Черновики, которых не было. Нейросеть может написать за тебя текст. Но не может пережить за тебя утро.

Часто вижу, как нейросети уже неплохо сочиняют музыку, рисуют картины и даже могут вести осмысленный диалог. Для одних это инструмент, расширяющий возможности. Для других угроза, которая обесценивает творчество и труд. Но истина, как всегда, где-то посередине.

Я не профессиональный писатель. Обычный человек, который ведёт заметки и пытается с их помощью понять себя. Иногда выкладываю что-то в канал. В какой-то момент я столкнулся с вопросами, которые, думаю, встают перед каждым, кто использует ИИ в творчестве: где проходит грань между помощью и подменой? В какой момент нейросеть начинает незаметно забирать твой голос?

Можно легко представить будущее, где вокруг только идеально отполированные гладкие тексты, сгенерированные ИИ. Но они все похожи — в них нет дыхания. Той самой сбивчивости и штрихов по которым мы узнаём стиль конкретного и главное живого автора.

Я не против технологий. Я использую их каждый день. Но заметил, что чем больше обработка, тем больше исчезает человек внутри. Способ говорить и заходить в мысль. Эти неровности — они и есть главное. И если я позволяю машине их вычистить, что остается?

Вопросы и ответы пришли издалека. Гулял утром с новорождённым сыном, наслаждался воздухом. Мысли крутились самые разные, и в какой-то момент попалась особенная. Сразу захотелось её зафиксировать.

Надиктовал заметку на ходу. Такие черновики потом сложно читать без доработки. Текст идёт сплошняком, без знаков препинания, с повторами, с «эм», «ну», «как бы». Иногда съедаются окончания. Но если закинуть этот материал в нейросеть и попросить немного причесать — расставить знаки, разбить на абзацы, поправить окончания, убрать мешающие повторы, — то текст за секунды становится интересным. Можно перечитывать почти как просмотр фото, только вместо картинок — состояние и мысли. Кстати, выражение «причесать» я взял от неё. Она сама так иногда писала в ответах после обработки.

В этот раз до этого не дошло. Я выделил текст, хотел его скопировать, а вместо этого удалил. И только потом понял, что в приложении нельзя отменить действие. Всё, что я надиктовал, просто исчезло.

Ощущение — даже не то что жалко. Хотя, конечно, жалко: мысль была интересная, про отрезки времени, про знаки зодиака, про то, как гороскопы вообще могут работать. Но восстановить это в том же самом виде уже невозможно. Можно надиктовать заново. Но это будет не то. Другой ход мысли. Не будет той паузы, тех самых повторов. Где-то я скажу фразу короче, где-то сразу дам готовый вывод. Возможно, забуду некоторые детали или вообще уйду по другому сценарию.

Потому что, когда ты говоришь вот так, потоком, ты не воспроизводишь готовое. Ты придумываешь на ходу, когда просто появилось настроение. Не всегда знаешь, какое будет следующее слово, куда и каким способом придёт мысль. Можно восстановить тему, вспомнить общий смысл, но это совсем другое состояние. Ты просто пытаешься собрать то, что было, а это уже не первое движение мысли. Именно из таких моментов может получиться что-то новое, то, чего раньше не знал.

Такие мысли — как разговор в лифте. Вроде были, а по факту как будто и не было. Мысль становится частью конкретного момента. Момент уходит — и на этом месте пустота.

Тут мне стало интересно не только то, как мысль исчезает с моментом, но и что происходит с текстом, когда я потом его прогоняю через ИИ. Ведь причесать звучит вроде безобидно. Не создать с нуля, не заменить, а просто привести в порядок то, что уже есть. Знаки препинания, абзацы, плавные переходы, вычистить повторы — всё это необходимо для комфортного чтения.

Но проблема в том, что расстояние между помочь тексту и сделать его чужим — небольшое. Чем сильнее обработка, тем больше текст становится стерильным.

Когда я только начинал вести заметки в канале, я отдавал черновики нейросети с полной переработкой. Не просто причесать, а сделать текст по мотивам. И мне нравилось: идея получала красивую форму. Но когда я перечитывал такие тексты спустя время, они казались чужими. Я видел в них не всё, что хотелось зафиксировать. Тема моя, а голоса нет. Будто мысли оставили, а меня из них выкинули.

Это раздражало. Не потому, что идея была какая-то особенно оригинальная и меня от неё отделили, будто украв. По сути, всё уже кем-то придумано и написано в разных формах. Смыслы похожи, но подача разная и чаще, она оказывается важнее смысла. А в таких текстах она растворялась. Оставались только выводы, смысл и редкие метафоры — бездушными словами. Текст показывает, но не говорит, почти как реферат.

Иногда вместе с интонацией вообще уезжал смысл. Сквозь строки проявлялся этот наигранный позитив и примитивная дружелюбность. Чем чище текст, тем более он безжизненный. Как после курса антибиотиков. Но это видно потом, а когда читаешь по горячим следам — этого незаметно, даже наоборот нравится. Обидно, без сожаления все старые записи удалил и начал сначала.

Экспериментировал с разными запросами и стало лучше. Появилось больше движения, я начал видеть свой ход мысли. Но этот эффект всё равно оставался. Будто живую речь одевают в аккуратный костюм, который сшила машина. А я не люблю костюмы.

Но и оставлять черновик совсем без обработки бесполезно — в сыром виде читать неудобно. Значит, вопрос не в том, нужна ли обработка. Вопрос в подходе. Поэтому меня так и зацепила история с удалённым черновиком. Когда он исчез, я понял, что не хочу его восстанавливать. Не потому что лень. А потому что живая мысль работает иначе.

Мне это напомнило игру в театре. Можно идеально выучить роль и потом воспроизводить её слово в слово. Это будет точно, чисто, правильно. Но механически — и не факт, что живо. А можно знать сцену, понимать её, быть внутри неё — и каждый раз проходить через неё заново. Тогда ты не просто повторяешь, а существуешь в моменте. Непредсказуемость становится красивой.

С мыслью и словами так же. Момент с удалённым черновиком стал поворотным. В нём я нашёл рабочий способ: позволить ИИ слегка причесать текст, а затем дорабатывать его вручную. Не так быстро, как хотелось бы, но зато ближе к настоящему.

Вскоре, после этой поворотной мысли, мы поехали семьёй в парк. Оказывается, в нескольких десятках километров было красивое место, усеянное подснежниками. Фотки получились классные. Сколько живу — и впервые о нём услышал. А ведь красивое может быть совсем рядом.

Там я подумал, как небольшие штрихи человека делают естественную красоту более доступной. Дорожки, лавочки, смотровые площадки — всё это помогает наслаждаться природой, не пробираясь сквозь кусты.

Глядя на эти дорожки, я вспомнил о последней записи. Это похоже на то, как я причёсываю естественный поток мыслей через ИИ. Тоже слияние естественного и технологий, только в другой обёртке. Захотелось посмотреть, осталось ли в тексте что-то от живой неровности. Даже спустя пару дней я увидел его иначе: что-то захотелось поправить, чуть сдвинуть акценты. Лёгкие штрихи — а для меня текст становился ещё точнее и лучше.

Самый первый вариант после ручной доработки я отправлял жене. Ей понравилось. А мне казалось, что ещё сыровато. Дополнял, кое-что удалял, правил по мелочам. Когда выложил итог, она сказала: «Почти не изменилось. Ну, пара фраз». А для меня это был уже другой текст. Намного точнее.

То же самое с её фото. Она ловит случайные сцены, пейзажи, нас в дороге. Один и тот же сюжет снимает несколько раз, потом ещё фильтры. Я смотрю — хорошие кадры, но разве они настолько разные? А для неё — да. Разное попадание, разное ощущение. Нюансы решают.

Как автор я знаю, что менял и почему. Читатель, не видевший исходника, воспринимает любой вариант как цельный. Без моего микроскопа. Мы видим то, что видим, но никогда до конца не знаем намерений других. Додумываем недостающее через себя.

Можно ли вообще точно зафиксировать мысль и передать ощущение без потерь? Не зря говорят: в одну реку не войдёшь дважды.

Мне нравится наблюдать за такими моментами: когда еду, иду, жду, выпадаю из дел на несколько минут. Тело вроде на автомате, а внимание освобождается. Первые тексты были стерильны. Хотелось видеть больше следов. Сначала общий смысл, потом причёски, спустя год — более сложные стрижки. Спустя два — опубликовал книгу.

До сих пор не знаю, сам ли я её написал. Временами какой-то голос изнутри надиктовывал поток, а ИИ собирал из него текст, напоминавший грубые и неровные камни. Дальше уже я их обтачивал, словно собирая пятнашки: убирал лишнее, добавлял новое, менял абзацы местами. Шлифовал до тех пор, пока не появлялось зеркало, отражавшее то, что было внутри, пока слова для этого ещё не прозвучали. Получалось не с первого раза. Но когда зеркальных камней стало много, из них сложился этот воздушный замок.

Думаю, что нейросеть похожа на соль. Чуть-чуть добавил и она подчёркивает естественный вкус. Делает его ярче, выделяя то, что могло остаться бы плоским. Насыпал больше и она убивает всё, оставляя только пластмасовый привкус, за которым уже не разобрать настоящей жизни и уникальных оттенков.

Нейросеть не может придумать и заменить человека — у неё нет тела, усталости, радости, и теплого утра с родными. Но она может помочь лучше увидеть и выразить то что случилось. И в этом её настоящая ценность. В том, чтобы сделать из зарослей парк или потом сделать из него заповедник.

Не думаю что ИИ заменит творчество в будущем, как сейчас стало модно писать. Он заглушит только тех, кто позволит ему думать за себя. А тем, кто держит руку на пульсе и не отдаёт машине свою интонацию, свои сомнения, свою живую неровность, — он может помочь вскрыть то, что могло потеряться.

Заметки сложились в книгу, которая получилась как результат попыток прийти к такому балансу. Я не знаю, получилось ли у меня найти ту самую меру. Но я точно знаю: если бы я отдавал полностью черновики нейросети на переработку, этой книги бы не было. Была бы чужая. Как самые первые тексты, в которых я не увидел себя. Если бы я вовсе не использовал нейросеть, эти мысли так бы и остались мыслями, которых не было.