«Вагон-Вагон» — как мы сделали русскую игру

Наша игра — русская. Мы узнали об этом на англоязычном конкурсе и удивились. Попытка найти объяснение привела нас к неожиданному вопросу: «А что же такое „русскость“?».

«Вагон-Вагон» — как мы сделали русскую игру

Конкурс IFComp

IFComp — это ежегодный конкурс интерактивной литературы, один самых престижных в мире. В 2018 году в нём принимало участие 77 текстовых игр. И мы среди них.

Наша игра — «Вагон-Вагон», интерактивная дорожная новелла о любви и судьбе в традициях советской фантастики. Работаем над ней почти два года.

К началу конкурса нам казалось, что мы знаем про неё всё. Поэтому главной целью ставили — проверить качество английского перевода. Возможно, найти новых игроков, заявить о себе.

От отзывов многого не ждали. Зря. Тем более иронично, что однажды отзыв с форума уже сумел изменить наши взгляды на игру. И мы даже написали об этом статью.

И вот история повторяется: снова конкурс, снова отзыв, снова откровение. Но если в прошлый раз оно касалось только нас самих, то теперь мы по-новому взглянули на русскую культуру...

За световые годы от Голливуда

«[Вагон-Вагон] находится за световые годы от Голливуда, в том же культурном пространстве, где обитают Достоевский и Толстой», – это цитата из рецензии Виктора Гийсберса. Ах, что это была за рецензия!.. Лучшее, что я читал о своём творчестве за всю жизнь. Упоминание о перекличке сюжета с Анной Карениной – это был и вовсе экстаз…

Рецензия Виктора Гийсбера. Он, кстати, автор замечательного текстового  «рогалика»  <a href="https://kerkerkruip.org/" rel="nofollow noopener" target="_blank">Kerkerkruip</a>
Рецензия Виктора Гийсбера. Он, кстати, автор замечательного текстового «рогалика» Kerkerkruip

Но, если честно, мы не восприняли эту рецензию всерьёз. Не столько из скромности, сколько из-за того, что никаких особо умных мыслей и перекличек с классиками мы в сюжет не закладывали. Сделали отсылку к Сенеке, которую никто не оценил, и спрятали в описании игры цитату Ницше, которую никто не заметил – вот и все наши потуги.

Мы считали, что эта рецензия — единичный случай, исключение. Шутили в чате по поводу развесистой клюквы и медведей с балалайками.

Но вот пришёл ещё один отзыв со схожими мотивами, потом ещё один... И наконец квинтэссенция — подкаст The Short Game. Очень лаконичная, очень странная, очень русская — так описал ведущий подкаста нашу игру. «Русский» звучало чуть ли не через слово.

И мы впервые задумались по-настоящему.

О русских играх

Что представляется иностранцу, когда он произносит «русская видеоигра»? «Тетрис»? «Ил-2»? «Корсары»? Стратегии про Вторую мировую?

Перечислял и задумался, а являются ли эти игры действительно русскими? В той мере, в какой Year Walk — шведская, Zeno Clash — чилийская, а безумная Katamari — японская. Даже недавний Beholder с темами тотальной слежки и доносительства отсылает больше к ГДР, чем к Советскому Союзу. Даже мрачная «Мор. Утопия» отрывается от корней и поднимается по «лестнице в небо» с томиком Ларошфуко подмышкой в пространство мировой культуры.

Скриншот из нового  «Мора»
Скриншот из нового «Мора»

Долго думал и не смог придумать однозначного, известного всем примера «нашей» игры. Поделитесь в комментариях, если знаете.

В любом случае «Вагон-Вагон» на такие высоты не претендует. Сюжетная канва проста и напоминает водевиль. Двое — мужчина и женщина — едут издалека на поезде домой. Их тянет друг к другу. Но по многим причинам они не могут быть вместе. Задача игрока – помочь им признаться в своих чувствах. И найти счастье. Если оно возможно.

И что здесь русского? Да, есть антураж, есть контролирующая всё Прогресс-программа, есть пятилетки, есть тоска по «Полудню» Стругацких... Но кто в мире знает «Полдень»? Да и не так важны эти детали – случится такая история могла в разные века в разных уголках мира.

Не специфический сюжет, не декорации, но что тогда? Вспомнив про упоминание в рецензии Достоевского и Толстого, я решил поискать ответ в классической литературе.

И нашёл.

О русской литературе серьёзно

Мой план был прост:

  • прочитать несколько критических статей и определить характерные черты русской литературы;

  • Отыскать эти черты в «Вагон-Вагоне».

Начал, внезапно, с лекции Дмитрия Быкова об «Улиссе».

Самое интересное начинается с 28-й минуты: о физиологичности западной литературы и наоборот об «оторванности от тела» нашей. Лекция хорошая, советую посмотреть, независимо от того читали ли вы «Улисса» и как относитесь к Быкову.

Роберт Бэлнеп в «Генезисе «Братьев Карамазовых» описывает мистичность русской литературы. И даёт ей научное объяснение на примере Достоевского – досконально разбирает всю его жизнь, отмечает что, как и когда на него повлияло. Интересно, что труд Бэлнепа частично спонсировался Фондом Рокфеллера и был включён в список научных исследований американского «Русского института». Сам институт был основан в 1946 году и занимался изучением Советского Союза.

Оторванность от тела, мистичность, радикализм, погружение в абстрактные философские вопросы – эти характеристики в разных комбинациях встречаются в статьях о русской литературе в The New York Times, The Guardian, в энциклопедии «Британника».

И всё это никак не подходит к «Вагон-Вагону».

Одно время я цеплялся за утверждение об особой искренности русских авторов из какого-то блога. Этого нашей маленькой личной истории действительно не занимать... Но разве «Посторонний» Камю не правдив настолько, насколько это вообще возможно? Разве Томас Вулф в «Домой возврата нет» не обнажает на суд читателей всю душу без остатка? Нет, искренность тут не причём.

Сильно меня смутил Набоков. Вот его цитата: «Не надо искать «загадочной русской души» в русском романе. Давайте искать в нём индивидуальный гений...»

Владимир Набоков. Фотография 1960 года
Владимир Набоков. Фотография 1960 года

Лекции Набокова по русской литературе шли вразрез всем моим ожиданиям, и на них расследование должно было бесславно закончиться. Однако в этих лекциях было столько странного, столько для меня неприемлемого – например, унизительный разгром Шолохова и Достоевского – что эффект получился обратным. Я подумал: а что если плюнуть на авторитеты и поразмышлять самостоятельно?

Я попробовал, и, кажется, получилось интересно.

Перефразирую и заодно предупрежу: дальше пойдёт разнузданное дилетантство. И да, подсознательно я мог отбросить какие-то неудобные факты – уж слишком велик соблазн сделать «Вагоны» наследниками классики.

Если вы найдёте ошибки, прошу понять и сильно ногами не бить. Лучше напишите, что мне ещё следует прочитать и на что обратить внимание. Я постараюсь это сделать.

О русской литературе по-дилетантски

Одна из главных задач литературы – разобраться в сути человека. Здесь кому-то вспомнится: «What can change the nature of a man?».

Европейская литература даёт на этот вопрос однозначный ответ – nothing. Ничего не может изменить природу человека, потому что его суть – это физиология. Я вижу это в «Постороннем» и «Улиссе»; в «Тошноте» Сартра; в населённой прагматичными героями «Ярмарке Тщеславия» Теккерея; у Шекспира, где всем управляют страсти; в «Госпоже Бовари» Флобера, где изо рта трупа выливается, «точно рвота, чёрная жидкость». И даже Бог не может вмешаться в судьбы людей, потому что ещё до появления христианства Аристотель лишил Его этой возможности – назвал Его перводвигателем.

Густав Флобер препарирует мадам Бовари. Карикатура
Густав Флобер препарирует мадам Бовари. Карикатура

Признаю, что благородный идальго Дон Кихот Ламанческий не вписывается в эту схему. И это делает его подвиги ещё более впечатляющими.

Американская литература отличается от европейской. Человек вырывается из душной темницы физиологии и пытается обрести свободу. Причём свободу в ницшеанском смысле. «Свободу для», а не «свободу от». Я вижу это стремление к свободе в «Пролетая над гнездом кукушки» Кизи, в «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, у мечущегося Кролика из трилогии Апдайка, в уезжающем на поиске себя на мотоцикле Роберте Пёрсиге. Возможно, и Дональд Трамп набрал такую популярность, потому что казался на фоне других политиков настоящим ницшеанским сверхчеловеком…

Это кажется парадоксальным, но русская и американская литературы почти ровесники и имеют общие европейские корни. По крайней мере с точки зрения западников. Так Белинский считает, что русская литература началась с Ломоносова, с подражания Вергилию и немецким поэтам. Славянофилы смотрят дальше вглубь веков и приводят в ответ «Слово о полку Игореве» и народные песни. Споры продолжаются и сегодня. Например, у нас в чате.

В любом случае русская литература, как и американская, отвергает физиологию, но вместо свободной личности находит внутри человека моральный закон. Тот самый, который наполняет Канта «удивлением и благоговением» наряду со «звёздным небом над головой». Сталкиваются с этим законом и Родион Раскольников, и Лёвин из «Анны Каренины», и Литвинов из «Дыма» Тургенева, и ещё многие-многие герои Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого, Горького, Платонова... И даже Остап Бендер в конце «Золотого телёнка».

Иллюстрация к роману  «Преступление и Наказание» Николай Каразин
Иллюстрация к роману «Преступление и Наказание» Николай Каразин

Возвращаюсь из заоблачных высот к «Вагон-Вагону». Фокусируюсь на главном конфликте: героев влечёт друг к другу, но они не могут быть вместе; у них остался последний разговор, чтобы что-то изменить. Фантазирую, как бы этот конфликт мог разрешиться в разных литературных традициях.

Европейский писатель не увидел бы конфликта вовсе. Если их тянет друг к другу достаточно сильно, то ничто не может помешать зову тела. Никакого выбора у героев нет. Всё предопределено Аристотелем при создании мира. В том числе и моральные терзания.

Американский писатель с презрением отбросил бы трусливое «но они не могут быть вместе». Разве существуют препятствия для настоящей любви? Сверхчеловек видит перед собой цель и идёт к ней. Всё остальное должно подстраиваться под его волю. Так сюжет «Вагонов» мог бы превратиться в голливудский.

Наконец, русский писатель постарался бы отыскать правильное с точки зрения морали решение. И оно скрывается в причинах, по которым герои не могут быть вместе. Они в первую очередь интересны. А физическое влечение... А что влечение? Запал для моральных терзаний, не более того.

Надо ли повторять, каким путём мы пошли?

Наш выбор был сделан бессознательно и казался нам совершенно естественным. Мы смогли взглянуть на него со стороны только глазами иностранных игроков. Это был удивительный опыт.

Об ответственности

Кроме удивления мы испытали на конкурсе ещё одно сильное чувство – чувство ответственности.

Пусть конкурсное сообщество небольшое, обособленное, и поиграло в нашу игру человек 200, не более, но всё же эти 200 человек через «Вагоны» взглянули на русскую интерактивную литературу. Или, по крайней мере, подумали, что взглянули. И мы ответственны за полученное ими впечатление.

Мы рады, что ответственность удалось разделить с Сергеем Можайским, автором игры «Н.И.И. Альфа». Если мы новички в интерактивной литературе, то Сергей успел внести существенный вклад в развитие русскоязычного сообщества. Его игра заняла очень высокое итоговое место: 18 из 77. Основана на впечатляющей механике с разрушением четвёртой стены. Советуем попробовать.

«Вагон-Вагон» — как мы сделали русскую игру

Для сравнения мы заняли 32 место и им гордимся. Мы соревновались с авторами со всего мира. Для большинства из них английский язык — родной. И мы не затерялись в этой компании.

Об отставном поручике Келлере

В «Идиоте» Достоевского есть замечательный персонаж — отставной поручик, «боксёр» Келлер. Он приходит к князю Мышкину и долго, пламенно изливает свою душу. А в конце признаётся, что на самом деле хотел разжалобить князя и попросить денег. И терзается из-за этого. Де, разве может быть исповедь искренней, если одновременно с ней в подсознании засела «адская мысль»?

Сейчас я чувствую себя в роли Келлера. Изначально статья была задумана как реклама к релизу «Вагон-Вагона» на мобильных телефонах. Однако она так разрослась, так увлекла меня, стала важной сама по себе, что страшно портить её «адской мыслью» в конце…

И всё же, я надеюсь, что вы нас простите, как простил Келлера князь Мышкин. Тем более, что и денег мы просим не на кутёж.

«Вагон-Вагон» — как мы сделали русскую игру

Мы верим, что наша игра получилась хорошей, что кто-то, поиграв в неё, задумается о любви, о судьбе, о маленьких моральных выборах, которые приходится совершать каждому, о том какими важными эти маленькие выборы могут оказаться. А это и есть наша главная цель.

Конечно, у «Вагонов» хватает недостатков, но мы сделали всё, что было в наших силах. Это наш первый релиз. Надеемся, что будет ещё.

Будем очень рады вашей поддержке!

Ссылки

Заключение

Спасибо за внимание! Играйте в игры, знакомьтесь с миром интерактивной литературы. Он велик и разнообразен. И не забывайте про литературу классическую.

17K17K открытий
11 репост