Audioslave — «Audioslave» (2002) [qobuz]
Деталь неброская, но красноречивая: обложку одноимённого дебюта Audioslave оформил Сторм Торгерсон — художник, стоящий за лучшими конвертами Pink Floyd. Торгерсон, вместе с Роджером Дином, задал визуальный канон семидесятых, эпохи супергрупп, — а Audioslave как раз и есть супергруппа: встреча Rage Against the Machine без Зака де ла Рочи с бывшим вокалистом Soundgarden Крисом Корнеллом. Обе команды были в числе главных имён альт-метала девяностых, но точки отсчёта у них совершенно разные: Rage Against the Machine звучали бесстрашно современно, говоря о сегодняшней политике поверх гитары Тома Морелло с её хип-хоповой подачей, тогда как Soundgarden вытаскивали на свет металл семидесятых, заряженный панковским духом.
То, что эти две оптики не вполне совмещаются, удивлять не должно: общего между ними мало, разве что обе группы — беглецы из интеллектуального пост-метала. Из двух лагерей сильнее влияет Корнелл: он тянет парней из Rage к более цепким хукам и к материалу, обращённому внутрь. Иногда группе всё-таки удаются песни, работающие на сильные качества обеих сторон, — как штурмовой ведущий сингл «Cochise».
Поклонникам Корнелла отрадно слышать, как он снова даёт себе волю после сдержанного, сумрачного сольного дебюта, но сольным бенефисом это не назовёшь. Секции Rage во главе с изощрённой манерой Морелло тоже есть где развернуться — в том числе в вещах более тонких и тенистых, чем средний трек Rage.
И тут вскрывается главный изъян альбома. Возможно, Морелло и остальные участники RATM технически одарённее, чем, скажем, Soundgarden, — но они никогда не звучат так величественно, мощно и кинематографично, как того требуют песни Корнелла. Его приглушённая, но разнообразная сольная пластинка доказала, что ему нужна мускулатура; здесь же одна мускулатура и есть — без фактуры и без цвета. В результате многие песни звучат так, будто вот-вот оторвутся от земли, но потенциала своего так и не достигают.
Бывают моменты — обычно в первой половине, — когда Audioslave вдруг, необъяснимо, срастаются и звучат как группа, а не как продуманный маркетинговый план. Но моменты эти редки, и прослушать альбом целиком тяжело. К финалу становится ясно: замысел был остроумным, но не вдохновенным.
© Stephen Thomas Erlewine /TiVo
Факты
Материал писался стремительно: 21 песня за 19 дней — группа сознательно ловила эффект первой химии. Записывались в Cello Studios в Голливуде, а также в Royaltone, Litho и Studio X в Сиэтле; работа заняла около месяца.
В мае 2002 года, за полгода до релиза, черновые версии утекли в файлообменные сети под рабочим названием Civilian. Морелло позже говорил, что это были незаконченные наброски — местами с другим текстом, другими соло и вовсе другими дублями, и что для части слушателей первое знакомство с альбомом состоялось совсем не в том виде, в каком группа его задумывала.
Обложку оформил Сторм Торгерсон вместе с Питером Кёрзоном и Рупертом Труманом. По словам самого Торгерсона, музыка Audioslave показалась ему сумрачной и знойной, готовой в любой момент разорваться или хлынуть наружу, как вулкан; пламя на конверте он трактовал как вечный огонь — память о двух предыдущих воплощениях, Soundgarden и Rage Against the Machine.
Альбом дебютировал на 7-й строчке Billboard 200 с тиражом 162 000 копий за первую неделю, поднялся до 19-го места в UK Albums Chart, 8-го в австралийском ARIA и 4-го в Канаде. Золото от RIAA — меньше чем через месяц после выхода, тройная платина — к 2006 году. Это самый успешный релиз группы: свыше трёх миллионов копий только в США.
Пресса разошлась радикально: Entertainment Weekly поставил A−, Pitchfork — 1.7 из 10. Сингл «Like a Stone» возглавил и Mainstream Rock, и Modern Rock Tracks и был номинирован на «Грэмми» в категории «Лучшее хард-рок-исполнение».
Живой дебют состоялся 25 ноября 2002 года — на крыше Ed Sullivan Theater на Бродвее, для Late Show with David Letterman. Впервые в истории шоу название группы вынесли на маркизу театра.
Больше информации о новой и старой музыке можно найти в блоге «О музыке».