Возвращение в Сайлент Хилл

Silent Hill 2 для меня одна из самых сильных игровых историй, которая бьёт точно туда, куда должна. Поэтому к «Возвращению в Сайлент Хилл» я относился без иронии и без желания заранее разносить фильм. Тем более что Кристофер Ган годами говорил о своей любви ко второй части, о страхе к ней подступиться, о верности первоисточнику. Но в итоге это плохая экранизация и, что ещё важнее, отвратительный фильм сам по себе. Причём проблема не в бюджете, не в актерской игре или в чем-то этого рода, и не в том, что «игру невозможно экранизировать». Проблема в том, как Кристоф Ган понял эту историю, и что именно он решил из неё сделать

Silent Hill 2 — это камерная, личная история про вину, подавленную злость, стыд и самообман. Ган же снова пытается превратить её в мистику с глобальными объяснениями, культом, прошлым города и обязательной «большой тайной». Он будто не доверяет ни зрителю, ни первоисточнику. Поэтому постоянно объясняет, подчёркивает, разжёвывает. Там, где в игре работали паузы, молчание и недосказанность, фильм лупит флешбэками, диалогами и прямыми визуальными подсказками. Особенно больно это бьёт по структуре. В какой-то момент фильм буквально мечется между покадровым копированием катсцен из игры и режиссёрской отсебятиной. То Ган почти дословно повторяет сцену, то тут же ломает её смысл новым контекстом. В итоге ни одно, ни другое не работает

И это ключевая проблема — режиссёр не пытается создать хорошую историю, точнее, правильно пересказать хорошую историю, он просто показывает знакомые элементы, как будто ставит галочки напротив обязательных пунктов. И пока фильм движется по этим тропам, ещё можно поверить, что перед нами осторожная адаптация. Но ровно в тот момент, когда история должна начать говорить сама за себя, Ган начинает говорить за неё

Главный бред для меня — это флешбэки. Их слишком много, и они слишком прямолинейны. В игре прошлое Джеймса было туманным в прямом смысле, мы узнавали об этом через детали, через микропаузы, записки, визуальные примеры. Здесь же нам регулярно показывают Мэри, их отношения, сцены, которые будто бы должны углубить это, но на деле всё упрощается. Всё объясняется заранее, в лоб, без доверия к зрителю как бы. Вместо внутреннего конфликта появляется набор иллюстраций к нему. В итоге вина Джеймса перестаёт быть чем-то проживаемым и становится просто фактом, будто зритель не способен сложить два плюс два

Более того, Ган придумывает Мэри прошлое, которого в игре не существовало, и зачем-то вписывает её в культ, делает прямое продолжение своего же фильма 2006 года, не просто отходя от оригинала, он ломает саму идею SH 2, ведь во второй части не было культа как движущей силы, не было глобального зла, был только человек и его вина

С персонажами ситуация ещё печальнее. Анжела, Эдди, Лора — в игре это самостоятельные трагедии, разные формы боли, которые существуют параллельно с историей Джеймса, а не функционируют ее. В фильме они лишены собственных траекторий. Анжела появляется как образ, но её внутренний ад не раскрывается и не работает как отражение её прошлого. Эдди мелькает эпизодом и исчезает, не проходя путь от сломленного человека к безумцу. Лора теряет свою ключевую роль невинности, девочки, которую сам город не трогает, для нее нет монстров или всего ада вокруг, она ещё невиный ребенок, а тут в экранизации она выглядит скорее как ещё один инструмент давления на главного героя. Второстепенные персонажи появляются формально, без глубины и без смысла. Их истории либо сжаты до абсурда, либо сведены к символам без содержания. Ган не разделяет кошмары персонажей, он сваливает всё в одну кучу, превращая Сайлент Хилл из личного чистилища в универсальный аттракцион

Сам Джеймс в этой версии самая странная фигура. Его заметно омолодили, сделали художником, добавили внешней «крутости», но при этом лишили внутренней неоднозначности. Он больше не человек, от которого не знаешь, чего ожидать, а вполне читаемый трагический герой, он сам становится функцией сюжета. Ещё плюсом актёр на Джеймсе играет отвратительно, от многих сцен хотелось смеяться, а ведь кто-то бывало критиковал актёра в ремейке, хотя, сравнивая с этим, небо и земля

Отдельно стоит сказать о решении снова притянуть культ. Silent Hill 2 принципиально отказывался от внешнего зла, от организаций, ритуалов и заговоров. Это история про ответственность одного человека, а не про влияние среды. Ган же словно не смог отпустить свой фильм 2006 года и снова возвращается к теме культа, делая Мэри частью этой структуры, просто получается бредовая подмена смыслов. Вместо личной трагедии появляется объяснение извне, которое разрушает саму концепцию истории

С Пирамидоголовым ситуация показательна. В игре его значение раскрывается через повторение, через столкновения, через финал. В фильме же режиссёр буквально показывает, что под шлемом — Джеймс. То, что было загадкой и темой для размышлений, превращается в наглядный символ. И так работает почти всё кино — оно не оставляет пространства для интерпретации, оно всё время боится, что зритель «не поймёт»

Полтора часа — это катастрофически мало для такой истории. Но вместо того чтобы выбрать фокус и упростить структуру, фильм пытается успеть всё сразу. В результате глубина оригинала просто не помещается в заданный хронометраж. Сюжет несётся вперёд, сцены обрываются, эмоциональные моменты не успевают сработать. Фильм не даёт времени ни персонажам, ни зрителю. Историческое общество, тюрьма, постепенное нарастание давления — всё это отсутствует. Финал наступает слишком быстро и ощущается не как катарсис, а как необходимость поставить точку

Единственное, что визуально фильм временами работает: переходы между мирами, музыка Ямаоки, отдельные сцены с монстрами вызывают хоть какое-то чувство удовлетворения, моментами атмосфера действительно работает

«Возвращение в Сайлент Хилл» — это кино человека, который любит свои идеи сильнее, чем оригинал, и не способен отпустить собственное видение даже тогда, когда оно разрушает первоисточник. Он превращает сложную, интимную историю в набор визуальных и сюжетных решений, которые должны «работать сами по себе». Вместо тихой, болезненной истории про вину получился сумбурный пересказ с культом, объяснениями и упрощениями. Silent Hill здесь есть внешне, но внутренне — его нет

Ирония в том, что после всех слов о любви к Silent Hill 2, Ган снял фильм, который лучше всего работает как реклама игры. Потому что если хочется понять Джеймса, его вину и путь к правде — смотреть здесь нечего

И вот знаете, я задумался, с Silent Hill есть одна фундаментальная проблема, о которой редко говорят вслух. Это истории, которые изначально не предназначены для кинозалов, для просто просмотра. Не потому что истории «сложные» или «непонятные», а потому что они работают только тогда, когда ты внутри процесса, сам трогаешь ручками. Когда ты не смотришь на путь героя, а идёшь по нему сам, делаешь ошибки, застреваешь в тупиках, блуждаешь, сомневаешься и, самое главное, долгое время вообще не понимаешь, что происходит и почему тебе так некомфортно. Silent Hill — это больше про состояние, про ощущение, и любое кино почти автоматически ломает эту конструкцию

Кино всегда объясняет, даже когда оно пытается быть туманным, оно всё равно структурирует. Оно выстраивает драматургическую дугу, расставляет акценты, подводит к кульминации, а Silent Hill существует вопреки этому. Он не ведёт — он оставляет, он не объясняет — он давит, и чем дольше ты в нём находишься, тем меньше тебе хочется получать ответы, потому что ты начинаешь их бояться, и не сразу их принимаешь

Особенно это видно на примере Silent Hill 2 — истории, которую так любят называть «кинематографичной», хотя на самом деле она максимально антикинематографична. Вся её сила не в событиях, а в паузах между ними. В том, как Джеймс идёт по лесу слишком долго. В том, как он смотрит на себя в зеркало не потому, что он такой крутой красавчик, а потому что ему больше некуда смотреть. В том, что город долгое время вообще не ведёт себя как ад, а просто существует, и это пугает сильнее любого монстра, и вот тут кино почти всегда проигрывает

Фильм не умеет держать зрителя в неопределённости так долго, как это делает игра. Зритель ждёт смысла, ждёт логики, ждёт объяснения, и режиссёр рано или поздно начинает идти ему навстречу. Он добавляет внешний конфликт, вводит культ, катастрофу, эпидемию, объясняет пепел, объясняет город, объясняет монстров. И в этот момент Silent Hill перестаёт быть личным адом и превращается в просто странное место с плохой экологией и тревожной эстетикой

Но Silent Hill никогда не был про место. Он всегда был про человека, который не выдержал себя

Джеймс Сандерленд — ключ к пониманию того, почему экранизации почти обречены. Он не герой и не антигерой, он не проходит путь искупления в классическом смысле. Он вообще не должен быть симпатичен, в игре он может раздражать, вызывать вопросы, иногда даже отталкивать или симпатизировать. И именно поэтому он работает, их конфликт работает. Потому что его вина не оформлена в красивую трагедию, она размыта, стыдная, неудобная. Он не может честно сказать, почему убил Мэри, даже самому себе. Там нет одного ответа, и чем больше он вспоминает, тем хуже становится

Кино же почти всегда пытается сделать эту вину «правильной», объяснимой, оправданной или, наоборот, слишком прямолинейной. Джеймса либо жалеют, либо судят, но редко оставляют в подвешенном состоянии, а без этого подвешенного состояния Silent Hill перестаёт быть Silent Hill

Даже Пирамидоголовый, самый узнаваемый символ серии, в кино почти всегда становится жертвой собственной иконичности. Его слишком любят визуально, его используют как эффект. А он должен быть не эффектным, а неотвратимым, ведь он механизм наказания для Джеймса, который не торопится, потому что знает: ты всё равно никуда не денешься

И вот почему экранизации Silent Hill почти обречены не потому, что режиссёры тупые или не любят оригинал. А потому что сам Silent Hill — это опыт, который невозможно полностью передать без участия зрителя. Это история, где самый страшный момент не катарсис, а осознание всего происходящего спустя часы нахождения в туманном городе, пережив с главным героем немало говна, даже не сам финал, а путь к нему

Кино может воссоздать туман, музыку, ржавчину, монстров, но оно почти всегда теряет главное — момент, когда ты понимаешь, что город здесь не для того, чтобы тебя убить, а для того, чтобы ты наконец посмотрел на себя и не отвернулся, а это, к сожалению, можно по-настоящему пережить только тогда, когда ты держишь в руках геймпад и сам делаешь шаг вперёд, зная, что дальше будет только хуже. И именно поэтому после каждой экранизации хочется сказать одно и то же: фильм можно посмотреть. Но в Сайлент Хилл всё равно лучше возвращаться самому