Евгений Баранов учил меня терпимости, отнюдь не русской черте. Не скрою, я был среди тех, кто сразу вешал ярлыки. Баранов - моль, думал я. Поверхностное мышление притупляло оценочное восприятие. Мне было стыдно потом за свои поспешные мысли. Я разглядел в нём человека эрудированного, доброго, с хорошим чувством юмора. Среди слов о нём под этим постом я подглядел самое подходящее для Жени слово - самобытный. Я вижу в этом слове великую глубину. Это как увидеть прекрасное среди заурядного. Как разглядеть шкатулку мастера 16го века среди китайского хлама. Мне нравилось раскрывать тексты Евгения, как сундук Дэви Джонса. В них бьётся сердце автора. И сейчас в его работах на всех сайтах можно услышать этот стук.
Евгений Баранов учил меня терпимости, отнюдь не русской черте. Не скрою, я был среди тех, кто сразу вешал ярлыки. Баранов - моль, думал я. Поверхностное мышление притупляло оценочное восприятие. Мне было стыдно потом за свои поспешные мысли. Я разглядел в нём человека эрудированного, доброго, с хорошим чувством юмора. Среди слов о нём под этим постом я подглядел самое подходящее для Жени слово - самобытный. Я вижу в этом слове великую глубину. Это как увидеть прекрасное среди заурядного. Как разглядеть шкатулку мастера 16го века среди китайского хлама. Мне нравилось раскрывать тексты Евгения, как сундук Дэви Джонса. В них бьётся сердце автора. И сейчас в его работах на всех сайтах можно услышать этот стук.
Спасибо, Женя.