Одна из самых впечатляющих импровизаций в кино - гнев Дастина Хоффмана в «Полуночном ковбое» (1969)
Улицу ради сцены не перекрывали, актёр сцепился с рандомным нью-йоркским таксистом
В целом, ситуация понятна и без перевода, и без знания контекста. Если что, Хоффман играет опустившегося на самое дно воришку, не потерявшего при этом достоинство. «Я тут иду!» (или, скорее, «Я тут хожу!») - это ещё и своего рода заявление: человек не сломлен, он ощущает себя живым и требует от общества уважения. У него в кармане лишь несколько липких монет, но городские улицы принадлежат именно ему.
«Это был малобюджетный фильм. Соответственно, у нас не было денег арендовать и заполнить массовкой Шестое авеню. Первое же такси проехало на красный свет... Я едва не сказал «Эй, мы же снимаем фильм! И ты только что испортил этот кадр». Но что-то подсказало мне, что лучше не выходить из роли».
«Полуночный ковбой» — единственная лента с рейтингом Х (эквивалент нынешнего NC-17, строже R), получившая премию Оскар за лучший фильм. По сегодняшним меркам в нём нет ничего крамольного, но в конце 60-х темы вроде мужской проституции были для Голливуда в новинку и могли шокировать неподготовленного зрителя. Самого Хоффмана академики статуэткой обделили - она досталась ему только через 10 лет, за «Крамер против Крамера».