[Рецензия] Bioshock: почему история «Восторга» остается убедительной спустя десятилетие

Bioshock — игра, к которой возвращаешься снова и снова благодаря редкой синергии атмосферы, дизайна, нарратива и языка.

Я уже не помню, когда впервые прошёл игру, но в 2026 году вновь погрузился в «Восторг», чтобы услышать эту историю ещё раз.

Эндрю Райан, богатый американский индустриалист XX века, недовольный устройством общества на поверхности, вдохновлённый идеями объективизма, решил создать своё идеальное общество под водой. Общество, свободное от паразитов - людей, не производящих блага и живущих насчёт несовершенных законов или, как говорил Райан, «жалкой морали».

Некоторые, по образцу клондайкеров времён «Золотой Лихорадки», поверив в идеалы Райана, отправились под воду, строить город мечты - «Восторг». Игрок заходит в этот город в 1960 году, когда утопия уже стала антиутопией, а «Восторг» - руинами.

Интересно, что Райан пытался построить утопию в мире, который уже пережил литературное разочарование в утопиях - от Замятина до Хаксли. Однако, отличие от них, он искренне верит, что ошибка была не в идее, а в людях. Таким образом, игра говорит с нами языком философии.

Можно представить, что есть люди, которые играли и играют в Bioshock, наслаждаясь, по большей части, подводным дизайном. «Восторг» был застроен людьми, явно симпатизировавшими архитектурному стилю «Арт Деко» и это отражается в дизайне локаций. Формы и линии этого стиля продолжают идеи Райана и словно говорят: «„Восторг“ — это будущее, прогресс и масштаб».

Remastered версия, на мой взгляд, сильно улучшила восприятие Bioshock спустя семь лет после выхода. На момент написания рецензии (спустя ещё десять лет) мне всё ещё доставляет удовольствие изучать детали интерьера в каком-нибудь местном баре или бродить по подводным лесам Аркадии. Я хочу изучать этот мир визуально снова и снова. Так игра говорит с нами языком архитектуры и дизайна.

Игрок познаёт город через аудиозаписи, сделанные его жителями. Например учёной Тененбаум, открывшей Адам, хирурга Стайнмана, который обезумел под воздействием Адама и начал уродовать своих пациентов и конечно самого Райна, раскрывающего свою философию. Язык персонажей отражает их интеллектуальный и культурный багаж: достаточно послушать записи работника верфи Уилкинса и утратившего рассудок художника Сандро Коэна, чтобы уловить разницу не только в языке, но и в способе мышления.

Однако записи — это не единственный источник информации о подводной антиутопии. Мир изобилует мотивационными плакатами, аудио-пропагандой, рекламой коммерческих продуктов (например Плазмида). Все вместе они формируют образ «Восторга» как общества, идеалы которого довели его обитателей до Гражданской войны, анархии и, в итоге, исчезновения.

Сколько воды утекло (pun not intended), а история «Восторга» всё ещё находит во мне отклик. Не умаляя вклада дизайнеров (да и как его умалить, в 2007 г. игра выиграла номинацию Best Visual Art от GameChoiceAwards) Bioshock для меня — это, прежде всего, выдающаяся литературная работа. Игра имеет прочное литературное основание, отсылающее к современной философии с одной стороны, и делая референсы на Библию с другой (например, названия веществ Адам и Ева). Мир наполнен свидетельствами его обитателей, верующих в идеи объективизма и отступников, а город как бы сам разговаривает с игроком с помощью текстов.

Мне кажется, что Bioshock, как художественное произведение, отлично состарилось. Оно всё еще способно зацепить и даже восхитить игрока продуманностью нарратива и философской глубиной. Мир игры не служит декорацией, а говорит с игроком через архитектуру, пропаганду и своих обитателей, делая сам город полноценным рассказчиком. Спустя десятилетия Bioshock продолжает говорить, потому что задаёт вопросы, на которые у человечества до сих пор нет простых ответов.