Глава четвертая "Его не признали в городе родном.."

"Меня зовут Радиана Уотерс. Дарквуд, великий дом на вершине Дэлисвэлл Хилл является мрачным и пугающим местом для всех, кто его населяет. Серый свет раннего утра не приносит облегчения от напряженности, царящей в лесном городе. Но, по крайней мере, прошла ночь, затронутая страхом, которого я никогда раньше не знала.

Понимая, что должна уйти, все же я не могу, покуда чувствую, что ответы, которые я ищу, ответы, касающиеся нашего происхождения, находятся именно здесь, в темноте и в пыли скрытых лет. Окруженная призраками прошлого и страхами настоящего, я решила во что бы то ни стало, искать своих похожих на кота и на пса братьев, оказавшихся чужими в море знакомых лиц, и в доме, где на долгие десятилетия воцарился ужас и террор. Я решила искать, надеяться и ждать."

Подарившие жизнь столь странному двухголовому существу, метис лабрадора и ротвейлера, Хозяин Дарквуда и рыжая кошка спустя несколько дней после Катастрофы стали объектами различных унижений и оскорблений.

Крольчиха Жазель прилюдно назвала их "развратниками", а остальные выжившие никуроденцы стали считать, что кто-то сыграл с ними очень злую шутку. В течение долгих дней, мучительных недель и томительных месяцев с того момента, как странные дети оказались в лазарете вместе с матерью, возле палаты то и дело выстраивалась огромная очередь, которая, казалось, не иссякнет никогда.

Тысячи любопытных глаз, превозмогая боль и позабыв свои собственные страдания, на костылях, по стенке, то и дело ковыляли по коридору, в надежде воочию узреть необычных посетителей. Дабы оградить свою супругу от излишнего внимания, пёс, шедший на поправку, был вынужден на три дня установить надежную охрану у входа в палату, а затем забрал детей в фамильный особняк Биманов и Баркеров, расположенный на склоне высокого утеса и окруженный хвойным лесом. Именно там, до поры до времени, и проводил необыкновенный Зверь со своими братьями и сестрами свои детские годы.

Но укрыть их от зорких глаз общественности так и не удалось: не было ни дня, когда бы кто из соседей, коллег, друзей, иль просто незнакомцев, даже случайно проезжая мимо Дэлисвелл Хилл, не находил в себе силы взобраться на его вершину и заглянуть внутрь готического особняка,не попросился бы войти, представляясь то близким другом, то дальним родственником одного из членов семей, а то и просто почтальоном, за которым Хозяин Дарквуда, как и всякий примерный пёс, тут же пускался в бега, а когда настигал, то немедленно хватал за шиворот и тащил в свою мрачную обитель, дабы тот с чувством, с толком и расстановкой прочитал ему свежий выпуск "Daily Fish".

После сего несчастный почтальон иначе не покидал угрюмое поместье, не сосчитав ступень за ступенью и не порезавшись в кустах алых и белых роз, растущих по обеим сторонам ворот. Газеты типа "Лесных ведомостей" просто пестрели фотографиями обнаженных сросшихся младенцев, "неведомых зверушек", наряду с подробностями жуткой трагедии. Буквально за это время, больница, и адрес, по которому проживали ближние Существа, стали главной достопримечательностью города и превратились в нечто вроде шоу фриков, где каждый желающий мог посмотреть на демонстрацию различных отклонений и аномалий тела.

Приходили абсолютно все жители Леса Святого Августина и прилегающих к нему окрестностей, смотрели, потешались. Родственники и соседи твердили в один голос, что эти дети не что иное, как предвестники скорейшего Армагеддона, что покарала их Драконица Природы Нэйчерлита за нарушение Её незыблемых законов и осквернение Её Удела, а расплачиваться за этот грех сполна придется не только обеим семьям, которым единогласно советовали избавиться от странных детей как можно скорее.

Как осиное гнездо, гудел лесной город, что с того сам ого момента над всеми лабрадорами и кошачьих семействах на протяжении тридцати последующих лет довлеет мрачное наследие и страшное проклятие, которое навлек на их головы безбашенный хозяин Дарквуда. Кто-то, подобно его старшему сыну Габбасу, пытается использовать их имя для собственной выгоды, а кто-то пытается этого родства избежать.

Но все они глубоко несчастливы, ибо вскоре проклятие, преследовавшее семьи золотистых ретриверов Баркеров и рыжих кошек Биман, глубоко пустив свои корни, охватило собой целиком и полностью более хищных и диких представителей семейств кошачьих и псовых, когда Дракониан впервые узнал о существовании таких зверей, как Койволк, Шалайка, Леопон, Марози...

Своего кульминационного пика гибридизация, поработившая почти всю фауну планеты, достигла в заключительный период Войн Творения, первой мировой войны с демоническим Легионом Хаоса, когда стало ясно, что поражение неизбежно. Гибриды были созданы практикующими тайную магию высшими эльфами в качестве компенсации нехватки армии, способной противостоять врагу, дабы сдержать натиск прибывающих с Крутоверти демонов Хаоса. Именно тогда, согласно летописным хроникам "Теогонии" жреца Полиатмеда, они и решили создать Существо, обладающее двойной силой путем слияния воедино хищных, сильных и довольно-таки опасных особей. Первые эксперименты начались еще задолго до исторических событий на Дракониане, когда эльф - маг Тарктидрин шутки ради соединил лягушку и зайца.

Судьба творения осталась неизвестна, зато сам "творец" был жестоко осмеян своими же сородичами. Но, как ни странно, его дело, уже тогда пустившее свои корни, все же осталось жить, и в дальнейшем получило свое бурное развитие.

Больше всего преуспел в этом деле ставший для всех обитателей Дракониана притчей во языцех один безумный гений. В отличие от его соратников, он не любил тратить магию на зверей и действовал более прямолинейно.

С помощью специальной сыворотки и живосечения он вводил часть клеток организма льва в организм тигра, стараясь получить новый вид, вдвойне опасный и хищный. Немало разумных и диких зверей положили жизни в его руках. Хотя многочисленные попытки проваливались одна за другой, уникум не собирался сдаваться, следуя поставленной цели.

Вскоре сотворенные им Пумапарды, Койволки и Пизли (Гролары) наделялись природной магией и направлялись на поля сражения. Безусловно, гибриды совершенно разных зверей помогли отбить атаку Легиона Хаоса и одержать верх над противником. Но мало кто из обитателей Дракониана на тот момент задумывался о последствиях, которые были ужасны и к тому же непредсказуемы...

Так, брутальный Тигролев, сочетающий в себе густую пышную гриву и силу Царя Зверей, а также окрас, пластичность и грациозность Властителя Джунглей, вскоре стал представлять огромную угрозу для жителей Авксомы. Все из-за незадачливого сторожа, убиравшего зимнее помещение львятника, который забыл опустить дверцу летней клетки, куда перегнали зверя.

Оказавшись на свободе, сын уссурийского тигра и львицы, перепрыгнул через барьер, отделяющий клетки от лаборатории магов, пробрался в кабинет и обнаружил в кармане халата какие-то записки. Поначалу Тигролев не обратил на них внимания, но теперь, когда ему удалось разобрать иероглифы, в которых они были написаны, он начал усердно изучать их.

В этих бумагах было запечатлено все, что имело отношение к его проклятому происхождению; все детали этой серии отвратительных обстоятельств; также было дано мельчайшее описание одиозной и отвратительной наружности на языке, который изобразил собственные ужасы эльфов-магов и производил неизгладимое впечатление на последнего. Читая все это, метис почувствовал страх и недоумение.

- Ненавистный день, когда я обрёл жизнь!'- воскликнул он в отчаянии. - Проклятые создатели! Зачем вы создали существо, столь гротескное, что даже ВЫ отвернулись от меня с отвращением?! Т

аковы были размышления Тигрольва в часы уныния и одиночества. Чувства мести и ненависти наполнили его широкую грудь, и зверь даже не пытался их сдерживать, но, позволив мощному потоку унести себя, обратил свой ум к ранам и смерти. И тогда Тигролев направил свою ярость на неодушевленные предметы.

С наступлением ночи он начал крушить и метать все, что ни находилось в кабинете, а когда ему на глаза попадались бумаги с подробнейшим описанием таких же зверей, как и он сам, то принимался ломать и грызть прутья клеток, стремясь выпустить их на волю, чтобы отплатить своим же создателям за причиненное зло.

Затем с вынужденным нетерпением гибрид стал ждать, когда Анелес скроется за горизонтом, чтобы начать свои действия. Пробудились эльфы-маги, схватили факелы, топоры и вилы, чтобы унять взбунтовавшихся зверей, но было поздно. Выбежав за пределы лаборатории, сын уссурийского тигра и львицы зажег сухую ветку дерева и с громким криком поджег собранную и раскиданную вокруг дома солому, вереск и кусты.

Как только Тигролев убедился, что никакая помощь не может спасти часть жилища, в спешке покинул место происшествия и стал искать убежища в лесу, где напал на персидского леопарда и так сильно прокусил ему лапу, что тот через несколько дней погиб. Такими же стали и другие созданные эльфами - магами существа, которым в ту ночь удалось убежать вместе с Тигрольвом. Чтобы укротить их буйный нрав, потребовалось немало сил. Таким образом, достигший долгожданного успеха эксперимент безумного гения вызвал обширную реакцию среди смертных рас.

Одни восхищались тем, каких необычных высот достиг эльф - чернокнижник, дабы спасти Дракониан от неминуемого опустошения и порабощения демоническими войсками, и чуть ли не обожествляли его. Другие же отнеслись к этому с недоверием, даже в какой-то степени, тревожностью. В них закралось сомнение: а что, если эти существа окажутся опасными не только для своры демонов Легиона Хаоса?

Что, если они зазнаются и станут неуправляемыми? Кто-то даже утверждал, что подобного рода эксперименты противоречат всем законам, установленным Драконицей Природы, что вмешательство в Её дела является чуть ли не святотатством и сможет навлечь праведный гнев Всецарицы.

Труды безумного гения, чье имя Вы узнаете позднее, и ему подобных, подверглись жесточайшей критике как со стороны жрецов Драконьего культа, так и местных жителей, нередко становились объектами жарких споров и дискуссий.

Увлекшись данной деятельностью, сумасбродный гений мог запросто преступить мораль и этические нормы, и в конце концов, обезумел. Поработив свой разум навязчивой идее, заложником которой он был на протяжении многих лет, безумный гений продолжал создавать гибридов даже тогда, когда Великая Война Созидания была победоносно завершена. Но кому бы пришло в голову и понадобилось создание малыша, которого все вскоре звали не иначе, как Кото-Пёс/КошкоСоб?

Ведь именно их появление на свет и стало апогеем дурной славы безумца, которое вынудило его на некоторое время буквально уйти в подполье, затаиться. И хотя лишь одно трагически известное событие, произошедшее в Никуроденском лесу, казалось, заставило его остепениться, все-таки он дал о себе знать...

Слух о необычных существах дошел и до него.. Безумный гений буквально ошалел от радости, что его эксперимент прошел успешно. Первым же рейсом на гиппогрифе, заплатив укротителю приличную сумму, эльф отправился в Лес Святого Августина.

Прибыв на место назначения, он обратился к жрецу храма Драконицы Природы, Дамаскону, и спросил его:

- Где родившийся двухголовый зверь? Я видел заметку в газете, и хочу сам посмотреть на него.

- Могу ли я узнать, кто Вы? - ответствовал жрец. - С какой целью Вы интересуетесь им?

- Видите ли, я врач, - сказал безумный гений. - Прошу заметить Вас, рождение таких детей, как ЭТОТ, весьма редко в наше время. Я должен знать, по какой причине появился на свет этот невиданный зверь. Держу пари, этот феномен нужно всесторонне исследовать и изучить.

- Да будет Вам угодно, с тех пор, как я услышал от своего отца, что в то время в этом ужасном доме проживает его не менее странный Хозяин с на редкость свирепым нравом... - И тут Жрец рассказал безумному эльфу, где живет отец метисов.

Стоило только тому подняться на гору и постучаться в ворота, как из величественного готического особняка медленно вышел сам Хозяин поместья и, глядя исподлобья своими на прибывшего гостя, смерил незнакомца суровым взглядом. За ним вереницей выбежали его дети и с нескрываемым любопытством из окна рассматривали очередного посетителя.

- Каждый день одно и то же, - проворчал Хозяин Дарквуда. - Все никак не можете оставить нас в покое! То один придет, то другой, и все с одной лишь целью! Кто вы такой? Вам-то от нас что нужно? Хотя, можете даже и не отвечать... Вы не представляете, как вы мне все надоели! Я же просил, причем неоднократно, меня не беспокоить!

- Я врач, - начал было сумасбродный ученый. - И меня серьезно беспокоит здоровье Ваших детей.

- Да мне сто тысяч раз плевать, кто Вы такой! - гневно зарычал пёс. - С моими детьми все в порядке! А вот насчет Вас я глубоко заблуждаюсь...

- О, Господин, позвольте мне забрать двух из них! - обратился безумный гений к скрестившему лапы на груди Хозяину Дарквуда. - Тех, чья фотография пестрит на заголовках газет.

- То есть, как это - "забрать"?! - удивился Хозяин Дарквуда. - Интересно мне знать, с какой целью вы интересуетесь, и с какой стати я должен вам их отдавать?!

- С такой, что они - не такие, как все мы, и их рождение Вам причинило столько горя! - пояснил учёный- Это решать не тебе! - оскалившись, яростно пролаял Хозяин Дарквуда. - Мои дети - не Ваша собственность, и не Вам распоряжаться их судьбой! Но тут в разговор вмешалась зрелая рыжая кошка, Жанетта Биман, которая приходилась бабушкой странным детям. Она сказала:

- "Опомнись, старый! Все твои дети - уроды! Что люди и остальные жители подумают о нас!? Разве тебе мало похождений и насмешек?! А как же Честь нашего великого рода?! Иль ты хочешь, чтобы на нас легло несмываемое клеймо позора?!"

Пёс задумался. С одной стороны, несмотря на боль утраты, детей ему было все-таки жаль. Но с другой, Хозяин Дарквуда не желал больше прослыть неудачником и изо дня в день выслушивать летящие в его адрес упреки, угрозы и даже проклятья, нацарапанные позже на их почтовом ящике.

Идею забрать дивное Существо из семьи поддержали его сестра Авигея, считавшая их "отродьем демонов", а также некоторые родственники покойной рыжей кошки. Делать было нечего. Посадил родной отец маленького Кото-Пса в машину, завернутого в тряпки, подписал нужные документы и велел своему личному водителю везти детей, куда безумный гений укажет, лишь бы с глаз долой.

Ставшие всенародно знаменитыми, дети золотистого ретривера и рыжей кошки получили новое, более ёмкое название - "канемфелы" и более уничижительное - "бастарды". По закону, они не имели права наследовать семейную фамилию, но Хозяин Дарквуда вышел из положения, присвоив всем своим чадам фамилию Уотерс, что означает - "вода".

Практически всем десяти кошаче- собачьим гибридам придумали красивые, оригинальные и порою редкие клички, и лишь первенцы все еще оставались на земле безымянными. Кому хоть раз этот невиданный зверь попадался на глаза, именовали просто "Котом" или "Псом", не взирая на довольно - таки приличную породу, а за последние десятилетия само запретное ныне словосочетание "котопес" стало нарицательным, обозначающим борьбу противоположностей или соединенные варианты различных животных.

Сердце Хозяина Дарквуда разрывалось на части не столько от физической боли, вызванной тяжкими последствиями никуроденской катастрофы, сколько от душевных переживаний за детей, которых она была вынуждена выкармливать и оберегать. Детей, на которых невозможно было даже взглянуть: казалось, что их красноречивые мордочки смотрят на мир и не осознают всего кошмара, обрушившегося на кошаче-собачьи семьи.

Да и что они могут понимать в младенческом возрасте? Тем не менее, к дому поневоле породнившихся кошачьего и собачьего семейств продолжали ходить совершенно посторонние звери. Кто с сочувствием, а кто - просто так, из пустого любопытства...

Дошло до того, что один из обитателей леса, взглянув на детей, произнёс фразу, от которой члены обеих семей так и не смогли оправиться до конца своих дней.

- Ходил я, видел ваших, - были его слова, обращённые к отцу семейства. - Накрой подушкой, а наутро похорони в топях Богельфа, и не порть себе жизнь!

Родственников "пауков", как окрестили сиамских близнецов - Кота и Пса в Лесу Святого Августина, - местные жители старались обходить стороной. Во многих странах Дракониана собирали средства для оказания помощи пострадавшим, и даже обитатели Сумрачных Брегов молчаливо развозили товары первой необходимости по выжженным дотла и разрушенным районам.

При этом весь мир поражался не только мужеству дварфов, но и сплочению всех рас, принимавших участие в кровопролитной войне. Увы, но в Лесу Святого Августина многие выжившие беженцы стали отверженными. Зверями и эльфами, которые в столице Леса Святого Августина - Саллистере, столкнулись с вопиющей дискриминацией.

В школах дети издевались над своими новыми одноклассниками, считая их "радиоактивными и заразными". В больницы никого из никуроденцев не принимали, считая их пораженными "чумой скверны", на работу таких не брали и даже гостиницы отказывались заселять у себя подобных.

Поэтому многие жители, которые были вынуждены уехать из Никуродена в другие районы Дракониана, старались не упоминать, откуда они. Ситуация обострилась, когда начали появляться на свет восьмилапые козлята или двухголовый отпрыск семейства Свиней.

Бывали и такие, у кого одна из передних лап в два раза больше обычной, и им приходилось сидеть дома, дабы не пугать прохожих. По мере того, как проходили годы с того момента, как мать странных гибридов покинула земную сень, интерес к судьбе самого невиданного зверя в ставшем им родном лесу стал понемногу угасать. Но явно не для умалишенного эльфа.

Ну, а дедушка собачьего семейства, Картер Баркер пил самогон в саду и долго корил себя в совершённом Хозяином Дарквуда преступлении. Мысли глодали его при одном только воспоминании о своих странных внуках:

- "О, почему я позволил своему сыну погубить этих детей!? Были бы эти парни вдвое умнее, к моей величайшей радости..."