beabadoobee — «Pylon» (2026) [qobuz]
Представьте, что вы переноситесь в 2018 год, когда лондонская школьница Беатрис Лаус выпускала под именем beabadoobee свои первые тихие, немного невнятные, но обаятельные бедрум-поп-песни, — и приносите с собой копию её великолепного четвёртого альбома «Pylon». Никто не поверил бы, что перед ним одна и та же исполнительница. Конечно, в новой музыке ещё слышны следы её воздушного тембра и любви к року девяностых.
Однако трудно назвать другого современного артиста, который меньше чем за десятилетие изменился бы настолько сильно. Её взросление привело от прежнего инди-рока к альтернативному року — и разница между ними оказывается принципиальной.
Песни «Pylon» звучат масштабно и рассчитаны на фестивальные сцены, а их драматургия строится на переходах от сдержанности к сокрушительным взрывам. Заглавный трек сначала вводит слушателя в заблуждение: голос Лаус кажется ещё легче и тоньше обычного, пока нежность не прорезают шумовые вспышки фузза. Это лишь предупреждение перед огромным вступлением всей группы, похожим на декларацию освобождения.
Прекрасная гранжевая «Switchblade» переосмысливает гитарные и басовые ходы Stone Temple Pilots. Спокойный вокал Лаус сопровождает нервный, почти маниакальный второй голос.
«Sun Has Set» напоминает рок ранних лет Lollapalooza: тяжёлые гитары поддерживают резкое прощание с фальшивой и манерной дружбой. Лаус научилась передавать настоящую силу, не срывая голос. Сходным приёмом владеет Хэйли Уильямс, появляющаяся в «Nothing to Prove» с крупными, нарочито сладкими вокальными партиями поверх упругой басовой линии.
Цепкая «Write Me a Letter» спродюсирована Джорджем Дэниелом и Мэтти Хили из The 1975, которые также записали бэк-вокал.
В мрачной «Powerlines» Лаус делит вокал с Бренданом Йейтсом из Turnstile. Они растягивают последние слоги припева, а затем переходят к более резкой и точной подаче под рваные гитарные партии. Песня движется с тяжёлой самоуверенностью и звучит мощнее всего, что Лаус записывала прежде.
Баллада «Satellite» разрастается в ошеломляющую по красоте кульминацию, где Лаус испускает катарсический крик вместе с Чино Морено из Deftones. «Memories» добавляет мускулистую тяжесть ритмичному дрим-попу. Весёлая «Radio» сразу врывается извилистыми искажёнными гитарами с фуззом, характерным для передачи MTV «120 Minutes» середины девяностых, а затем замедляется, освобождая пространство для голоса.
Хотя влияние Эллиотта Смита, заметное в ранних работах певицы, отступило на второй план, в «In Motion» осталась небольшая отсылка к его «Bottle Up and Explode!». В припеве сама композиция переходит от пастельных оттенков к яркому эмо-взрыву.
В финале «Satellite» Лаус признаёт, что стала новым увлечением целого поколения, хотя сама пока не вполне понимает, как справляться со своим временем. Судя по «Pylon», управляется она с ним лучше многих.
Больше информации о новой и старой музыке можно найти в блоге «О музыке».