Осип Браз
Русский живописец, гравёр-офортист, литограф Осип (Иосиф) Эммануилович Браз (1873, Одесса, Российская империя — 1936, Шантильи, Франция).
Академик императорской Академии художеств. Один из представителей художественного объединения «Мир Искусства». Российский художник, историк и критик А.Н. Бенуа считал его одним из лучших портретистов своего времени.
Работы О.Э. Браза хранятся в Третьяковской галерее, Днепропетровском художественном музее, Русском музее, Одесском художественном музее, Пермской художественной галерее и Самарском художественном музее, музеях Калуги, Петрозаводска, Новокузнецка.
Отличительные черты творчества О.Э. Браза — насыщенный колорит и свободная манера живописи; сочетание традиционализма с элементами импрессионизма и модерна.
Выпускник Одесской рисовальной школы, Браз совершенствовал свое образование в Мюнхене у Ш. Холлоши, в Голландии (1893), в Париже (1894), а завершил его, будучи вольнослушателем в мастерской И.Е. Репина в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств (1895–1896).
Вскоре он открыл собственную художественную школу в Санкт-Петербурге, где среди учеников была Зинаида Серебрякова.
Портрет Чехова заказал художнику Павел Михайлович Третьяков, которого никогда не оставляло желание пополнить портретную галерею выдающихся современников. Первый вариант, созданный летом 1897 года в Мелихове, не удовлетворил автора и, возможно, был уничтожен. Следующей весной в Ницце писатель вновь позировал Бразу.
То, что портрет при всей его похожести несколько суховат, неудивительно: Браз не мог выйти за рамки традиционного кабинетного портрета, так как должен был продолжить галерею изображений поэтов, писателей, художников, написанных для Третьякова В.Г. Перовым, И.Н. Крамским, И.Е. Репиным.
Многим портрет показался слишком прозаичным, будничным. Мне думается, что будущие поколения будут как раз особенно благодарны Бразу за то, что он оставил о внешности писателя абсолютно объективный «документ». Никакие комментарии, никакие подчеркивания не выступают здесь вперед, художник со своим личным мнением как бы стушевывается перед тем, кого ему надлежало изобразить.