Star Wars

Пепел Римлян

эта история началась после смерти скай уокера совет распался дарт вейдер погиб но его отголоски еще отдавались десятилетиями, спустя 40 лет родились новые джедаи как на светлой стороне так и на тёмной, их было четверо один родился на тёмной стороне, второй на светлой, а остальные двое в обычных семьях но их дар проявляется сильнее чем у остальных двоих. Э ота история начинается заново с новым поколение...

Шум ветра разносил песок по территории пустынной планеты Арвала-7. Каждый порыв вырывал из воздуха раскаленные комки, обжигая кожу на щелях между доспехами. Мандалорец, натянув капюшон, пошагал вперед, мрачно рассматривая горизонт. Солнце, как неприступный враг, палило, и лишь в округе белые камни создавали иллюзию теней, где не было места укрытию.

Он не знал, как долго ещё будет этот путь, но знал одно: все, что ему было нужно, находилось впереди. Задумчивые мысли о прошедших жестоких сражениях, о сломанных судьбах и о тени Дарт Вейдера оставляли его сердце в легкой дрожи. Но сейчас, этой новой миссией, он повернул страницу своей жизни. Его единственным спутником была мета — награда. Каждый шаг приближался к ней.

На горизонте возникли очертания строений — обветшалые стены, полные шрамов, и разрушенные колонны, возрастом в биографии погибших. Мандалорец направился туда, его шаги быстро унесли его к чему-то наносному и покоренному.

— Кто ты? — послышался голос, смеющийся в тени стены. Перед ним, будто призрак из тех времен, когда миры еще не вертелись вокруг власти, возник Куиил, фермер-влагособиратель. Долгие годы жизни на этой планете закалили его сдержанность — но в глазах все еще светилась тихая надежда.

— Я — тот, кто пришел за грузом, — произнес Мандалорец, оставив привязанность к всяким формальностям позади. Этот мир остался без правды, и он не собирался её искать.

Куиил не поддался на военную устрашаемость. Обводя рукой по бороде, он окинул взглядом метательного боища, если можно так назвать такие доспехи.

— Значит, ты заключил сделку с Грифом Каргой? — в его словах звучата обвинение. — Уж не надеешься вернуть мир этой планете?

— Пойдем, — ответил Мандалорец, ставя предел за спинами жизненную силу — на этот раз только о себе.

Они следовали вдоль лучистого пустоши, поползновительно поднимая пыль и завидя грядущие преграды, которых вокруг находилось более чем достаточно. Их путь не был упрежден заранее, и это угрожающе воспринималось. Пустыня казалась неумолимо безысходной, но они продолжали идти, смело.

Спустя некоторое время они достигли костлявой двери форта, сплошное гремящее живое покрывало.

— Ты уверен, что нас там не ждут? — произнес Куиил, охваченный страхом.

— Уверенность — это блеф, — бросил Мандалорец. — Но война не так проста.

Проникнув внутрь, они оказались в царстве разрушений и завоеваний. Из колонн слышали далекие запахи бензина и пота. Все орудия смерти появлялись на свет после лет шумных сражений. Этот форт был не более чем приманкой для охотников, мечтающих о славе.

И вот, во мгновение ока, они столкнулись с грозной преградой. Впереди стал дроид — IG-11 с холодным блеском своих сенсоров. Он активировался, готовясь исполнить свою долю работы.

— Задание: ликвидировать цель, — произнес дроид, его словесный движок работал ровно, как старый механизм.

Рука Мандалорца мгновенно потянулась к бластеру, но в этот момент наступила схватка. Патроны разрывали тишину, и вскоре звук начинал погружаться в хаос.

— Мы под огнем! — послышался крик Куиила, когда пули рвались вокруг, как поток дождя на коренастом черепе.

Две машины, два выстрела, два мига, и они зашли в ярость. Все, кто находился на их пути к цели, пали, но каждый пуля отражал войну фактора наряду с глухими криками.

Их целью оказалось существо, опутанное мраком и заботой — зелёное ушастое существо, которому суждено было ступить на путь, когда-то принадлежавший величию светоносцев.

— Вот оно! — крикнул Куиил, едва сдерживая истерику.

— Это падре! — выдал IG-11, тыча оружием в зеленый росток. — Нарушено задание. Убить раз убить.

Светлые глаза создания смотрели с одной стороны в страхе, а с другой — в надежде.

— Стоять! — проревел Мандалорец, сжимая пальцы вокруг бластера, ощущая как давит на сердце его собственная судьба. Он не мог стать убийцей ради этой награды.

Шум сражения за окном становился все более далеким. Он навел свой бластер на дроида, и комната наполнилась тишиной — эта тишина испарила тот хмурый блеск. Момент замирал, зона выживания формировалась вокруг, и гармония конфликтов пыталась заполучить его обратно.

— Я не позволю этому случиться! — произнес он, и в его голосе звучал вызов.

Всё остановилось. Вселенная затаила дыхание.

И в это мгновение звуки боевых доспехов пронзили воздух, стрелы метались, как молнии, и внезапно даже эта жестокая судьба оказалась нарушена. Мандалорец выстрелил. Бластеры гремели в броне, как жалобы и слёзы, когда металл вонзился в логику машины.

IG-11 замер, его электронный мозг занял позицию. Ни одна часть дроида не двигалась, но всем своим существом он осознал недоумение.

И серая пустыня заполнилась звуками — звуками нового начала, где мрак был разбит энергией и мечтой возрождения. Кому-то это должно было быть предоставлено. Каждый вздох в этом развалины становился новым шансом.

Теперь,

— Не бойся, — произнес Мандалорец, опуская бластер к земле. — Ты в безопасности.

Зеленые глаза ответа открывали новую жизнь вместе с ни

Тёсный сумрак закатного солнца окутывал планету, когда Мандалорец с Младенцем в объятиях вернулся к своему кораблю. Ушастая голова существа, свёрнутое в красные пледы, тихо сопела, отдыхая после недавних волнений. Но мирная идиллия рухнула, как только его обувь скользнула по раскаленному песку.Громкий треск отдавался в пустыне — пронзительные крики охотников ввели его в состояние Гипнотического шока. Горящие глаза покидали уровень невидимости: к нему приближались тени. Сколько же было их! Они прорвались из песков, словно гремучие шакалы, и теперь намеревались обрести свою жертву.Не медля ни секунды, он выхватил бластер, бросаясь в сторону, зная, что эта охота принадлежит ему — без уступок. Безмолвная реакция сновидений выталкивала его на путь сражения, захватывала всю сущность. Пули разрывались в воздухе, как волны в безбрежном море. Каждый выстрел звучал, как предупреждение. Он ускользал от недругов, вечно живя в скошенном свете управления и спасая жизнь тем, кто был ему дороже.

Корабль! Высокие стены его старого судна призывали, словно проведение. Мандалорец знал: его успех зависел уникально от него. Он мчался к пресветлому силуэту, но, когда тени стали ближе, он заметил — корабль опустошён.— Нет! — зашипел он, когда увидел туземцев из расы джава, которые старательно разобрали его машину на части. Они прыгали вокруг, перерабатывая его мечты в помехи. Бессильный гнев нарастал, не позволяя ему оглянуться или промолчать.Вступив в схватку, он перепрыгнул на одну из хозяйственных машин джавов, спотыкаясь, когда они пытались сбросить его вниз. Он взвился снова, но в нужный момент потерял равновесие — тяжёлое тело шлепнулось на тротуар. Песок напоминал войну, переполненную уязвимостью, когда несколько джавов здесь же зажали его, быстро-быстро двигаясь.— Уходите! — рычал он, орудием вспыхивая вокруг. Вот он, Мандалорец, сражающийся с стенами своей судьбы. Эта гонка закончилась поражением, и он наблюдал, как джавы ускользали, leurs глазки искрятся от радости.На следующее утро он вновь вернулся к Куилилу, обладая убитым, но целеустремлённым выражением.

— Нужно вернуть мой корабль, — кинул он с неистовым нетерпением, и тот, казалось, уже знал, что должен делать.— На этот раз — серйозно, — отозвался Куиил, посматривая на свой мачтовый цилиндр. — Они требуют... яйцо. Находится в пещере Мадхорна.— Что? — возмутился Мандалорец, его сердце забилось быстрее. — Какое ещё яйцо?— Яйцо Мадхорна. Это существо — сила, с которой не стоит шутить. Но ты знаешь, мне не стоит помогать тебе, — добавил Куиил, толкая плечом работу своего друга.Но в глазах Мандалорца блеск судьбы был судимым — нельзя было проигрывать. Они отправились, и впереди разворачивалась тайна, сокрытая от Боли Зрок. Они углубились в темную пещеру, ведя себя осторожно. Кувшины со светом пытались пробраться сквозь мрак.Звук — глухие шаги — отразился в стенах, и вскоре они увидели. Мадхорн, огромный и свирепый, бродил среди своих пещер. Его морда чернильного цвета сверкала, как неумолимое зло. Мандалорец долго смотрел, ощупывая в себя холодный пот. Он понимал, что тот последний соучастник был готов к бою.

Он не оставит тебе шанса, — произнёс Куиил.Но это уже был не выбор. Мандалорец вступил в бой, дерзко отодвигаясь, сжимая меч под тяжестью уязвимости. Оборудование источало свист, когда он воспользовался финансовой поддержкой. Удар, ещё один, ещё… но Мадхорн был словно живое озеро ярости — подпрыгивал, сжимал, кусал.Они преподносили друг другу уроки выживания, когда только одно облако притягивало. В сердце сочетались чувства: нежность Младенца и гнев его последователя. Шоколадная тьма влилась во всё, когда Младенец, безмолвный одержимый, встал.Сосредоточенный, он наблюдал со своей позиции, пока мрак охватывал Мандалорца. Внезапно где-то в глубине пещеры возник яркий свет — волшебная карта, где далекие миры слились в одну точку, и невидимое движение заполнило воздух.Младенец поднял руку. И вскоре гневный Мадхорн завис в воздухе, как марионетка, забытая под каблуком. Шок окутал Мандалорца, потому что комбинация страха и надежды пробила горизонты.В этот миг осознания его жизнь пронеслась. Младенец, словно солнце, равновесия мощь, а в сердце Мандалорца заползло решение.Он развёл бластер, его промах был неприменим — и выстрел пронзил, как резкое предупреждение. Мадхорн рухнул с глухим звуком, когда мир наполнился вялым мраком.Словно глоток свежего воздуха, Младенец впал в спячку, в безопасное объятие.Поднявшись на ноги, Мандалорец заполнил свои руки частью наследия. Он сумел достать яйцо и теперь стоял перед позволяющей им пещерой. Два сердца, два мира, две надежды — он обязан был открыть новую страницу.Покидая логово, его ждали джавы. Их лица, полные жадности, быстро растянулись, и обмен состоялся на совокупности завидного — компоненты его судна отдали без малейшего колебания.Куиил, ставший другом, обернулся к нему с улыбкой.— Я не могу взять часть награды либо место механика. Это и есть свобода. Я почувствовал её впервые.Мандалорец лишь смеялся, когда они обоими сели на корабль, где узкий мир ждал их возвращения. Он пробежал руку по пульсу, ощущая вздох нового начала, и в путь. За пределами трущоб пустыни их ждала новая жизнь, ещё не познанная и таинственно заманчиво крепкая, как истина уходит.