Бабка-антистресс

Существует поверье, что к скучающему человеку с небольшим шансом может прийти необычный дух. Мало кто мог описать его подробно. Все описывали по-разному... Но суть до Виктора не доходила. Никогда. Его называли Бабуля-скука. Бабка-антистресс. Или же просто: дух флекса. Какие же бредни. Это ж надо придумать... Как вообще такое в голову забрести могло? Бабуля-антистресс, блин... Он передвинул чашку, уперев её в лист А4. Тот съехал и, падая, вонзился под ножку стула. Рука скользнула к ручке и, щёлкнув пальцем, запустила её. Та слетела со стола и, ударившись об стену, загремела где-то на полу. Бабуля-скука... Он ленивым движением придвинул телефон и смахнул экран. Нарисовал линию. Неверный пароль. Да, блин. Ещё раз. Неверный пароль. Он взял телефон в левую руку и второй вырисовал код. Посидел несколько секунд, затем щёлкнул кнопку и откинул телефон. Упёрся рукой в щеку. Из коридора раздался тихий стук. Виктор вздрогнул. Шёпот. Я слышу шёпот. Дверь была закрыта. Сердце стукнуло. Какого... Шаги продолжились. Резко. С ритмом. Будто топтались на одном месте. Три удара одной. Три удара другой. Виктор вжался в стул. Это был не шёпот... Слова... Песня... Он не хотел прислушиваться. Он хотел, чтобы это прекратилось. Дверь распахнулась. В проём влетела бабка в спортивках и начала жёстко отбивать ногами ритм. Она приблизилась к стулу и, даже не глядя на него, а куда-то в пол, продолжала отстукивать ногами. Музыка усилилась, перебивая мысли. Она стала невыносима. — РАЗ РАЗ РАЗ ЭТО ХАРДБАСС! Виктор оттолкнулся от стола и упал вместе со стулом. — ВСЕ В СПОРТИВКАХ АДИДАС! Бабка не обратила внимания, продолжая неистово флексить. – бабуля-антистресс... хардбабка... Хардбабка!.. Он вскочил и кинулся к двери, падая и стукаясь об порог. Снова встал и побежал. Дверь закрыта. Где ключи. Где ключи. Где ключи. Музыка не оставляла места для длинной мысли. Он сунул руку в карман и резко провернул ключ в замке. Выбежал в подъезд и начал отстукивать ногами по ступенькам. Музыка не стихает. Она не стихает. Чёрт... Он рванул к парку. Люди отшатывались. Он обернулся. Хардбабка не отставала ни на шаг, будто плывя за ним, отбивая ритм. Люди оглядывали его и продолжали идти по своим делам. Я её один вижу... Это только со мной... Он забежал в чащу и остановился. Под деревом спал дед. Музыка больше не казалась навязчивой... Он оглянулся. Бабуля продолжала вбивать траву в землю и жёстко мотала головой, улавливая ритм. Он сел на корточки. Пытался отдышаться. Дед открыл глаза. Он посмотрел на Виктора и лениво моргнул. Затем перевёл взгляд на хардбабку. Резко вскочил и встроился в танец. Виктор осел. Затем лёг на спину, раскидывая руки. Старики продолжали взбивать траву и листья, будто входя в резонанс. Виктор закрыл глаза. Музыка стихала. Он проснулся на рассвете. Рядом никого не было. Опёрся на руку и приподнялся. Затем встал. Нужно чем-то заняться... Чем-то заняться. Чёрт... Больше никогда... Никогда... Он двинулся сквозь кусты. Фигура удалилась. Травинка отогнулась, выравниваясь.

Не скучайте, пацаны... Вы для флекса еще нужны...