Directed by David Lynch: психоделическая американа
Моё знакомство с наследием культового режиссёра было ограничено одним только «Твин Пиксом», но недавно мне удалось посмотреть ещё одну его работу — «Шоссе в никуда». Она и навела меня на некоторые мысли о его творчестве.
Линчевские истории оставляют за собой похожий флёр и часто используют похожий кинематографический язык — символы, приёмы и даже персонажей, перебирающихся из одного проекта режиссёра в другой.
В моём понимании кино Линча — сюрреалистический горячечный сон в декорациях американы. Маленькие города с дайнерами, закусочные у заправок, крошечные мотели в лесной глуши и домашние вишнёвые пироги — все эти уютные декорации американской субурбии соседствуют в его воображении с тёмными силами и инфернальными соблазнами, обилием секса, кровью и насилием. Что-то вроде развращённой версии магического реализма.
Такое сочетание обыденного и лампового с неведомым и пугающим создаёт у зрителя эффект почти вуайеристского наблюдения за чьим-то воспалённым сознанием, ведь наши собственные сновидения сочетают в себе эти элементы.
Двойственность и иллюзорность — ещё одна особенность линчевского кино. Его населяют персонажи-двойники, персонажи-фантомы, про которых нельзя однозначно сказать, живы они или нет. Не всегда можно понять, что начинается после очередной монтажной склейки: флешбек, флешфорвард или просто новая история, которая никак не связана с тем, что нам показывали до этого.
Кино Линча — авторское насквозь. Каждая мелкая деталь в нём напоминает нам, что мы смотрим именно Линча, а не какого-то киноремесленника. Поэтому слово «Lynchian» и вошло в Оксфордский словарь английского языка. В этом смысле его можно сравнить со словом «Lovecraftian» — что-то общее в творчестве обоих прослеживается, на мой взгляд.
Не берусь утверждать, что я «понял» Линча, но теперь я знаю, откуда в среде синефилов и любителей искусства взялась такая большая любовь к нему. Сердце дедушки уже не бьётся, но все мы ещё долго будем вспоминать, кто убил Лору Палмер.