Кто же ты, лучший Человек-Паук?

К выходу фильма «Человек-паук: Новый день» выбираю лучшее экранное воплощение супергероя.

Том Холланд, Эндрю Гарфилд или Тоби Магуайр? Уоттс, Уэбб или Рэйми? За последнюю четверть века Человек-Паук получил целых три киновоплощения, и выход каждого нового фильма вновь запускает споры о том, какое из них было лучшим. В пользу Тоби говорит ностальгия, Гарфилд заставляет фанатов сожалеть об упущенных возможностях, а Холланд уже точно обогнал предшественников по количеству появлений на экране: четвёртая часть его франшизы как раз вышла на днях.

Мы разберём каждую линейку фильмов на составные элементы, без которых невозможно представить историю Человека-Паука, и сравним, какая из итераций сумела преподнести их лучше. Каждый аспект сравнения – отдельный раунд, где победитель получает очко, а проигравшие остаются ни с чем. И только один Паук заслужит право считаться лучшим.

Не стоит преуменьшать значение супергеройской маски. Маска не только защищает героя и его близких: она разграничивает два мира, в которых существуют персонаж и его альтер эго. Для мира Человека-Паука Питер Паркер также вторичен, как и Человек-Паук для мира Питера Паркера, но обе эти плоскости равно важны. В этом раунде мы рассмотрим лишь героическую сторону персонажа: его образ, подвиги, борьбу со злодеями и собственными слабостями.

Пауку Холанда тяжелее остальных: он конкурирует за зрительское внимание не только со своими предыдущими версиями, но и с другими героями киновселенной «Марвел», и волей сценаристов эту конкуренцию проигрывает. Из героя-одиночки он превратился в мальчика на побегушках у своих экранных партнёров, раздающих ему ментальные оплеухи на тему наивности, безответственности и других пороков юности.

На месте Питера легко было бы загрустить: ты помог спасти половину вселенной, а тебя даже скруллы не уважают. Но на самом деле наивное добродушие Паука Холланда – это его сила. Благодаря ей он до последнего пытался спасти даже законченных негодяев и не озлобился на людей, когда толпа была готова его растерзать. Он единственный из трёх Пауков ни разу не отвернулся от своей геройской сущности.

Но есть у Паука Холланда огромный минус: в каждом фильме он борется с проблемами, которые сам же и создает. Сюжет любой части его приключений строится по одной схеме: Питер совершает глупости, это приводит к последствиям, устраняя которые он растёт над собой, чтобы в конце принять взрослое и ответственное решение. А потом всё повторяется. И если в первом фильме это можно списать на отсутствие опыта, то с каждым продолжением всё больше кажется, что герой просто необучаем. И есть подозрение, что «Новый день» ситуацию не исправит.

А вот кто, кажется, родился опытным, так это Паук Гарфилда: если Тоби и Холланд переживают период ранних неудач (у последнего он затягивается на три фильма), то Эндрю, едва надев маску, становится тем самым остроумным, уверенным и вальяжным Паучком, который играючи разделывает нью-йоркскую гопоту и троллит полицейских. Он намного коммуникабельнее своих визави, умеет выстраивать связи с экстренными службами города и может подключать язык там, где не помогает сила.

В версии Гарфилда Паутиныч не страдает излишней добротой и готов без колебаний убить злодея, если иначе его не остановить. Это, вероятно, причина, по которой за два фильма ни один противник не смог нанести ему поражения. Но самый на вид непробиваемый Человек-Паук в действительности оказывается уязвимее прочих. Он не может спасти ни одного человека, который ему дорог, и сам толкает к злодейству лучшего друга, отказавшись давать тому образец крови. Конечно, у Питера были основания полагать, что это не поможет или даже сделает хуже, но он испугался даже попробовать.

Получается, что Холланд терпит неудачи, потому что не задумывается о последствиях поступков, а Гарфилд – потому что задумывается. Тоби же о возможных ошибках не думает, но поступает правильно интуитивно. Он крайне эффективный супергерой, который умудряется сводить к минимуму последствия злодейских выходок и техногенных катастроф, преследующих город. Получается ли у него лучше, чем у Гарфилда? Глобально, наверное, нет, но точечно – да: он спасал Мэри Джейн каждый раз, когда она попадала в опасность, он перетянул с тёмной стороны Гарри, Отто и Флинта Марко, без потерь разрешил садистский выбор, который преподнёс ему Гоблин.

Паук Магуайра лишь дважды серьёзно подпортил своё реноме: первый раз, попытавшись убить упомянутого Марко, и второй, когда бросил гранату в своего лучшего друга, не способного защититься. В обоих случаях Питер действовал в симбиозе с Веномом, что несколько снижает степень его вины. И поэтому я с небольшим преимуществом присуждаю победу версии Тоби.

Балл в этом раунде забирает Магуайр.

Ты можешь не быть героем, но обязан оставаться человеком. Сколько бы подвигов ты не совершал, нельзя забывать о близких людях, которые тебя окружают, и о самом себе. Поэтому всё, что Питер делает, снимая маску, не менее важно, чем подвиги его альтер эго. В этом раунде мы поговорим о бытовой стороне героев: их отношениях с окружающими, внутреннем мире, жизненных выборах и всём том, что формирует личность Питера Паркера.

И тут у Тоби начинаются тотальные проблемы: оставаясь лучшим Человеком-Пауком, он умудряется быть худшим Питером. Как это вышло? Тут много обстоятельств. Для начала Сэм Рейми, мельком изучив комиксы, почему-то решил, что Паркер самый большой лошара на планете Земля. С первых секунд первого фильма мы слушаем его нытьё, и этот настрой сохраняется всю трилогию. Магуайра чморят в школе, чморят на работе, чморит арендодатель, и ладно бы герой это перерастал, но его продолжают чморить даже на поздних курсах вуза.

К чести Рейми, другой момент он уловил хорошо: это конфликт между геройской и бытовой сторонами персонажа. Бремя носить маску, которое он сам на себя возложил, не даёт Питеру нормально жить. И Рейми развивает эту тему по максимуму, поэтому все окружающие персонажи уверены, что главный герой ленивый и необязательный эгоист, гиперлюбящая тётушка считает его трусом и постоянно в нём разочаровывается. Он не может никуда успеть, лажает везде и приносит боль всем.

Но даже отказавшись от костюма, Паук Тоби не выправляет ситуацию: он остаётся таким же лохом, только менее загруженным. У него всё снова валится из рук, но теперь он лажает с довольной рожей. Этот Питер не может даже случайного прохожего спасти от избиения, хотя для этого не нужны сверхсилы. Всего однажды он не опозорился без костюма, когда спасал ребёнка из горящего дома. Но даже этот момент связан с героизмом, а не с повседневной ответственностью, умением постоять за себя или быть продуктивным. Похоже, для персонажа Магуайра супергеройские подвиги всего лишь способ компенсировать социальную дезориентацию.

И все заскоки Тоби смотрелись бы даже чуточку трогательно, если бы не существовало его отношений с ЭмДжей. Это одна из худших любовных линий в истории кино. Если бы тексты певицы Bearwolf и троллинг в чат-рулетке родили ребёнка, то получилось бы что-то сопоставимое по уровню неловкости с их романом. Разбор его занял бы слишком много места, настолько он плохой и неправильный. Нет, серьёзно, каким нужно быть идиотом, чтобы прилюдно засосаться с другой девушкой, обесценив ваш самый яркий романтический момент, а потом делать предложение своей?

Маячила тихая надежда, что после слияния с симбиотом раздавленный жизнью Паркер раскроется со свежей стороны, но на выходе мы получили Булли Магуайра. Нет, персонаж Тоби с большим запасом худший Питер Паркер. И когда он, чёрт подери, научился играть на пианино?

И ещё хуже он выглядит в сравнении с Пауком Гарфилда. Героя Эндрю тоже буллили в школе, но разве он лох? Нет, этот Питер умеет держать удар, всегда может отшутиться и готов защищать слабых в ущерб себе: у него есть стержень. А ещё он катается на скейте: лохи не умеют кататься на скейте. Паук Тоби избивает Флэша перед одноклассниками, не сталкиваясь ни с какими последствиями. Его визави над Томпсоном публично издевается, но выносит из этого важный урок о злоупотреблении силой.

Оба Паркера отстраняются от возлюбленных в попытках их защитить, но насколько топорно это сделал Рейми, и насколько грамотно Уэбб. Тоби со стороны выглядит как шизофреник, который то отвергает ЭмДжей, то начинает за ней ухаживать, чтобы потом снова отвергнуть, когда она ответит взаимностью. И убеждает себя, что от чего-то её так защищает. Паук Гарфилда же бросает Гвен, пообещав это её отцу, но сознательно нарушает обещание, признавая, что его девушка – самостоятельный человек, которого нельзя лишать права выбора. Но вообще, если бы оба хотели защитить близких, то просто не торговали бы своими фотографиями.

Из трёх Питеров персонаж Эндрю наиболее раним. Его искренне ранит критика в сторону Паука, он переживает из-за пропавших родителей, из-за отношений с Гвен, может сорваться на тётушку, чтобы потом терзаться чувством вины. Там, где Тоби смотрит грустными глазами, Гарфилд отыгрывает широкую гамму чувств. Его персонажу не хватает только хронометража для рефлексии, отсюда создаётся ощущение, что все травмы он переживает легко, хотя это иллюзия.

Питер Холланда самый тихий и конформный из тройки. Но он и растёт в самой дружелюбной среде, где есть любящая тётя, спокойные одноклассники, адекватные взрослые и лучший друг, который не кидается тыкво-бомбабми. Зато нет мудака-начальника, необходимости платить за квартиру и натужной любовной драмы. Даже местный Флэш из злобного быка превратился в комнатного скомороха с шутками уровня «писька-сиська».

Да и сам Питер тут милый бесконфликтный пирожок, который хочет со всеми дружить, но и в обиду себя не даёт. Такой концентрированный зумер глазами сценаристов-миллениалов: с чувством юмора, но не клоун, гик, но не задрот, умный, но не заучка. Не школьная звезда, но и для команды по декатлону он важен, и на вечеринки его зовут, и девочкам он нравится. Но вся эта пирожковость и слепая вера в авторитет взрослого человека выходят ему боком, когда мир оказывается существенно менее дружелюбным местом, чем Питер предполагал.

Мне нравится Холланд в этой роли, и хочется увидеть его взрослую версию в четвёртой части, но я всё-таки отдам предпочтение Гарфилду. Он, располагая куда меньшим временем, создал чуть более сложного персонажа, который подкупает тем, что, даже испытывая боль, может надевать улыбку.

Балл забирает Эндрю.

На самом деле Мэри Джейн из трилогии Рейми получает больше негатива, чем заслуживает: где-то половина его должна доставаться Питеру. Но в целом эти двое друг друга стоят. С первого и до последнего фильма они ведут затяжное мазохистское танго, в котором страдают все, включая зрителя. Стоит их отношениям ненадолго наладиться, и кто-то из них всё испортит, потому что единственная цель этой парочки – изводить друг друга и нас.

Питер фантастический идиот, но и к самой Мэри есть вопросы. Прежде всего, девушка не знает, чего хочет, поэтому она успевает замутить и с Флэшем, и с Гарри, и с Паркером и Джеймсоном-младшим. Я всё понимаю: у бедняжки были проблемы с отцом, и теперь её тянет на мудаков – это единственная причина любить местного Питера. Но откуда у неё весь этот негатив? Она словно носит на себе отпечаток вселенской печали, всё время ноет, страдает и дизморалит Паука. А ему приходится её спасать: за три фильма ЭмДжей выступает девой в беде пять раз! И только в последний пытается как-то себя защитить.

Ещё одна проблема в том, что Рейми старается не проговаривать внутренние переживания героев, поэтому их нужно выражать эмоциями, а Магуайр-то откровенно неважный актёр. И поэтому, сколько бы Кирстен Данст не старалась, любые их попытки друг другу объяснить выглядят, как диалоги с аутистом. В конечном счете, между Питером и Мэри банально нет химии, и они вообще не смотрятся вместе.

Зато другой Питер отлично смотрится в компании Гвен. И дело не только в том, что реальные Эндрю Гарфилд и Эмма Стоун встречались. Их персонажи тоже на одной волне: оба юморные, оба угарают по науке, у них непринуждённые диалоги, и Гвен адекватно воспринимает геройскую сторону своего парня. Она и сама такая же боевая, готовая рисковать с собой, защищать Питера в опасности и брать ответственность за их отношения. Это делает Питера и Гвен такой органичной парочкой, где оба наслаждаются обществом друг друга, а не вымучивают драму, хотя для драмы там тоже есть место.

С ЭмДжей из фильмов Уоттса всё сложнее. Я посмотрел три части подряд и не понял, в какой момент Питер начал проявлять к ней чувства. Весь первый фильм он ухлёстывал за Лиз Аллен, а с героиней Зендеи взаимодействовал ровно пять раз, и ни в одном не было и намёка на романтику. Самой-то ЭмДжей Питер нравился сразу, но выразить она это не могла: это тот случай, когда коммуникабельный парень встречается с социально неловкой девочкой.

По всем законам саркастично-отстранённый характер Мишель должен дополнять излишне наивную натуру Питера. Но весь первый фильм они ходят порознь, второй тратят на попытки сойтись, и только в третьем их отношения раскрываются, когда ЭмДжей становится куда менее саркастичной и отстраненной. Эту упущенную игру на контрасте я создателям не прощу, но в остальном Зендея и Холланд тоже классно выглядят вместе. При этом их экранные персонажи ведут себя куда взрослее своих визави из трилогии Рейми.

Но этот раунд всё-таки достанется версии Уэбба. Возможно, Эмма Стоун задала слишком высокую планку, а может я просто завидую Холланду, потому что на меня не вешаются высокие чёрные женщины.

Поэтому балл получает Гвен Стейси.

Третий фильм Джона Уоттса хочется сразу дисквалифицировать за неспортивное поведение: он же просто берёт и нагло заимствует злодеев из предыдущих частей! А потом пытается их перевоспитать, прицепив к каждому собственный «губер», моментально исцеляющий от шизы, чем упрощает и без того не самых сложных персонажей. Вы ведь помните, как Отто силовой воли заставил щупальца ему подчиняться? А нужно было всего-то лампочку поменять.

Мне такой подход не нравится, но, справедливости ради, он лишь следует заветам предшественников. Предыдущие режиссёры тоже любили снимать со злодеев ответственность: Норман бахнул тархунчика, Октавиусом управляют тентакли, у Коннорса мозг ящера, Электро покусали угри. И получается, что все они не виноваты в собственной злобности. Разве что Эдди Брок был мудаком и без Венома.

Сэму Рэйми нравилось добавлять злодеям театральности: властных поз, трагичных мин, громких возгласов. Его антагонисты из тех, что безумно смеются в наезжающую камеру, пока фоном надрывается орган. К третьему фильму он сменил подход, пытаясь сделать негодяев натуральнее. Место безумных учёных с наполеоновскими планами заняли страдалец Марко, карьерист Брок и обиженный на Питера Гарри. Но зрителям это не зашло, потому что все трое страдали от дефицита харизмы.

То же можно сказать и про злодеев из дилогии Уэбба: у них нет ни ярких личных качеств, ни вменяемой мотивации, ни интересного взаимодействия с Пауком. Ситуацию немного спасает местный Гарри, у которого и харизма есть, и мотивация понятна. Но ему не хватает времени для раскрытия, а в своей злодейской форме он слишком буквально похож на гоблина.

Сделав круг, мы возвращаемся к фильмам Уэбба, которые запомнились фанатам появлением злодеев-старичков. Но не спешите недооценивать двух оригинальных противников Паука, появившихся в этой линейке: Стервятника и Мистерио. Они во многом похожи: обоих мотивирует обида на Старка, оба талантливые организаторы и ни один из них не испытывает ненависти к Человеку-Пауку. Разница в том, что Эдриан Тумс – злодей с принципами, а Квентин Бек – законченный подонок, оставшийся гнидой даже в момент смерти. Но ещё одно обстоятельство объединяет их даже сильнее: это самые живые и приземлённые враги Питера, появившиеся в кино.

Взгляните на Тумса: у него нет потребности творить зло, просто система вышвырнула его на обочину, а он нашёл собственный способ её взломать. Преступления Стервятник совершает ради благополучия семьи, но ему не плевать на окружающих, поэтому украденный товар он сбывает вне города, лишнего не берёт, из-за чего Старк годами не догадывался о его существовании, и на большое дело решается только тогда, когда супергерои уже сели ему на хвост. Он хорошо относится к подчинённым, и готов применять наказание лишь в случае полной потери дисциплины. Тумсу хватило ума сложить два и два, выяснив личность Человека-Паука, но злодей благородно никому её не раскрыл.

Мистерио к своим подчинённым относится скорее как к ценному материалу, но ценные материалы нужно беречь. Тем более его планы куда масштабнее: он хочет не просто сорвать большой куш, ему нужно сесть за один стол с супергероями Земли – людьми, которые когда-то отвергли Квентина. Мистерио потратил больше времени на подлизывание к Питеру, чем на раскрытие своей злодейской стороны, но обе ипостаси вышли отлично. В роли героя Бек выглядит, как инопланетянин: он не похож на марвеловских суперов с их бесконечными ужимками и кивками зрителю. А его злодейская сторона – это максимально циничный социопат, готовый на любые жертвы ради собственных планов, которого от победы отделил один несчастный сломанный дрон.

Но меня в Мистерио цепляет другой момент. Бек без колебаний прошёл по головам тысяч людей, а всё равно проникся симпатией к Пауку. Он искренне сожалел, что ему нужно убить Питера, и Джилленхол это сыграл. Говорят, что лучшую характеристику герою пишут его враги. Если так, то Мистерио написал Пауку Холланда резюме на пятёрку.

Этот раунд забирают Стервятник и Мистерио.

Может показаться, что все три Паука обладают одинаковыми силами, но в деталях способности и гаджеты героев отличаются, как и подход к их использованию. Кто из защитников Нью-Йорка мог пользоваться паучьей силой и технологиями эффективнее?

Паук Магуайра тот, с которым меньше всего хотелось бы находиться в одном помещении. Если остальные используют для создания паутины веб-шутеры, то версия Рэйми производит её при помощи собственного тела, причём нити могут тянуться на километры. Режиссёр также попытался физиологически обосновать, почему Паук прилипает к стенам. Добавило ли это происходящему логики? Нет, но точно повысило градус криповости.

Но сам Тоби использует свои силы наиболее скучным образом: он скачет на паутине и бьёт людей. Гарфилд, например, додумался при помощи паутины отслеживать движение Ящера по канализации, чтобы обнаружить того до следующего нападения на город. Благодаря большему использованию графики его версия паука получилась самой ловкой и пластичной, постоянно выписывая кульбиты, на которые вряд ли способен человек. Самих пауков сценаристы наделили способностью к регенерации, поэтому укушенный Паркер может оперативно вылечить раны, нанесённые Ящером (которые нам не покажут из-за возрастного рейтинга). К тому же Уэбб, наконец, показал, как чисто технически Питер делает свои фотографии.

Но им обоим тяжело конкурировать с Пауком Холланда, на которого работает вся мощь корпорации Старка и даже немного магии Камар-Таджа. Свои способности он познаёт постепенно, поэтому первые два фильма испытывает проблемы с паучьим чутьём. Сначала это компенсируется чудо-костюмом от Тони, который может вытворять с паутиной такое, что остальным Паукам и не снилось. Утратив подарок Старка, Питер вынужден полагаться на своим способности: силу, скорость и в меньшей степени интеллект. В очень-очень меньшей. А позже уже сам Паркер отказывается от нового чудо-костюма, и его решение становится важным этапом становления героя.

После смерти Старка Паук получает доступ к его искусственному интеллекту и армии дронов, о чем благополучно забывает в третьей части. Но он становится умнее и хитрее, может разгадать головоломку Стрэнджа и тактически переиграть команду злодеев. К тому же сам Питер весьма эффективный изобретатель. Хотя после коллективного стирания памяти он остаётся без гаджетов, нет сомнений, что с ресурсами своего мира этот Паук всегда найдёт, чем удивить врагов, и в серьёзном замесе будет намного сильнее своих альтернативных версий.

Балл достаётся Холланду.

Если история самого Паука – это всегда ядро фильма, то второстепенные персонажи формируют его атмосферу. В этом раунде мы обратим внимание на героев, которые окружают Питера, пока тот борется со злом, и наполняют кинопространство десятками собственных мини-историй.

Нам сильно повезло с экранным образом тёти Мэй. Потому что в ранних комиксах это была та ещё гадина, которая сильно осложняла Питеру жизнь. Позже она трансформировалась в хлопочущую старушку, которая гиперопекает племянника и порой попадает в беду. Но к счастью в исполнении Розмари Харрис она совсем не такая. Это мудрая и эмпатичная женщина, которая заботится о Питере, стараясь оградить его от собственных проблем. Для племянника она служит моральным компасам, всегда направляя его, когда тот поступает неверно. Хоть тётушка и стара, но в обиду себя не дает: она быстро отходит после нападения Гоблина, а встретившись с Осьминогом, активно отбивается и помогает Человеку-Пауку победить. А главное, сколько бы Питер не лажал, Мэй продолжает его любить.

Остальные персонажи у Рэйми тоже вышли яркими. И разочарованный в Паркере мистер Азиз со своими невыполнимыми заданиями, и оптимистичная Бетти Брант, не дающая боссу расслабиться, и трогательно несуразная Урсула Диткович, и её сумасбродный отец, и эпизодический рестлер Молот Могро, и Брюс Кэмпблелл в трёх небольших ролях (или это один пронырливый тип менял работы?) Но, конечно, жемчужина трилогии – это Джей Джонна Джеймсон, ходячий мем и лучший работодатель на свете.

Когда пересматриваешь фильм, то с удивлением осознаёшь, насколько же у всех этих персонажей мало хронометража. Даже Джеймсон за три части появляется всего на пятнадцать минут. И сами-то персонажи по большинству ходульные, а всё равно работают! У каждого своя история, броская внешность каждый с какой-то новой стороны взаимодействует с Питером.

В дилогии Уэбба персонажей меньше всего, но ценна она тем, что пытается очеловечить героев, которых упустил Рэйми. Что можно сказать о дядя Бэне из старых фильмов? Да почти ничего, это персонаж-функция. У Уэбба он стал вполне живым человеком. А Флэш Томпсон? Тупой бычара в трилогии, но не у Уэбба. Он всё ещё травит слабых, но меняется, когда сам получает люлей, и первым проявляет сочувствие к Паркеру. Больше всего изменился капитан Стэйси: у Рэйми это эпизодический персонаж, а тут он и любящий отец, и ярый противник Человека-Паука, который становится его союзником, и пример для самого Питера.

Интересно вывернулась и тётя Мэй благодаря контрасту поколений. Если героиня Харрис родилась ещё до войны, то Салли Филд играет бодрую бумершу, которая в свои шестьдесят с гаком не теряет вкус к жизни. Поэтому она куда эмоциональнее и раскованнее в кадре, но и смерть дядя Бэна бьёт по ней сильнее, поэтому она не может выступать для Питера моральным ориентиром.

Ввёл Уэбб и несколько новых персонажей, включая Филицию, доктора Кафку, пару злых боссов «Озкорп» и родителей Питера, но все они погоды не делают.

У Уоттса персонажей, наоборот, огромное количество. Кто-то появляется на пару сцен, как итальянский владелец закусочной, а у кого-то сюжетная линия проходит через три фильма, например, у местной версии Бетти. Есть яркие камео, вроде появления Дональда Гловера, но все их перечислять нет смысла, поэтому сосредоточимся на больших ролях.

Прежде всего, фильмы Уоттса сделали великую вещь: они изобразили тётю Мэй адекватного возраста. Я понимаю, в семьях бывает всякое: и поздние дети, и большая разница между братьями, и дяди младше племянников. Но как же всегда смущало, что восемнадцатилетнего Питера опекает семидесятилетняя тётя. Героиня Морисы Томей для племянника не только опекун, но и хороший друг, которому хватает свежести ума, чтобы прекрасно понимать подростка.

На своём пути Питер находит и ещё одного друга – это Хэппи Хоган. Поначалу ассистент Старка воспринимает Паркера назойливым мальчишкой, которого ему навязал Тони. Но постепенно проникается к парню симпатией и уважения, начиная защищать его, как раньше защищал босса. Их трогательная в своей неловкости любовная линия с Мэй подкупает. И оттого намного трагичнее, когда в финале Хэппи даже не знает, что кто-то способен разделить его боль.

Самого Тони часто критикуют за то, что Питер слишком от него зависим. Но преодоление этой зависимости и формирует героя. Тем более их отношения формируют преемственность в киновселенной, которая куда масштабнее, чем фильмы о Пауке сами по себе. Но я всё-таки отдам этот раунд Рэйми. Может быть, окружение у Уоттса проработано лучше, но в старых фильмах оно запоминается сильнее. И когда ты думаешь о постоянных спутниках Питера, то в голове возникают образы Рэйми.

Этот балл вырывает Сэм.

Если вы считали очки, то должны были заметить, что каждая итерация героя заработала по два балла. Но наше сравнение не может так закончиться, поэтому всё выяснится прямо сейчас в финальной зарубе трёх режиссёров.

Рэйми сел в кресло режиссёра «Человека-Паука» имея за плечами опыт съёмки популярных и новаторских хорроров. От своего стиля он не отказался и продолжил снимать так, словно это ужастик. Отсюда это смакование физиологии Паука, накаты камеры, резкие звуки. Эта великолепная хищная камера, которая то безустанно следует за героем, круто меня положение в пространстве, то пытается сбежать, стремительно отдаляясь, или безучастно смотрит, как щупальца Осьминога утягивают человека во тьму. Жаль, что к третьему фильму Рэйми отошёл от этого в пользу более стандартного стиля, но объективно у его стиля есть недостатки.

В первой части Сэм ещё не мог целиком положиться на графику, поэтому экшен местами выглядел даже комичнее чем женщины, всё время кричащие в объектив. Но там, где экшен и хоррор заканчиваются, у Рэйми начинаются настоящие проблемы. Диалоги часто выглядят, как в старых РПГ, где два персонажа обмениваются репликами, а камера переключается между ними. А хуже всего то, что Сэм, работая над «Пауком» держал в голове, что снимает кино для десятилетних детей, поэтому заставлял актёров подсвечивать или даже проговаривать эмоции в напряжённых момента, словно юный зрителей мог их не понять. Ну знаете, эти сцены, где происходит что-то напряжённое, а пятьдесят человек синхронно открывает рот. Это создаёт контраст между наивной подачей и довольно мрачным содержание: когда ты сначала наблюдаешь эмоционально тяжелейшую сцену, в которой Питер вспоминает смерть дяди, а потом видишь Альфред Молину, болтающего со своими щупальцами, погружение теряется.

И тут Уэбб целиком переигрывает Рэйми. В этот раз студия наняла режиссёра, который раньше снимал мелодрамы, поэтому персонажи и диалоги стали намного живее. В статичных разговорных сценах он всё же догадался посадить обоих героев в один кадр. Но как у Марка дела с экшеном? Прежде всего, стало больше графики, поэтому большинство драк напоминают мультфильм, зато и главный герой ощущается наиболее сверхчеловеческим. Иногда Уэбб пытается нащупать более оригинальный стиль, снимает «из глаз», но дальше робких шагов это не идёт. Он может и напряжение создать, когда нужно: чего стоит момент с мальчиком в машине. Но большинство лучших моментов его дилогии не про экшен.

Если Рэйми снимал «Паука» как хоррор, а Уэбб – как мелодраму, то Уоттс меняет жанр на комедию. Его линейка фильмов, словно подростковый ситком с канала «Дисней», только снятый за шестьсот миллионов. Тут и герой-недотёпа, который дружит с комичным жиробасом и пытается понравиться школьной красотке, пока ему строит козни зубоскал Флэш, а со стороны робко наблюдает тихоня ЭмДжей. Эту атмосферу поддерживает не только подбор персонажей, но и монтаж, и количество юмористических ситуаций. Особенно выделяется второй фильм, в котором гэгов больше, чем в «Голом пистолете».

А потом зритель ловит диссонанс, когда тон сначала меняется на серьёзный, а потом становится трагичным. И выясняется, что Уоттс-то может снимать очень эмоциональные сцены, и актёры у него играют очень тонко. Боевая часть тоже не отстаёт, нащупывая баланс между CGI и каскадёрством на «зелёнке». В целом его фильмы совмещают лучшее из версий Рэйми и Уэбба, придерживаясь традиционных марвеловских лекал.

Но кое в чём Сэм остаётся сильнее. Он умеет мастерски дробить фильм на эпизоды, поэтому отдельные сцены у него запоминаются лучше. Когда прокручиваешь в голове фильмы Уоттса и Уэбба, то видишь цельную картину, но конкретные эпизоды расплываются. Что можно вспомнить из «Паука» с Гарфилдом? Драку против Ящера в школьном кабинете, мальчика и машину. В последних фильмах тоже наберётся немного моментов. Теперь Рэйми: диалог с Гоблином на крышке, капля крови с потолка, падающие люди в отражении глаз, поцелуй под дождём, булли-дэнс, «гона край», смеющийся Джеймсон, встреча в лифте, вырезанный момент с кушеткой. И, конечно же, спасение поезда – одна из лучших экшен-сцен в истории кино.

Уоттс и сам признаёт первенство Рэйми, когда регулярно его цитирует и пользуется наработками Сэма. А умение снимать так, чтобы тебя цитировали – это талант, ему не научиться.

Поэтому решающий раунд, а вместе с ним и всё сравнение выигрывает Сэм Рэйми.

Вероятно, после просмотра «Нового дня» я поменяю мнение, и Паук Холланда заберёт больше номинаций. Но пока я его не смотрел, в моём маленьком хрупком мирке знакомые с детства старомодные фильмы с Магуайром остаются лучшими. С очень небольшим преимуществом, потому что все версии по-своему хороши, но каждая имеет очевидные недостатки. Идеальный фильм о Человеке-Пауке не снят, и вряд ли когда-нибудь будет, поэтому споры продолжатся, а нам останется только вычленять из них зёрна истины.

Пишите, какую версию Паука считаете лучшей, старайтесь не спойлерить последнюю часть и помните, что с великой силой приходит великий словарный запас.

#человекпаук #spiderman #томхолланд #тобимагуайер #эндрюгарфилд #зендея #кинокомиксы