В дикие зеленые дали: зачем кинематографисты ездят в съемочные экспедиции
За фантастическими кадрами реальных древних замков, вековых лесов и скалистых ущелий скрывается работа огромной команды людей, покинувших родной город и комфорт цивилизации ради нескольких минут экранного времени. Съемочные экспедиции — далеко не всегда романтичное путешествие в живописные уголки планеты. Чаще это испытание для нервов и настоящий триллер, где антагонистом является сама реальность. Вместе с заместителем директора по объектам сериала «Лихие» Михаилом Левиным разбираемся, зачем кинематографисты вообще ездят в экспедиции.*
Павильон против натуры
Крупные студии часто предоставляют для съемок огромные павильоны, где можно построить Париж из фанеры, Венеру из пенопласта или воссоздать коридоры космической станции с помощью лампочек, тумблеров и фольги. Павильон — практически идеальная среда, где окружение поддается тотальному контролю: лето можно заменить на зиму, а гнетущий полдень на Диком Западе — на бушующий океанический шторм. Благодаря современным технологиям вроде системы The Volume теперь даже почти не приходится ничего строить: снимать можно на LED-экранах, куда выводятся трехмерные задники.
«Основное отличие экспедиций в том, что они требуют детального планирования. Зачастую съемочным группам приходится работать вдали не просто от материально-технической базы, а от цивилизации в принципе. Здесь и появляются главные сложности: логистика, проживание актеров и команды, организация питания и прочие вопросы».
Экспедиции прихотливы и способны, кроме реальных видов, предложить хаос и изменчивость самой жизни. Подстраиваться приходится под ландшафт, погоду, время суток, человеческую необязательность, в конце концов. Особенно трудно, если нужен динамический кадр с ветром, туманом, дождем или бликами солнца под определенным углом. В экспедиции у съемочной группы нет возможности контролировать все, но зато есть шанс уловить ту самую «правду жизни».
Режиссер Роберт Эггерс и оператор Ярин Блашке, работая над вампирским хоррором «Носферату», сознательно отказались от LED-экранов. Фильм снимался в Чехии на 35-миллиметровую пленку Kodak, и из-за непредсказуемого освещения и погодных условий работа над проектом шла довольно долго. Для одной из сцен в лесу Блашке объездил десятки полян, пока не нашел ту единственную идеально подходящую локацию.
С чего все началось
Экспедиции родились не из любви к природе, а из технической необходимости. Самым первым фильмом, ради съемок которого кинематографисты отправились в путешествие, был «Бой быков в Мехико» 1910 года — по сути документальное короткометражное произведения с говорящим названием. Оператор действительно вывез камеру «в поле» — не на вокзал Ла-Сьота или фабрику братьев Люмьер в Лионе, а в другую страну, в заполненный 25 тысячами зрителей амфитеатр.
В поисках аутентичности первопроходцы кинематографа шли на любой риск. Так, «Викинг» 1931 года — первый в мире фильм, для которого звук записывали на натуре, — действительно снимался на борту одноименного судна. Команда корабля вместе со съемочной группой застряла во льдах у берегов Ньюфаундленда, и в какой-то момент динамит, который планировалось использовать для освобождения из ледяного плена, сдетонировал, унеся жизни 28 человек, включая одного из режиссеров картины Варика Фрисселла.
А ради съемок биографической ленты «Скотт Антарктический» об исследователе Южного полюса Роберте Фалконе Скотте оператор Осмонд Боррэдэйл три года путешествовал по островам около Антарктиды, чтобы запечатлеть ледяные просторы и реальные снежные бури шестого континента.
В СССР слово «экспедиция» звучало буднично: почти каждый фильм выезжал «в поля». Госкино выделяло отдельные фонды, а киностудии содержали собственные автобазы и полевые кухни. Когда снимали «Пропавшую экспедицию» Вениамина Дормана — Алтай, река Нура, горы Малиновая и Синюха, — камера шла по маршруту героев. Для советских кинематографистов натура была не роскошью, а обязательным пунктом в погоне за реализмом.
Как устроена экспедиция
Современная экспедиция работает как хорошо отлаженный механизм. Линейный продюсер ведет сметы и страхует все — от актеров до дизельного генератора. Локейшен-менеджер подбирает места для съемки, договаривается с администрациями, ищет жилье, получает необходимые разрешения и, если требуется, организует охрану. Снабженцы и логисты отвечают за еду, топливо, транспорт, медицину. Техническая группа тянет кабели, ставит палатки, монтирует бытовки.
«В контексте “Лихих” подход продюсеров к организации карельской экспедиции был весьма обстоятельный и оригинальный. За полгода до начала съемок меня отправили в Карелию для поиска нужных локаций и установления контактов с местными властями. Пришлось проехать всю республику вдоль и поперек, причем неоднократно. Параллельно административная группа занималась бронированием гостиниц, получением всевозможных разрешений и согласований.
Что касается экономики, то здесь все непросто. Достаточно сложно, а скорее, невозможно все осметить и заранее рассчитать, особенно если это такой масштабный проект, как “Лихие”. Но мы старались максимально предусмотреть все предстоящие затраты. В этом смысле бюджетирование экспедиции мало чем отличается от обычных съемок, просто добавляется много дополнительных статей расходов. Мне кажется, что все административно-технические и творческие задачи в Карелии были реализованы, а результаты зритель может увидеть на экране».
Сегодня часть затрат на экспедиции возвращается благодаря налоговым стимулам — системе рибейтов. Для каждого региона России установлены свои объемы компенсаций: Калининградская область возвращает до 40 % расходов на съемки, проводящиеся на родине Иммануила Канта, Республика Татарстан — до 30 %, а в Республике Саха, известной феноменом якутского кино, предлагают инфраструктурную и техническую поддержку, особенно авторам проектов, продвигающих этот край. Таким образом экспедиции не только становятся удачным (пусть и сложным) способом снять выдающееся кино на натуре, но и — в случае успеха картины — помогают привлечению туристов на места съемок, что, в свою очередь, благотворно сказывается на наполняемости бюджета определенного региона.
Современные технологии кинопутешественников
Если раньше в экспедицию приходилось собирать технику, которую везли несколько грузовиков, то сегодня можно уместить необходимое в пару чемоданов. Многие современные камеры весят чуть больше ноутбука, специальные коптеры способны снимать видео с высочайшим разрешением, а портативные зарядные станции — заменить дизельные генераторы. Даже монтировать материал иногда можно буквально в поле, а звуки, записанные на локации, по качеству ничем не уступают студийным. Технический прогресс напрямую влияет на экспедиционный бюджет и количество задействованных в выезде специалистов.
Пожалуй, самый громкий пример — съемки фильма «Вызов», для которого была организована экспедиция в космос. Актриса Юлия Пересильд и режиссер Клим Шипенко провели 12 дней на Международной космической станции, сняли около 30 часов материала, из которых в финальный монтаж вошло 35 минут.
Будущее экспедиций
Мир кино с невероятной скоростью движется к смешанным форматам. Виртуальные павильоны на движке Unreal Engine позволяют объединить натуру и графику. Однако даже у технологий есть предел: актер все равно должен видеть реальные объекты, а не проекцию. И насколько бы реалистичным ни был пейзаж на гигантском экране, полностью заменить дуновение ветра, блики солнца на морской глади и саму хаотичность жизни не получится. Потому и экспедиции никуда не денутся.
«Экспедиции в кино могут быть обусловлены разными причинами. Иногда это банальная экономия, когда просто дешевле организовать съемочный процесс где-то в ином регионе. Например, парковка спецтранспорта группы в Москве может обойтись в сотни тысяч рублей за смену.
Но в основном, как мне кажется, кинематографисты отправляются в экспедиции в поисках фактуры, которую нельзя найти в мегаполисе: природа, архитектура, специфические объекты и так далее. Если снимать исторический фильм на улицах Москвы, то уже невозможно не увидеть в кадре что-то современное. Пластиковые окна, освещение, реклама, камеры наблюдения и коммуникации — все это потом придется подчищать во время постпродакшена, и расходы зачастую вполне сопоставимы с затратами на экспедицию в какой-нибудь милый городок, застывший во времени.
Графика и спецэффекты вообще дело довольно дорогостоящее. Возможно, с развитием AI ситуация начнет меняться в сторону удешевления, но пока об этом рано всерьез говорить, на мой взгляд».
Однако кинематографистов ждут и новые риски — в основном климатические. Лесные пожары в Якутии, паводки в Карелии или сели на Кавказе — некоторые американские продюсеры даже используют математические метеомодели и страхуют «погодное окно» на несколько дней вперед. В России пока нет подобного вида страхования, поэтому уповать приходится только на себя, Бога и разведку местности.
Еще один важный фактор, влияющий на экспедиции, — экологический. В Арктическом регионе даже существует проект «Зеленый экран», нацеленный на устойчивое кинопроизводство в России. В подробной памятке для кинематографистов есть рекомендации по минимизации ущерба природе и заботе об экосистемах, что подтверждает интерес отрасли к экологическим стандартам в съемках.
Так почему же экспедиции невозможно заменить даже при развитии самых современных цифровых технологий? Во-первых, неоспоримая аутентичность получаемого материала: ни один софтбокс не воссоздаст солнце, ни один 3D-рендер не воспроизведет туман. Во-вторых, маркетинговый вес: «снято в космосе» для зрителя звучит заманчивее, чем «произведено в павильонах Подмосковья». В-третьих, привлекательная экономика: сложность и стоимость перекрытия улиц в крупных городах или создания масштабных цифровых объектов зачастую заставляют авторов кино использовать натуру и ехать в отдаленные уголки страны. Не стоит забывать и о системе рибейтов и взаимовыгодных партнерств. В-четвертых, имитация всегда проигрывает настоящей жизни — это знает любой кинорежиссер.
Экспедиция — это практически ритуал инициации: кино выходит из студийного парника в суровую реальность, чтобы убедиться, что оно все еще живо. От «Боя быков в Мехико» до космического «Вызова», от антарктических бурь до индийских муссонов — путь экспедиции повторяет путь кинематографа из лаборатории в массы. И пока режиссеры вроде Роберта Эггерса, Клима Шипенко и Романа Михайлова самозабвенно выезжают «в поля», кино остается искусством, а не симуляцией.
* В материале упоминаются фильмы и сериалы с рейтингом 18+.