Искушение нейтралитетом: почему создатель Fallout: New Vegas сомневается в линии Йес-мена

На выжженных пустошах Мохаве не найти праведников. Легион Цезаря предстает воплощением тирании и жестокости, мистер Хаус с его безграничным эгоцентризмом и холодным расчетом едва ли заслуживает доверия, а Новая Калифорнийская Республика (НКР), хоть и кажется меньшим из зол, на поверку бесконечно далека от героического идеала.

Как поведал ведущий сценарист Джон Гонзалес в беседе с редактором PC Gamer, такова была фундаментальная задумка проекта. Он вспоминает, как в начале разработки гейм-директор Джош Сойер поставил жесткое условие: никакого черно-белого деления на добро и зло. Мир игры должен был быть соткан из полутонов, моральной неоднозначности и этических дилемм.

Однако существовало и другое, не менее важное требование — абсолютная свобода воли игрока. Геймер должен был обладать возможностью пройти игру, убивая каждого встречного в первую же секунду знакомства, или же, наоборот, завершить сюжет, не пролив ни капли крови. Именно для разрешения этого сценарного парадокса на сцену вышел Йес-мен (Yes Man).

Для тех, кто не знаком с New Vegas: Йес-мен — это робот с неизменной, слегка глуповатой улыбкой, программно неспособный отказать в выполнении любого приказа или быть окончательно уничтоженным. Если игрок «убивает» его, искусственный интеллект просто загружается в другое тело. Он был спроектирован как идеальный сообщник (консильери) для захвата власти в Нью-Вегасе, позволяя главному герою перехитрить все фракции и перенять амбициозные планы его создателя без сучка и задоринки.

Гонзалес объяснил, что этот персонаж был необходим как страховочный механизм на случай, если игрок умудрится настроить против себя всю Пустошь. Сценарист задался вопросом: что произойдет, если игрок уничтожит верхушку НКР, убьет мистера Хауса и устранит Цезаря? Сюжет зашел бы в тупик. Решением стал ключевой персонаж, выдающий задания, чья окончательная смерть физически невозможна.

К счастью, чисто функциональная необходимость породила невероятно харизматичный образ. Йес-мен — это угодливый подхалим, вступающий с протагонистом в абсолютно нездоровые отношения. Вы можете разнести его на куски, а он вернется со словами искреннего раскаяния: «Прости, дело не в тебе, а во мне». Великолепная озвучка Дэйва Фоли лишь усилила этот гротескный эффект, сделав робота одним из самых запоминающихся героев серии.

Йес-мен обеспечил возможность завершить сюжетную линию даже при тотальном геноциде остальных персонажей, делая мир New Vegas удивительно живым и гибким, в отличие от других ролевых игр той эпохи. Вспомните Morrowind, где смерть важного NPC делала прохождение невозможным, или Oblivion и Fallout 3, где ключевые фигуры попросту обладали бессмертием.

Однако со временем Гонзалес пришел к выводу, что наличие линии Йес-мена имеет и обратную сторону: она лишает игрока необходимости делать тяжелый моральный выбор. Погружаясь в конфликт идеологий между Легионом и НКР, игроки начинают глубже понимать обе стороны. НКР напоминает современное государство, похожее на США, и инстинктивно воспринимается как «хорошие парни». Но сценарий писался в 2006 году, и аллюзии на войну в Ираке, коррупцию и имперские амбиции были очевидны. В то же время Цезарь, при всей своей ужасающей жестокости, иногда выдвигает аргументы о природе власти и цивилизации, заставляющие задуматься.

Гонзалес полагает, что Йес-мен предлагает слишком легкий обходной путь для «бунтарского индивидуализма»: я сделаю всё сам, с помощью послушного робота. Это снимает с игрока моральное давление. Несмотря на безусловную развлекательную ценность, сценарист признает: «Думаю, эта квестовая линия могла быть ошибкой. Она позволяет пройти игру до конца, так и не замарав руки по-настоящему трудными решениями».

Впрочем, он соглашается с тем, что игрокам этот вариант пришелся по душе. Йес-мен стал не только сюжетным «костылем», но и источником великолепного черного юмора. Сценарист с теплотой вспоминает абсурдные диалоги, когда робот хвастается хитроумным планом убийства курьера, не понимая, что говорит с самой жертвой, или когда он с неизменным энтузиазмом предлагает универсальное решение любой проблемы — просто убить всех причастных.