Машенька

Прочитал очень плохую книгу. Первый роман Владимира Набокова "Машенька", вышедший в иммиграции в 1926-ом году. Лев Ганин арендует квартиру с группой релокантов в Берлине, предаваясь воспоминаниям об оставшейся в России возлюбленной, скромной девочке Маше, чей нежно-картавый голос до сих пор звучит в голове Ганина.

Сюжет простенький, метафора очевидная – Машенька и есть сама Россия, которую мы потеряли. Писатель не слишком-то зол на большевиков, зато мечет искры в сторону релокантов: жалких неудачников, нытиков и болезненных уродцев. Будто бы Россия ничего и не потеряла, избавившись от двух голубых танцоров балета, стареющего поэта-графомана Подтягина и нелепого алкоголика Алферова без определенных занятий. Во время чтения меня не покидало ощущение, что Набоков планировал понравится советской власти и, чем черт не шутит, официально издаваться в стране советов! Придурковатый иммигрант Алферов выведен не просто антисоветчиком, но русофобом. "Вот такие они, эти релоканты" – подмигивает автор.

Лев Ганин, напротив, сияет. Ни одного плохого слова о России, хотя вроде бы и участвовал в гражданской на стороне белых, получив ранение в Крыму. О политике Ганин предпочитает молчать, больше его волнуют романы с женщинами. Герой и на родине не забывал греть постель солдатской жены, временно пребывающей в одиночестве. В Берлине у него надоедливая любовница Людмила, какую он бросает весьма циничным образом, давая шанс ее подруге по имени Клара. Клара прямо млеет от каждого шага Ганина.

В общем, роман этот о том, как герой альфа-самец меняет любовниц телом, но душою верен одной единственной. Измены автор явно не осуждает. Напротив, жена Алферова может и должна изменять, ведь у супруга "пухлый нос и жиденькая бороденка". Ганина автор всячески поэтизирует, подробно описывает его высокие переживания из-за потери любимой.

В последний год существования СССР признал заслуги Набокова. В 1991-ом году вышла экранизация романа с Анастасией Заворотнюк. Кинодебют актрисы, покинувшей нас в этом году.