Ларс Фон Триер по кусочкам. Глава третья: Европа 1991 года

Вот и настала очередь главного фильма трилогии, если не главного фильма в карьере Фон Триера впринципе, который в медиа-пространстве носит репутацию «первого шедевра в фильмографии датского режиссёра». «Европа» - финальная, самая совершенная, самая красивая и в тоже время самая безнадёжная часть «Европейской трилогии».

Если «Элемент Преступления» был гипнотическим кошмаром, а «Эпидемия» - нервным срывом на плёнке, то «Европа» - это похоронный марш по руинам континента, финальный аккорд снятый с такой красотой и точностью, что хочется одновременно аплодировать и рыдать. Фильм вышел в 1991 году, ровно в тот момент, когда Европа праздновала «конец истории»: падение Берлинской стены, объединение Германии, Маастрихтский договор. Триер же снимает не триумф, а реквием. Его Европа - это уже труп, который ещё тёплый, но окончательно мёртвый. Лучше присядьте.

Сюжет: американец в немецком аду

На дворе 1945 год. Молодой американец немецкого происхождения Леопольд Кесслер (Жан-Марк Барр) приезжает в послевоенную Германию с наивной мечтой «проявить доброту» и помочь восстановлению страны. Его дядя устраивает его кондуктором на роскошный поезд компании Zentropa - такое название выбрано не случайно: это символ старой Европы, который всё ещё ходит по расписанию, хотя вокруг одни развалины.

На поезде Леопольд влюбляется в очаровательную девушку по имени Катарина Хартман (Барбара Зукова) - дочь владельца компании, бывшего нацистского промышленника. Очень быстро выясняется, что поезда Zentropa используются вервольфами (подпольными нацистскими партизанами) для терактов, а Катарина сама - один из них. Леопольд, идеалист и пацифист, оказывается между двух огней: американской оккупационной администрацией, требующей выдать террористов, и вервольфами, которые делают из него живую бомбу.

Визуальный стиль: гипноз на максималках

«Европа» — это, наверное, самый красивый чёрно-белый фильм 1990-х. Том Эйерсен (оператор всех трёх частей трилогии) и Триер доводят эксперименты с цветом и светом до абсолюта, начатые ещё в «Элементе Преступления»:

Это не просто «красиво». Это визуальное пиршество. Ты физически не можешь оторваться от экрана, даже когда хочется закрыть глаза. Фантастическая работа с освещением, звуком, монтажом и переходами, создающими плавное погружение в выбранную эпоху.

Тон: холодная ярость и чёрная ирония

Триер снимает оккупацию как абсурдный театр:

Это одновременно трагедия и чёрная комедия. Триер смеётся над всеми: над американской наивностью, над немецким «мы ничего не знали». Но главное - он смеётся над идеей, что Европу можно «перевоспитать» за пару лет.

Философия: нет невинных

Главная мысль фильма проста и беспощадна:

В послевоенной Европе не осталось нейтральной позиции.

Ты либо жертва, либо палач, либо соучастник.

Доброта - это роскошь, которую никто не может себе позволить.

Леопольд хочет быть добрым - и именно поэтому становится идеальным инструментом для террористов. Его пацифизм делает его слепым. Он думает, что может любить Катарину и остаться в стороне, но любовь в этой Европе - тоже оружие.

Финальная фраза Катарины перед самоубийством:

«Ты хотел проявить доброту к Германии? Поздно. Ты уже часть её».

Финал: самый красивый, эффектный и жестокий в трилогии

Поезд взрывается под водой, унося с собой кучу жертв.

Камера медленно опускается в чёрную реку.

Голос фон Сюдова говорит: «Ты хотел увидеть Европу? Теперь ты в ней навсегда».

Экран гаснет. Тишина.

Никакого катарсиса. Никакой надежды.

Только осознание: Европа утонула. И мы все в этом поезде. Абсолютная cinema, после которого мне пришлось отходить какое-то время перед написанием той рецензии, что вы видите сейчас своими глазами.

Вывод напрашивается сам собой: «Европа» - это вершина «Европейской трилогии» и безоговорочно один из лучших фильмов XX-го века. Если «Эпидемия» выглядела как сырой набросок идей и зарисовок, которых легко критиковать, то с Европой ситуация геометрально противоположная. Этот фильм безупречен и найти за что критиковать - довольно трудно. Но я и не собираюсь этого делать. Почему? Потому что здесь есть всё, за что Триера потом будут ненавидеть и обожать в дальнейшем:

Я не знаю как ему это удалось, но фильм выглядит роскошно по сей день, как бы отдавая дань уважения кинолентам 40-ых. Прошёл ли фильм проверку временем? Однозначно. Это не кино про 1945 год. Это кино про Европу всегдашнюю - красивую, виноватую, обречённую. И да, в 1991 году Триер получил в Каннах сразу три приза: Гран-при жюри, Приз за художественный вклад и Технический гран-при. А потом вышел из зала и сказал журналистам: «Я чувствую себя полным дерьмом». Классический enfant terrible. Классическая «Европа». Занавес.

Оценка: 10 из 10