Тоёко кидз (дети тоёко) кто они

Дисклеймер: поскольку данные особи начинают добираться до нас (уже целое видео кто то на это снял(ссылка в комментариях) то мне походу пришлось об этом рассказать сам я лично этого не хотел но аот

Начало:

Забудьте всё, что вы знали о японской молодёжи. Забудьте про милых айдолов, послушных школьников в униформе и затравленных отаку. Где-то в недрах самого образцового общества зреет гнойник. И имя ему — トー横キッズ (To-Yoko Kids), или «Дети Тоёко».

Это не субкультура. Это диагноз. Это социальный феномен, от которого у японских властей и обывателей одновременно сводит скулы от брезгливости и чешутся руки вызвать санитаров с сетевым мешком.

Лабораторные условия для распада

Место действия — площадь Хахимуро перед станцией Сибуя в Токио. А конкретнее — пешеходный переход, ведущий к знаменитому перекрёстку. Это не просто дорога, это эпицентр вселенной для потерянных душ. Рядом — парк Миясита, который местные остряки уже давно окрестили «парком Мьясита» за соответствующий запах и контингент.

Время действия — всегда. Ночь. Каждая ночь.

«Дети Тоёко» — это подростки от 12 до, условно, 20 лет. Они не homeless в классическом понимании. Они home-less. Дом есть, но возвращаться туда не хочется. Причины стандартны до зубоскрежета: насилие, абьюз, тотальное непонимание, давление общества, которое требует от них быть идеальными винтиками, пока они чувствуют себя лишь браком на производстве.

Они сбегают. Но не в прекрасное далёко, а с точностью до наоборот — в самое пекло. Сибуя — их Мекка, их черная дыра, их аварийный выход, который вепрямится прямо в кочегарку.

Анатомия кида

Внешне их можно принять за поклонников какой-нибудь модной группы. Девушки — неестественно светлые волосы, густой слой грима, накладные ресницы, породы «американский акита». Парни — крашеные волосы, мешковатая одежда, подведенные глаза. Эстетика кавайности, доведённая до абсурда и приправленная придорожной грязью. Они похожи на сломанных кукол, которых выбросили на помойку, но они всё ещё пытаются улыбаться.

Они тусуются стаями. Сидят на асфальте, на ограждениях, курят, пьют дешёвый алкоголь из банок, беззвучно пялятся в экраны смартфонов. Их общение — это набор странных ритуалов и транзакций.

«Здесь проще всего найти того, кто тебя приютит на ночь. Или того, кто купит тебе напиток. Или того, с кем можно просто посидеть, потому что одному страшно. Мы все здесь — мусор. Но мусор, который не судит друг друга». — Аяка, 17 лет.

Это ключевая фраза. «Мусор, который не судит». Они создали свой анти-социум на обочине благополучного мегаполиса. Их правила просты: делиться тем, что есть (сигаретами, алкошкой, едой), не лезть в прошлое друг друга и вместе пережидать ночь.

Экономика дна: от банки колы до тела

Чем они живут? О, тут целая теневая экономика.

«Эн-джё» (援助 / Enjo) — «спонсорская помощь». Это главный двигатель. Взрослые мужчины (и женщины) приезжают в Сибую, чтобы купить компанию и внимание юных созданий. Всё начинается с невинного «я куплю тебе ужин» или «возьми, купи себе что-нибудь» (деньги на карманные расходы). Часто это перерастает в откровенную проституцию.

Девочки-подростки спят с сорокалетними сотрудниками компаний за 10-20 тысяч иен (50-100$) или просто за ночлег в любовном отеле и возможность помыться.

«Иногда какой-нибудь старикашка

просто хочет, чтобы с ним погуляла милая школьница. Попить чай, послушать его бредни. Он платит за иллюзию. А мне за это покупают новый айфон. Все в плюсе». — Рико, 16 лет.

Воровство. В основном, магазинное. Крадут косметику, еду, одежду.

Соцпомощь. Некоторые, с горем пополам, обращаются в социальные службы, получая койко-место в спецприюте и минимальное пособие.

Взаимопомощь. Делятся друг с другом самым необходимым.

Их жизнь — это бесконечный квест по поиску ресурсов для выживания до следующего утра. У них нет будущего. У них есть только сейчас.

Почему это так бесит «нормальных» японцев?

Япония — страна видимостей. Здесь важно татэмаэ — публичная facade, под которой можно скрывать своё истинное хоннэ. «Дети Тоёко» — это хоннэ японского общества, вывороченное наизнанку и выставленное на всеобщее обозрение.

Они — живое напоминание о том, что система дала сбой. Что идеальные семьи — не всегда идеальны. Что экономическое благополучие не равно счастью. Они — позор на лице нации, которую старательно отмывают для Олимпиад и туристов.

Их ненавидят. Их боятся. Местные жители и бизнесмены жалуются на мусор, шум и антисанитарию. Полиция регулярно проводит «зачистки», но это как пытаться вычерпать океан чайной ложкой. Они разбегаются, чтобы через час вернуться. Это их территория.

Тёмная ирония и безысходность

Самое отвратительное и гениальное в этом явлении — его абсолютная, кристальная честность.

В обычном японском обществе всё построено на подавлении, условностях и лицемерии. Ты должен улыбаться начальнику-хуесосу, терпеть унижения в школе, врать о своих чувствах.

В мире «Тоёко кидз» никаких условностей нет. Ты — говно. Твои друзья — говно. Человек, который тебя кормит, — уродливый извращенец. Но здесь никто не притворяется. Транзакция чиста: я даю тебе свою молодость и тело, ты даёшь мне деньги на выживание. Никаких иллюзий о «любви» или «заботе». Это капитализм в его самой что ни на есть голой и отвратительной форме.

Они не бунтуют. Они не хотят «поколебать основы». Они просто гниют. Тихо, пассивно, с кавайными аксессуарами в растрёпанных волосах.

Они — конечный продукт общества, которое предпочло бы сделать вид, что их не существует. Но они есть. Они сидят на холодном асфальте Сибуи, смотрят на огни самого известного перекрёстка мира и ждут, что ночь закончится. Или что подаст кто-то взрослый. Или что случится чудо.

Но чудес не бывает. Бывают только банки с сэйю, сигареты «Мэвиус» и одинокие мужчины в фордовых тачках, которые ищут, кого бы приласкать за деньги.

Добро пожаловать в Японию. Самый безопасный и чистый ад на земле.