Хорошо, что у меня ещё осталась совесть и у кого-то тоже возможно. За чей счёт ещё живёт индустрия, но доживает последние дни.

Те кто пиратят – делают это не от плохой жизни (у них есть мощный ПК, они способны покупать продукты и оплачивать интернет). Кто-то оправдывается "борьбой с корпорациями", не понимая что это вообще такое (занести Габену деньги на яхту (даже не на игры причём) – это другое. Или производителям железа ПК. Или подписку купить здесь). Кто-то выдумал "борьбу с эксклюзивами", тоже не понимая что за их счёт происходит вся эволюция, нововведения и вообще выходят продукты и произведения. Это касается вообще всех сфер и сторон жизни, а не только игр.

Ищут любые слова, вырванные из контекста, от самих же производителей, которые "оправдывают" пиратство. Неважно, кто он, что сказал. Главное, что он разрешил своровать свой продукт, а остальное неважно. Мы бунтари, мы бедняки, но нам разрешили. И это распространяется вообще на всё и всех.

Потом нужно выложить на всеобщее обозрение буквальное преступление и гордиться этим. Толпа одобряет (в том числе администрация, не банящая таких персонажей, и потом страдает от убытков – крупные статусные компании отказались сотрудничать с вами и вести бизнес среди такой аудитории). Признак высокого интеллекта – не иначе.

А потом удивляться и плакаться, что очередная компания закрылась, терпит убытки и не окупается. Что повысили цены в очередной раз. Что ищут новые способы монетизации.

Зачем, ведь кто-то другой купит. Это все другие виноваты.

Я рад, что мой папа работает в крупной международной компании, и воспитал меня культурным образованным человеком. Можно сказать, я из аристократии в этих краях.

У нас всегда было стыдно заниматься такими преступлениями. Он честный человек, честно выполняет свой труд и зарабатывает деньги. Мне не по-наслышке известно, к чему такие мысли про "злые корпорации" и "своё положение" приводят. Нет большего горя для моего папы и моей семьи, чем текущая ситуация с "изоляцией" и трудностями взаимодействия с западными партнёрами. И сейчас мне самому предстоит с этим столкнуться.

Но даже сейчас, с текущим положением, испытывая финансовые трудности, мне было бы стыдно заниматься этим, и тем более признаваться всем, и тем более преподносить это как что-то положительное. И придумывать этому оправдания.

Потом смотреть в глаза западных и японских коллег и терпеть снисходительное отношение за проступки кого-то другого, не имеющего со мной ничего общего.

Я никогда не опущусь до такого.