Плачущий взахлеб демон, похоть и предательство
Любви не существует. Ее не бывает. Следовательно, нет и печали. Так я думал.
«Devilman: Crybaby» 2018 года одна из адаптаций оригинальной манги Го Нагаи, выходившей с 1972 по 1973 годы. Режиссером выступил небезызвестный Масааки Юаса, работавший над «Ночь коротка, так что гуляй, девочка», «Сказ о четырёх с половиной татами» и «Самурай Чамплу».
Отдельного внимания заслуживает опенинг, который сам по себе является произведением искусства.
Основная линия сюжета выстраивается вокруг взаимоотношений Акиры Фудо, скромного и эмпатичного мальчика, и его друга Рё Асуки, полной противоположности Акиры.
До появления человечества землю населяли бесчинствующие демоны. Увидев их жестокость, Бог решил истребить дьяволов. Затаившись на долгие годы, они пробудились вновь, чтобы уничтожить человечество и вернуть себе былое величие.
Желая противостоять им, Рё скармливает Фудо Амону – могущественному гоетическому демону. Подчинив полученную силу, Акире удается сохранить человеческое сердце. Но так ли велика разница между людьми и демонами?
Несмотря на обилие сцен сексуального характера, крови и бессмысленной жестокости, «Devilman: Crybaby» шокирует иным: к концу повествования оно не оставляет ничего, кроме гнетущего опустошения.
[Далее возможны сюжетные спойлеры. Читайте с осторожностью]
При кажущейся очевидности конфликта (противостояние человека злу в виде Сатаны и его приспешников), «Человек-Дьявол» не так прост.
- Что из себя представляют демоны в контексте аниме?
Рё неоднократно сравнивает их с животными. Они жаждут разрушений, им чужды забота, любовь и привязанность. Подобное животное начало есть в каждом человеке, но оно сознательно подавляется. Демоны в «Плаксе» не что иное, как сила, пробуждающая в людях примитивного зверя.
Таким образом, человечество сражается не с потусторонними существами, а с себе подобными. Напуганные опасностью, они регрессируют до уровня животных, тем самым окончательно стирая границы между собой и так называемыми дьяволами.
Асука, будучи воплощением Сатаны, единственный, кто лишен права выбора и находится вне этих категорий. Как слуга Бога, он исполняет его волю.
И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них,
но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе.
Рё, влюбленный в Акиру и оттого желающий его спасти, не способен в полной мере это осознать. Лишь только потеряв нечто важное, он уподобляется человеку в своей способности чувствовать.
- Что означает рев осла во время мастурбации Мики?
В Ветхом Завете устами ослицы, принадлежащей месопотамскому волхву Валааму, говорит Бог. Сейчас выражение «Валаамова ослица» употребляется в отношении покорного человека, неожиданного запротестовавшего или выразившего свое мнение.
Эта сцена могла ознаменовать освобождение Мики и обретение ею независимости.
- Только ли о борьбе зла и добра?
Когда я первый раз смотрела аниме, меня не покидало чувство, что оно, в том числе, посвящено тяготам взросления. В насыщенно гротескном, преувеличенном виде. Сталкиваясь с новыми жизненными обстоятельствами, герои трансформируются и предстают перед нами другими людьми, как внешне, так и внутренне. Этим объясняется большое количество сексуального контента и бешенный ритм аниме: мы наблюдаем за происходящим глазами подростка, открывающего для себя взрослый мир.
- Совместный Апокалипсис
Не осталась незамеченной отсылка к Евангелиону, отдающая дань уважения классике (оригинальная манга «Человек-Дьявол» вышла задолго до появления «Евангелиона», так что дань классике скорее отдавала последняя). Обе работы представляют собой вольную трактовку событий, описанных в Ветхом Завете, на фоне которых разворачивается личная трагедия героев. Создатели «Евангелиона» явно вдохновлялись мангой Го Нагаи, что нашло свое отражение в сюжете.
«Devilman: Crybaby» не универсальное аниме, которое следует рекомендовать каждому. Оно требует от тебя уединения, и заберет больше, чем отдаст. Здесь не восторжествует справедливость, а добро не сокрушит зло. Лишь уродство человеческой природы, воспетое Сатаной.