«Вставай, трус!»: как Мухаммед Али и Антонио Иноки собрали 1,5 млрд зрителей по всему миру и создали MMA
Самый полный рассказ о матче американского боксёра и японского рестлера, изменившем индустрию единоборств (а также при чём тут Клифф Бут из «Однажды в Голливуде»).
В среду, 16 июня 1976 года в токийском аэропорту Ханэда шумел народ. С трапа очередного самолёта сходил боксёр №1 – Мухаммед Али. И тот факт, что прилетел он вовсе не в гости, ажиотажа лишь добавлял.
Он прилетел драться. С профессиональным рестлером, местной знаменитостью Антонио Иноки. Близилась развязка события, о которой говорил едва ли не каждый поклонник единоборств…
Но почему это событие вообще произошло?
Вызов за 1 миллион: предыстория матча
…В 1976 году Али, победой над Джо Фрейзером достиг пика своей славы. И на встрече с Ичиро Хаттой – бывшим дзюдоистом и президентом Японской ассоциации борьбы, произнёс роковое: «Разве нет здесь, на Востоке, бойца, который бросит мне вызов? Я дам ему миллион долларов, если он меня победит».
Хатта поделился всем этим с журналистами, вывалившими всё в прессу. И боец вскоре нашёлся. Вызов Мухаммеда Али принял рестлер Антонио Иноки.
…Если кто-то скажет, что Иноки не был борцом в обычном, классическом понимании этого слова, то с этим утверждением можно будет поспорить. В New Japan Pro Wrestling Иноки ковал кадры вместе с бельгийцем Карлом Готчем.
Готч выступал на ОИ в Лондоне в 1948 году, занимался как вольной, так и греко-римской борьбой. А позже подался в британский «кэтч» и тренировался у знаменитого англичанина Билли Райли.
Именно взгляды Карла Готча на про-рестлинг заложили программные основы подготовки рестлеров NJPW: рестлинг (в своей кэтч-ипостаси) был, есть и может и дальше оставаться законным боевым искусством.
О стиле Иноки и NJPW в целом некоторое представление даёт Джош Барнетт, боец MMA:
Он в конечном итоге нарушал правила почти во всех своих матчах. Если он больше не мог терпеть, если оказывался в западне, то бил по-настоящему. В полную силу. Неважно, «работал» он или «стрелял» (сленговые work и shoot – матч по сценарию или настоящая драка), мышление Иноки в поединке было «реальным». То есть, в его голове матч всегда проходил по-настоящему. А если вы относитесь к этому по-настоящему, воспринимаете всё так, словно всё это реально, то и выглядеть это тоже всё будет реально, и публика будет более активно вовлечена в действие.
Что вообще заставило Иноки ответить на вызов Али?
В первую очередь это популяризация рестлинга (желание доказать вышеприведённую аксиому Готча), а во-вторую – популяризация себя. Себя, как «Мухаммеда Али рестлинга». Ну, или «нового Рикидозана», защищающего честь про-рестлинга от вторжения чужаков (из других стран и стилей) и в качестве законного стиля единоборств.
Антонио Иноки на тот момент был и Халком Хоганом, и Стивом Остином и Дуэйном Джонсоном от пуроресу. Ветеран рестлинга Фредди Бласси, хорошо знакомый японской публике и один из главных героев этой истории, вспоминал, что Иноки и впрямь был тогда реинкарнацией Рикидозана. Он оставался им до своих последних дней и японцы выстраивались в очередь за получением порции «боевого духа Иноки», который он передавал всем желающим виде…пощёчин. Традиция!
Он был очень хорошим спортсменом, но японцы думали, что он лучший из лучших, потому что он им себя буквально навязывал. Он отчаянно хотел стать хедлайнером арен в Соединенных Штатах, но каждый раз, когда он пересекал Тихий океан, он терпел неудачу. И хотел изменить ситуацию боем с Али.
Бласси вторит менеджер Иноки Хисаши Шинма. По его словам Иноки действительно очень сильно хотел признания. Признания во всём мире. «И не было тогда спортсмена более известного, чем Мухаммед Али, поэтому победа над Али изменила бы для Иноки все».
Таким образом, в будущем матче должны были сойтись два претендента на звание GOAT (Greatests of All Time). Как каждый в своём деле, так и в единоборствах вообще. Ну и два героя популярной культуры своих стран.
Но и это было ещё не всё.
Интерес к матчу подогревался давними дискуссиями о том, кто сильнее – боксер или борец. Разговоры об этом в Америке шли с начала 20 века. Одними из первых об этом спорили промоутеры Верн МакКаллох и Чарли МакГиллис, разработавшие и организовавшие одно из первых шоу смешанных единоборств.
…Концепция «боксер против борца» действительно родилась задолго до поединка Тайсона Фьюри и Брона Строумена в WWE или предполагаемого матча Мэнни Пакьяо и Джона Сины на «Рестлмании-29». Поэтому далее – две истории, которые нельзя обойти вниманием и которые имеют важное отношение к основной теме нашего рассказа.
История первая. «Душитель» против «Мучителя»
В 1922 году в США была предпринята первая попытка свести в официальном поединке борца Эда «Душителя» Льюиса...
...и боксера Джека «Манасского мучителя» Демпси.
Льюис был борцом с приставкой «профессиональный», то есть – рестлером. А рестлинг в те годы считался спортом легитимным, и – весьма жёстким. Минимум шоу или его полное отсутствие.
Матч обещал принести хорошие деньги. Но всё упиралось в менеджеров обоих спортсменов – Билла Сандова (Льюис) и Джека Кернса (Демпси). Инициатором проведения матча был Сандов. Именно он бросил вызов Демпси и Кернсу 16 марта 1922 года через Дж. Л. Рэя, спортивного редактора Nashville Banner. Парни, давайте встретимся, деньги не проблема – Сандов разглагольствовал о «чеках в 5000 долларов», которые он уже выписал. И ещё выпишет. А потом и ещё, и ещё… Правда, до касс ничего так и не дошло.
Ответ из лагеря Демпси последовал довольно расплывчатый, в результате чего идею матча отложили в долгий ящик. Вернулись к ней лишь в декабре 1922 года, инициатором снова был Сандов. Росли гонорары и интерес публики. Вскоре некий Том Лоу, канзасский промоутер, написал Кернсу, что готов организовать матч за 300 000 долларов. Под спонсорство он подтянул неких «известных нефтяников» в количестве пять человек. Место проведения – Уичито, Канзас. Дата – 4 июля 1923 год, то есть, подарок горожанам на День независимости. Арена – матч будет проведён на аэродроме, где специально соорудят арену на 50 000 мест. И самое главное: Билл Сандов согласен и уже перевел на депозит 5000 долларов аванса. Те самые «чеки», да-да.
Кернс вроде бы согласился и сказал, что если уж так, то он не вправе отказываться (хотя бы потому, что дата обязывает!) и готов говорить дальше, предметно. Наметили встречу в Лос-Анджелесе – борец, боксёр и их менеджеры. Но один из четверых прийти не смог. Эд Льюис был обвинен в нападении на человека и арестован. Обвинения потом сняли, но какая разница, если никто не договорился?
В дальнейшем журналисты утверждали, что Сандов и Кернс всё же ударили по рукам. Но этот факт отрицал сам Том Лоу. В итоге большой «пиар-костёр» стал постепенно затухать и вскоре затух окончательно. Свидетельством тому стало предложение самого Эда Льюиса, к тому моменту с Сандовом уже не работавшим, провести матч с боксёром Джимом Мэлони в Бостоне, но всерьёз это предложение никто уже даже не рассматривал.
Спустя годы всплыли новые подробности провала. По словам Сандова, трудности были связаны с Кернсом, просадившим все деньги на ставках и изначально морозившимся, так как относился он к идее матча с плохо скрываемым скептицизмом.
Интересно, что Джек Демпси впоследствии в матчах против рестлеров участвовал. Это было трижды, в 1940 году. Все три матча проходили по правилам бокса (Демпси и его противники были в перчатках). И во всех трёх поединках победил Демпси. Которому на тот момент было 45 лет, который, по его собственным словам, к этим поединкам вообще не готовился и даже особенно то и не режимил. Но и проходили эти матчи строго по правилам бокса, о чём тоже не стоит забывать. У Али и Иноки всё будет не так.
О возможной встрече с Льюисом Демпси тоже высказался. Он упирал на то, что в молодости помимо бокса немало занимался и борьбой, поэтому тоже кое-что может показать. В частности, если он повалит Льюиса и обездвижит его ноги, то таким образом голова Эда будет в его, Джека, полном распоряжении. Льюис же, когда рассуждал о возможной встрече, говорил, что если ему разрешат использовать ноги, то он вполне сможет бросаться на соперника с выставленными вперед ногами. После его можно будет схватить и дальше он уже ничего не сделает, так как он, Льюис, чисто физически сильнее Демпси. Вариант с нокаутом Льюис тоже не исключал, но говорил, что это один шанс из тысячи. И вообще, если матч будет, то он, Эд Льюис может поставить на кон свои личные 25 000 долларов, чтобы доказать, что победит.
Первая история – первый факт. Рассуждения про выставленные вперёд ноги. В матче Мухаммеда Али и Антонио Иноки, перед которым каждый второй разговор был о том, реально ли всё будет или нет, эта тактика воплотится во всей красе.
А вот вторая попытка выяснить кто сильнее – боксер или борец – спустя два десятилетия увенчалась успехом. И именно эта схватка, а не поединок Али против Иноки, стала первым в истории США «официальным» матчем MMA.
История вторая. «Садист» против «Дикаря»
«Чистым» про-рестлером Джин ЛеБелл не являлся. Его базовой специальностью было дзюдо. Однако карьеру в рестлинге он всё же выстроил, а среди тех, кто его готовили к рестлингу, был в том числе и человек из предыдущей главы – Эд Льюис.
Сам ЛеБелл вообще был «человеком единоборств», а не приверженцем какого-то одного стиля. Занимался джиу-джитсу и боксом. Рассказывал, что в боксе его многому научил сам Шуга Рэй Робинсон, с которым ему удалось немного поработать. И вот как-то раз в журнале Rogue вышла статья журналиста Джима Бека, в которой тот принижал восточные единоборства и восхвалял бокс, утверждая, что «любой боксёр побьёт дзюдоку». А в конце призывал кого-нибудь из дзюдоистов откликнуться на призыв сразиться с боксёром.
Американские энтузиасты восточных единоборств посоветовались, и вызов приняли, выдвинув защищать честь своего сообщества Джина ЛеБелла. Против него выставили боксёра Джорджа Уэйра («Майло Сэвидж» – его псевдоним). Боксёра опытного, но не такого знаменитого, как Демпси.
По правилам ЛеБеллу нужно было справиться с Сэвиджем именно с помощью дзюдо – переходить на ударку Джину было нельзя, чего требовала сама логика матча, сам вызов. Но опять же, ЛеБелл на одном только дзюдо не зацикливался; он уже тогда, будучи рестлером, использовал в своем арсенале вообще все борцовские техники, которые могут вывести соперника из строя. Отчего прослыл не просто одним из жестких рестлеров старой школы, а самым настоящим садюгой.
…В четвертом раунде поединка ЛеБелл в очередной раз повалил Сэвиджа на ринг и взял на удушающий. Боксёр – судя по всему, по недосмотру организаторов – не знал, как просигнализировать о том, что сдаётся и в итоге потерял сознание.
Победил борец, Джин ЛеБелл, ставший одним из пионеров MMA, а впоследствии ещё и засветившийся в кино в качестве актера и трюкача.Вот он, кстати, дерётся с Брюсом Ли в «Зелёном шершне»…
Дрался он с ним и после – уже после фильма. По рассказам ЛеБелла (байки это или не байки, оставим это на его совести), сам Ли, якобы, осознал, что в его стиль не помешало бы добавить и борьбу, из-за чего начал брать у Джина уроки.
Я научил его дзюдо, борьбе и прочим подобным вещам, а он меня некоторым завершающим приемам, которые он позже использовал в некоторых фильмах, и ещё он показал мне большинство ударов ногами и руками, которые я и сегодня использую в фильмах. Замечательный, просто замечательный человек и великий мастер боевых искусств.
На основе этого, о том, что именно Джин ЛеБелл стал прототипом Клиффа Бута в фильме «Однажды в Голливуде», не говорил только ленивый.
Хотя сам Тарантино называл этого персонажа вымышленным, отрицая сходство.
Вторая история – второй факт, который тоже стоит запомнить. Именно ЛеБелл, как один из первопроходцев MMA с опытом встречи против боксера, станет рефери в предстоящем матче Антонио Иноки и Мухаммеда Али. Это имело смысл. И пусть Джин никогда не был судьей – то, к чему готовился спортивный мир Токио летом 1976 года, тоже было сродни покорению Terra Incognita.
Али знал меня как хорошего борца, по крайней мере, он так думал. Он хотел, чтобы я был судьей. Али видел, как я тренируюсь в Main Street Gym (боксёрский зал в Лос-Анджелесе, где, кстати, снимали «Рокки»), и это был его мир. Али и Иноки сказали, что мы хотим, чтобы ты был судьей, потому что все парни, которые могли это сделать, были либо судьями по борьбе, либо судьями по боксу. А я был и тем, и другим.
«За 6 миллионов я хочу увидеть кровь»
25 марта 1976 года на пресс-конференции в отеле Plaza в Нью-Йорке Али и Иноки официально объявили о матче. Оба сделали акцент на то, что бой будет настоящим, а не договорным. «Мне кажется, Али думал, что это будет больше похоже на шоу», — сказал Бобби Гудман, сын Мюррея Гудмана, боксёрского журналиста. «Но когда мы впервые встретились с ним насчёт обсуждения правил в будущем матче, то мне стало очевидно, что люди Иноки настроены очень серьёзно».
«Заранее мы не знали, будет ли это по-настоящему или нет», — рассказывал популярный обозреватель рестлинга Дейв Мельцер. «В СМИ тогда преобладало мнение, что все увидят фальшивый профессиональный рестлинг».
Иноки, впоследствии активно продвигавший в NJPW смешанные единоборства, о шоу тоже не думал:
Я бы не стал позорить бокс. Я бы не стал обманывать публику. Это реально. Нет никакого заранее согласованного плана. Кровь. Приемы. Боль. Все будет по-настоящему. Я здесь не для того, чтобы выступать с какой-то фальшивкой.
…На мартовской пресс-конференции Али словесно проехался по внешности Иноки, назвав его «Пеликаном» и сказав, что такую мишень, как его челюсть, он точно не пропустит. Иноки, не растерявшись, парировал:
— Когда твой кулак попадает в мой подбородок, я буду надеяться, что с твоим кулаком всё будет в порядке.
Али на ответный панч среагировал слабо:
— Если я не боюсь ходить по глухому переулку в Гарлеме, то тебя мне с чего бояться?
Вновь перешли к обсуждению матча. Журналисты надавили на профессиональную гордость Али и спросили, не унизительно ли ему участвовать в «выставочном» матче? На что Али сказал, что ещё раз, матч не будет выставочным. И что ему, боксёру, не помешает выйти «за рамки специальности», чтобы доказать, кто тут батя. Ну и, конечно же, собрать самое большое количество зрителей в истории спортивных мероприятий.
Ранее, за пару дней до прибытия в Токио, Али, выступая на телевидении, уже говорил о том, почему он вообще решился на такое и принял вызов рестлера.
Бокс — это старая тема. Мы выходим на новый уровень. Мы едем в Японию, чтобы сразиться с этим Антонио Иноки, чемпионом мира по каратэ в тяжелом весе. Это для нас нечто новое. Люди всегда задавались вопросом, как боксер справится с борцом и может ли он вообще это сделать. Я всегда хотел сразиться с борцом. Я видел, как они хватают друг друга, бросают на землю, руки выкручивают. И меня вдруг осенило: «Боже, я могу его просто ударить. Все, что нужно сделать, это ударить его, ударить его очень быстро и сильно, после чего отойти и ждать». И теперь у меня появится шанс сделать это. Это будет что-то с чем-то. Я предсказываю, что это превзойдет все мои бои. Все должны посмотреть этот бой».
Люди хотят знать, что бы боксер сделал с борцом. Что произойдет, если Али вывернут руку? Что будет, если он бросит Али на спину? Что будет, если он пнет Али? Держу пари, что смогу ударить его прежде, чем он схватит меня. Из-за моего стиля, моих движений я не вижу такого развития событий, чтобы он смог приблизиться достаточно близко, чтобы меня ударить. Этот мужчина – борец.
…Вместе с Али на телевидении мелькал и Фредди Бласси – менеджер Мухаммеда Али и один из его тренеров.
Бласси был знаком с японским рестлингом не понаслышке. Согласно мемуарам самого Фреда, «Винс МакМэн-старший попросил меня стать специальным советником Али, путешествовать с ним и делать промо в адрес Иноки. И мне легко было это делать, потому что Иноки я считал тщеславным придурком».
Второй тренер предпочёл остаться за кадром – им был Эдвард «Шейх» Фархат.
Рон Холмс, президент Lincoln National Productions, созданной с целью сделать бой Али против Иноки, тоже делился с репортёрами своим мнением о матче. Шоу не будет. Потому что на кон поставлены большие деньги – 6,1 миллиона долларов. А это обязывает, чтобы матч был на уровне. В конце концов, если бы я, говорил Холмс, хотел бы сделать шоу, то мне бы и миллиона хватило. Тогда как…
«За 6 миллионов я хочу увидеть кровь»
Гонорар за будущий матч был для Али не главным моментом, а чем-то самим собою разумеющимся. Лишним поводом для утверждения себя, как одного из лучших. Он был далеко не аскет, но и не шиковал, стараясь жить более-менее по средствам, особенно ближе к окончанию боксёрской карьеры.
...На одной из пресс-конференций Антонио Иноки предложил 9 миллионов долларов призовых по принципу «Победитель получает всё».
«Включая жен?» — спросил Али и заулыбался. «Включая жен?»
Иноки, женатый на японской актрисе Мицуко Байсё, раскритиковал Али: «Не неси ерунды, пожалуйста».
В другой раз Иноки назвал сумму в 10 миллионов долларов. Но всё это было частью большой пиар-стратегии, так как на гонорар в 6,1 миллиона долларов для Али и на 2 миллиона для Иноки, обе стороны уже были согласны. Что касается расходной части бюджета, то она составила около 24 000 долларов, потраченных на проживание и питание Али и его команды.
Значимая часть суммы должна была сложиться от прибыли с телевизионных трансляций. Это означало, что Али должен активно пиарить свой будущий бой и «интегрироваться» в профессиональный рестлинг. 1 июня 1976 года он внезапно появляется на одном из филадельфийских мероприятий WWF, где спонтанно – по киношному – выходит на ринг против рестлера Гориллы Монсуна (Боба Мареллы). Бойцы потолкались, после чего Марелла схватил Али, покружил немного и бросил на ринг. «Монсун собирался помягче его бросить, но Али немного испугался и в итоге упал на бедро», — вспоминал Джин Килрой, менеджер Мухаммеда Али.
Можно было вылетать в Японию.
Али прибывает в Токио
16 июня 1976 года Али стоял в аэропорту Ханэда и осматривал ликующую толпу. Среди людей он даже заметил делегацию японских мусульман с приветственными плакатами в адрес их собрата по вере.
…Вместе с Али в общении с прессой активно участвовал Фредди Бласси, сразу же включившийся в игру и не забывающий о своей должности – подначивать и трэшточить.
Бласси: «Мы здесь! Вот только Иноки хотел бы, чтобы нас здесь не было. Он уже боится».
Али: «Да он понимает, что он влип».
Бласси: «Так и есть!»
Али: «И у него нет шансов».
Бласси: «Мы убьем его. Уничтожим этого тонкошеего зануду. Глянь, у него шея как стопка десятицентовиков. Как и у всех остальных зануд. Посмотри на них. Покажи, давай, им всем твою коронную правую, чемпион, давай, покажи. Вот она!»
Али (поднимает правую руку): «Когда я ударю его этой рукой, все будет кончено. Все будет кончено».
Бласси: «Ага, он говорит о вас, короткочленные вы наши».
На этом месте Али смутился и произнёс: «Не знаю насчёт всех. Я нормально отношусь ко всем японцам, кроме Иноки».
Тут стоит сказать, что Али, уважавший профессиональный рестлинг, давно научился «продавать» себя с его помощью. В июне 1961 года он познакомился с Великолепным Джорджем – рестлером, у которого он научился самопиару и искусству трэштока. Сам Али вспоминал, что когда они были вместе на радио и его спросили о предстоящем бое с Дюком Сабедонгом, то он ответил довольно сдержанно. Джордж же, отвечая на аналогичный вопрос, вошел в образ «типичного рестлера» и начал расписывать, что ждет его соперника на ринге.
И я сказал тогда: «Чувак, я хочу увидеть этот бой. Неважно, выиграет он или проиграет; я хочу быть там и посмотреть, что произойдет». И все залы распродавались, когда Великолепный Джордж боролся. Там были тысячи людей, включая меня. И тогда я решил, что никогда не буду стесняться говорить, но если я буду говорить ещё сильнее и громче, то неизвестно, сколько люди заплатят, чтобы увидеть меня».
Интеграция Али в рестлинг для создания нужной обстановки продолжилась 10 июня в Чикаго, уже под эгидой «Американской Ассоциации Рестлинга» Верна Ганье. Али – в перчатках – избил двух рестлеров: Кенни Джея и Бадди Вольфа.
Следующим заключительным этапом подготовки стал пресс-тур по США.
Бласси: «Чемпион вторгается в Японию. Чемпион здесь. Величайший человек, который когда-либо выходил на ринг! Мухаммед Али! Али! Али! Али! Али! Али!»
Али: «Что нам сделать с Иноки?»
Бласси: «Убить его! Он уже проиграл. Эй, оформляйте страховку на Иноки. Оплачивайте уже поскорее его полис. Большие похороны для Иноки! Иноки тонет! Новый Пирл-Харбор!»
Пирл-Харбор? Дело в том, что несмотря на «Доктрину Ёсиды» (развитие экономической независимости Японии в тесном союзе с США) и снижение градуса японского национализма в обществе, некая «радиоактивность» фона, на котором Али и Иноки предстояло отстаивать престиж двух стран и двух стилей, присутствовала…
Во-первых, «Никсоновский шок», с момента которого прошло 5 лет. В 1971 году Ричард Никсон запретил обмен долларов на золото, оставив все страны мира с теми долларовыми накоплениями, которые у них уже были. Долларовая валюта обесценилась, а так называемая «боязнь дорогой йены» привела к тому, что под давлением США Япония была вынуждена ограничивать экспорт и наращивать импорт.
Во-вторых, прошло всего 4 года с момента передачи Японии контроля над Окинавой, где при этом остались американские военные базы, а по отношению к местным жителям «порезвились» американские морпехи. Это, вместе с неоднократно упоминаемым Али и Бласси Пирл-Харбором, тоже добавляло в общий фон негатива (возможно, подтягивая прицепом и Хиросиму с Нагасаки).
Скрытая нелюбовь к «жёлтой опасности» ещё со времен Второй мировой, а то и раньше, всплывёт и позже, когда перед матчем организаторы вновь начнут рассуждать о необходимости провести схватку по сценарию.
…В отеле Keio Plaza началась пресс-конференция. Али сразу взял быка за рога, объявив о том что, всегда хотел сразиться с рестлером и всегда верил, что рестлера победит. Потому что боксёр, особенно такой великий, как он, Мухаммед Али, победит кого угодно. Каратист, борец – без разницы. Фредди Бласси, сам бывший рестлер, сказал, что так оно и есть, и что ситуация наоборот могла случиться раньше, до Али, но уж точно не сейчас. И не с Али.
Снова вспомнили Пирл-Харбор. На этот раз Али тактично провёл параллели между историческим событием и грязной тактикой Иноки в предстоящем бою. После чего сказал, что у него поклонников больше во много раз, и что Иноки должен быть благодарен ему за то, что он, Али, делает ему дополнительную рекламу, увеличивая количество его «подписоты».
Жить Али предстояло в пентхаусе, в семикомнатном номере люкс, стоимостью 400 долларов за ночь. Экскурсию по номеру журналистам лично провел Иноки ещё до прилёта Али в Токио, сказав, что ему необязательно раскошеливаться на такую роскошь, но он вынужден это делать, поскольку считает Мухаммеда Али величайшим боксёром в мире. А это значит, что место «соответствует его личности». Затем, под вспышки камер, Антонио Иноки вдруг ударил по кровати, уготованной для чемпиона, своим немаленьким кулаком.
Последние дни для подготовки
В субботу 19 июня состоялась очередная пресс-конференция. И снова начали мусолить тему о том, договорняк это или реальный поединок. Али сказал, что это на 100% реально и что самое худшее, это взять 6 миллионов долларов и всех обмануть. Сказал, что в Японии на него никто не давил, заставляя принять заранее оговоренный результат. Акцентировал внимание на том, что в бою у него не будет профессиональных боксёрских перчаток. А будут те, которые используют на тренировках, для ударов по груше. Это «почти как голые кулаки и весят эти перчатки одну унцию».
В воскресенье 20 июня Али провел открытую тренировку. После её завершения Али лишний раз респектнул Японии, уколов немного своё правительство, к которому со времен Вьетнама у него были свои счеты. Он понадеялся, что «вестернизация не разрушит японскую мораль... Я не хочу видеть, как японцы теряют свою идентичность... В каждой стране, куда я поеду, я буду рассказывать людям, как прекрасна Япония».
Лирическое отступление. Мухаммеду Али вообще нравилось в Японии. Брат Али, Рахаман, рассказывал в своих мемуарах об этом.
«Мухаммед любил Японию. Ему нравилось общаться с простыми людьми, он упивался вниманием СМИ. Он ехал в лимузине на какое-нибудь мероприятие и вдруг начинал кричать: «Эй, я вижу людей на улице! Выпустите меня». А затем выходил, собирая вокруг себя толпу. Он получал огромное удовольствие, стоя там минут пять или около того, пока вокруг него не собирались сотни людей, скандирующих: «Али! Али! Али!» Он, конечно, не говорил по-японски, но его доброта, улыбка и мягкость его характера говорили за него».
Активно тренировался и Иноки. После одной из типично «рестлерских» тренировок он внезапно сказал, что уже поработал с японским боксером-тяжеловесом, а всё то, что вы сегодня видели на тренировке, в бою вы…не увидите.
В понедельник 21 июня снова обсуждали правила предстоящего матча – казалось, что на тему того, что может делать Иноки, а что Али, никогда не договорятся. Во вторник Али отдыхал в гостинице. А в среду состоялось подписание контракта на проведение поединка. Перед этим кто-то запустил слух, что Али отказывается от матча.
Частично это было правдой. Был момент, когда проведение матча вдруг повисло на волоске. И виной всему…
Правила, правила…
О правилах более-менее договорились ещё 28 мая. Более-менее...
Продолжительность матча составит 15 раундов по 3 минуты. Бой будет оцениваться по пятибалльной системе с двумя судьями и рефери на ринге. Рефери мог разнять бойцов, только если они коснутся канатов. Если боец не вставал на счёт «десять» или оказывался прижатым к рингу на счёт «три», то бой прекращался. Бой заканчивался и в том случае, если корнермен выкидывал полотенце или на окончании настаивал бы врач.
Али и Иноки могут надеть боксерские шорты и борцовские трико. Обувь или босиком – по желанию сторон. Разрешались (на выбор) перчатки весом в четыре унции, защитные перчатки для каратэ или любая модификация этих перчаток «в рамках разумного». Обе стороны могли драться и без перчаток – тоже по желанию. Правда, руки у боксёра должны были быть обязательно забинтованными.
Али должен был соблюдать общепринятые правила бокса, а именно – стоять. Но если он оказывался на полу, то тоже мог продолжать наносить боксёрские удары, а также переходить в стиль боя своего оппонента. Если стоять будут оба соперника, то удары руками (не кулаком, а «рубящие») и локтями мог наносить и Иноки.
Под запрет попали: удары ногами или коленями ниже пояса, «бодание» головой или плечами, тычки большим пальцем или удары перчаткой или рукой по глазам противника, удары или попытки перейти в атаку после запрета рефери или после удара гонга.
Мы проведем пятнадцать раундов, раунды по три минуты. Ему разрешено использовать голые кулаки. Ему разрешено использовать карате. Никаких ударов в глаза и ниже пояса. Если я смогу схватиться за канаты, когда я лежу, ему придется отпустить меня (классический элемент рестлинга – прим. авт.), и вы видели пример некоторое время назад, когда я избивал этих рестлеров до кровавого месива. И это то, что я сделаю. Плюс он разговорился что-то. Он говорит о том, что мне лучше взять с собой бинты и костыли, и мне не нравятся бойцы, которые слишком много говорят.
Я немного нервничаю, должен признать. Если этот человек схватит меня за руку или окажется сзади и применит один из этих захватов тела или заломов спины, то у меня будут проблемы. Но я рассчитываю на свою скорость и рефлексы.
Внезапно обсуждение правил снова продолжилось. Вспоминает Хисаши Шинма, менеджер Антонио Иноки.
Иноки мог бороться с Али – если его схватит – а Али мог боксировать. На нем были перчатки, что ограничивало его другие возможности, которые он теоретически мог делать. Но он мог бить Иноки и тогда, когда они оба оказывались бы на полу.
Последняя деталь японцам не зашла. К тому же они видели, что правила смещены в сторону Али и нацелены на то, чтобы он не получил серьёзного физического урона. Высказались, что, мол, будь их воля, Иноки бы просто руки связали и всё. Вдобавок Антонио внезапно обиделся на трэшток Али и Бласси, обернув это в повод продолжить обсуждать правила поединка. Иноки охарактеризовал слово «японец» как расовое оскорбление наравне с «ниггером». Он подчеркнул, что «не берёт это на свой счет, но если брать весь японский народ, то тут он ничего поделать не в силах».
Вскоре всё проговорили ещё раз.
Удары ногами были запрещены. Но разрешались только если только человек, наносящий удар, не стоял на коленях, не сидел на корточках или не лежал на полу. Противника можно было валить на землю, для этого разрешались подсечки, хлесты и рывки ногами с использованием голени или боковой или верхней части стопы. Удары ладонью или пяткой были разрешены, если они не попадали в горло или кадык.
Запрещались: удары кулаком ниже пояса, удары коленом или локтем по любой части тела; удары любой частью тела в пах, бодания головой, тычки, выдавливания или удары большим пальцем в глаза, любые удары или атаки после того, рефери разводил бойцов. Под запрет попали любые удары по спине, шее или почкам, а также все удары «рубящего» характера.
Масаши Одзава (рестлер «Киллер Хан»):
В то время я был зеленым юнцом, тренировался в додзё NJPW. Я помню, что после того, как Али приехал в Японию, он все время менял свое мнение. Сначала он хотел провести матч, потом он не хотел, ну и так далее. Споры шли чуть ли не до самого дня матча. Никто не мог договориться о правилах. Но билеты были распроданы, и Али угрожал вернуться домой. Таким образом, Иноки пришлось согласиться на выставленные условия, чтобы Али вышел на ринг.
Однако Али тоже волновался, как говорил он сам. Беспокоился и Ферди Пачеко, доктор. «Парни, нихрена не смешно. Драться с борцом? Вы шутите? Али собирается встать на колени и драться с ним? Если этот парень пнет Али по ногам, дальше то что?»
В такой ситуации можно было не любить мозги и провести матч по сценарию, «сделав рестлинг» по американскому образцу. Тем более, что поступить так действительно предлагали.
А был ли сценарий?
25 июня 1976 года в аэропорту Ханэда, где недавно встречали Мухаммеда Али, приземлился очередной самолёт из США. Среди прочих пассажиров по трапу спускался молодой широкоплечий «сейоджин» в стильной тройке и солнцезащитных очках.
Его, в отличие от Али, не встречал никто.
Это был Винс МакМэн-младший. Он прилетел в Японию по поручению своего отца – главы WWF. Прилетел с целью убедить Мухаммеда Али провести матч с Иноки по запланированному сценарию.
…Через своего сына МакМэн-старший напирал на то, что для сценария есть хорошая историческая подоплёка – японцы подлая и жестокая нация (вспоминаем всю «политологию» выше), следовательно, на основе этого можно всё и закрутить.
Первый вариант сценария. Промоутер бокса Боб Арум рассказывал, что Али должен был «избить» Иноки, после чего тот бы экстренно блейдился. Али, увидев это, просил бы рефери остановить бой, но Иноки атаковывал бы Али со спины, после чего удерживал его. В финале Али снова бы вспомнил Пирл-Харбор в контексте того, что вечно вы, японцы вот так. И пусть это всё останется на вашей совести.
Второй вариант: сам Али случайно вырубает рефери, после чего Иноки с ноги отправляет боксера в нокаут, а очнувшийся судья присуждает победу Иноки. Чисто американский рестлинг.
Третий план был у Фредди Бласси, который, хотя и был в команде Али, но по понятным причинам симпатизировал рестлеру. Бласси предложил, чтобы рефери Джин ЛеБелл сам порезал Али. После чего бой бы остановили из-за кровотечения. И, вероятно, это создало бы задел на матч-реванш.
За помощью Арум как раз и обратился к Винсу МакМэну-младшему. Боб давно дружил и работал с его отцом, который до этого просил Арума и его друзей из бокса о стажировке для сына. «Кажется, где-то в 1974 году мне позвонил Винс и сказал: «Мой сын хочет заняться промоутерством, и было бы хорошо, если бы он с вами, ребята, немного потусовался, чтобы вы его чему-нибудь научили». И я сказал: «Отлично, пусть приходит». Он не просил для него зарплату или что-то в этом роде».
«Итак, я связался с Винсом-младшим и спросил: «Как мне это сделать?», — говорит Арум. «И Винс, конечно, был гениален, когда дело касалось рестлинга, ну и дал мне сценарий». Тот самый, с лезвием».
Хотели даже провести прогон матча по одному из сценариев. Али отказался и попросил больше не предлагать ему подобного. По словам Боба Арума, «Али внезапно начала беспокоить совесть. Он решил, что обманывать публику неправильно, и отказался как от обсуждений сценария, так и от «репетиций».
На экранах всех стадионов и кинотеатров страны
…В США основная трансляция матча проходила в Нью-Йорке на стадионе «Ши», домашней арене бейсболистов New-York Mets. Перед ней проходило PPV Showdown at Shea. Мероприятие состоялось 25 июня 1976 года (разница во времени между Америкой и Японией на 13 часов больше в пользу второй).
Трансляция входила в «двойной» мейн-ивент. В первой его части был матч Андре Гиганта против Чака Уэпнера. Рестлер против боксёра вживую, потом то же самое, но уже по большому телевизору. Из-за океана.
Прямую трансляцию устроили ещё в нескольких регионах: Чикаго, Хьюстон, Сан-Франциско, Атланта, Индианаполис, Даллас, Майами, Лос-Анджелес, Детройт, Таллахасси, Сент-Луис. Захватили даже Канаду, сделав трансляцию на Калгари. В дополнение к телевизионному показу тоже провели живые рестлинг-ивенты.
Организаторами значились Top Rank Inc. (компания Боба Арума), Video Techniques и Capitol Wrestling Corporation Винса МакМэна (не были упомянуты New Japan Pro Wrestling и Lincoln National Productions, Ltd.). Для других городов в программках мероприятия указывали, что трансляцию матча организовал ваш местный «территориальный» промоушен рестлинга.
В первую очередь сказать «спасибо» за показ американцы должны были Генри Шварцу, главе Video Techniques – одному из пионеров американского кабельного телевидения.
Забегая чуть вперёд, скажем, что общее количество зрителей, посмотревших трансляцию матча, составило 1,5 млрд человек.
Показ матча Али против Иноки был примечателен ещё и тем, что организаторы сумели забить больше площадок для трансляции, чем для первой «Рестлмании» в 1985 году. В итоге территориальные рестлинг-промоушены по всей Америке внезапно оказались в центре внимания прессы и общественности – для них это было чем-то новым, потому что ранее рестлинг считался чем-то низовым, если говорить о внимании масс. Стоит отметить, что пиар для рестлинга организовал не NWA (зонтичная борцовская организация тех лет), а WWF. И это весьма символично, если говорить о дальнейшем развитии профессионального рестлинга в Штатах.
И вот, после окончания схватки Андре Гиганта и Чака Уэпнера, зрители затаили дыхание.
«Вставай, трус, вставай!!!»
…Первым на ринг вышел Антонио Иноки. Его корнермены: Карл Готч («ум, честь и совесть» NJPW), дзюдоист Сэйдзи Сакагучи, тренер молодёжи NJPW Котецу Ямамото и один из талантливых юниоров – Кантаро Хосино.
Вторым под ритмы фанка вышел Мухаммед Али. Корнермены: тренеры Анджело Данди и Вали Мухаммед, доктор Ферди Пачеко и Дрю «Бандини» Браун. Также с ними вышли Фредди Бласси, Бутч Льюис из компании Top Rank, менеджер Али Герберт Мухаммед и тхэквондист Джун Ри.
На Али надели перчатки. Рефери Джин ЛеБелл вывел Али и Иноки в центр ринга. Рукопожатия и прочий «обмен мнениями», и…гонг!
Антонио Иноки почти сразу начал «давать краба», то есть, лёг на пол, после чего пустил в ход подсечки, в надежде свалить Али и перевести бой в партер. Периодически он вставал, но в основном он провел в таком положении почти весь матч. И – достаточно часто доставал Али ударами с ног.
…Бласси вспоминает, как между раундами Али спорил с Анджело Данди и говорил, что хочет перейти в «борцовский режим», схватить и нокаутировать Иноки. На что Данди отвечал, что делать этого не стоит. Потому что этот парень умеет бороться и все, что ему надо сделать, это провести захват, а потом сломать тебе руку или ногу.
Это повторялось снова и снова. Али действительно верил, что сможет справиться с Иноки. Но я знал, что случится, если Али тупо пойдет на поводу у своих инстинктов, и Анджело Данди был согласен со мной.
В начале четвёртого раунда Иноки осмелел. Сразу на пол он бросаться не стал, а оставался некоторое время в «почти боксёрской» стойке.
А в шестом почти поймал Али в захват, но их остановил судья.
До самого конца матча Иноки только и делал, что ждал шанса. Ожидание он вновь и вновь коротал сильными ударами по ногам Али, которые тот блокировал, как мог.
Снова слово рестлеру NJPW Киллеру Хану:
Я узнал о стратегии Иноки раньше многих других, потому что тренировался с ним. Вместе с другими учениками додзё я вышел на ринг с резиновой защитой на моих бедрах, привязанной веревкой и поверх которой было еще и полотенце. И когда я почувствовал эти удары по ногам, то подумал, что Али в итоге проиграет. Но я был очень удивлен, что Али выдерживал их так долго. Матч был дерьмовым, это да, но я не думаю, что у Иноки был другой выбор. Один удар от Али и все, тушите свет, сливайте воду.
Прозвенел финальный гонг. Начался подсчет очков. Судья Кокичи Эндо (борец) присудил 74–72 в пользу Али. Судья Ко Тояма (боксер) объявил 72–68 в пользу Иноки. Окончательное решение принимал ЛеБелл, снявший с бойцов очки в шестом, восьмом и тринадцатом раундах. Его окончательный счет был 71–71. Ничья!
Ничья была справедливым результатом. Мнение ЛеБелла. Почему? Да потому что, как вспоминал он сам, ему было лучше видно. Ведь «у меня было лучшее место в зале, прямо в центре ринга».
«Я сделал всё, что мог»
…В глубине души все были рады тому, что самое странное мероприятие наконец-то закончилось. Представители обеих сторон пожимали друг другу руки. С Фредди Бласси вышел конфуз: несмотря на то, что он тоже был рестлером, Иноки, Готч и другие члены японской команды поприветствовали «предателя» холодно. А в раздевалку Иноки, куда Фредди пытался пройти, его и вовсе не пустили.
После боя я пошел за кулисы и попытался пробраться в гримерку Иноки, дабы выразить респект. Но молодняк из додзе NJPW охраняли двери и меня не пропускали. Этот гребаный Инок конечно им капитально мозги промыл. Они и понять не могли, что этот матч сделал в разы больше для рестлинга, чем когда то я.
«Они думали, что, приняв сторону Али, я предал борцовское братство», вспоминал Фредди. Но «я не делал ничего, что могло бы навредить рестлингу. Ведь из-за ажиотажа вокруг этого матча рестлинг мог бы привлечь массу новых поклонников».
Али начал раздавать комментарии журналистам. В первую очередь он отметил, что Иноки явно боялся быть нокаутированным, поэтому и выбрал вот такой необычный стиль боя.
Я хотел бы, чтобы бой прошёл лучше, но я сделал все, что мог, в соответствии с оговоренными условиями. Я никогда не дрался с человеком на полу, я просто не могу драться в своем стиле вот так вот. Что ж, он испугался, потому как уважал мои способности боксера. Он дал намек всем рестлерам, которые хотели бы сразиться со мной, что их может ожидать, и я не думаю, что американские бойцы, по сравнению с восточными, так хороши, пусть даже и лёжа на полу.
Я стоял и пытался драться. Я проявил инициативу. Он её не проявил. Он дрался как трус.
Али сказал, что для него не имело значения то, кто в итоге выйдет победителем. Потому что для его боксёрского статуса это тоже не имело бы никакого значения. Хотя позже он сказал, что никогда бы не решился на бой с Иноки, если бы заранее знал, что его соперник будет драться вот таким вот странным образом.
…Многочисленные удары Иноки по ногам боксёра привели к тому, что левая нога начала опухать. По словам доктора Пачеко, у Али «повредились кровеносные сосуды, и его левая нога наполнилась примерно литром крови. Правильный способ в этой ситуации – как можно больше льда и ноль движения, а нога должна быть в поднятом положении».
Однако Али считал, что это не смертельно и после матча планировал культурно-ознакомительный вояж в Южную Корею. Ранее он планировал вернуться в США до 4 июля. Пачеко был другого мнения.
Я собирался из Токио во Флориду и сказал ему: «Так, ты либо оставайся здесь и следуй медицинским рекомендациям, либо то же самое, но уже дома, в Америке. Как хочешь, но только не в Корею. Али ведь должен был поехать из Японии в Корею, на выставочный матч, а оттуда в Манилу, на открытие торгового центра. И я ему сказал: «Ради всего святого, отменяй планы». Риск образования тромбов высок как никогда. И риск смерти тоже». Но он, конечно же, всё равно поехал в Корею и Манилу, потому что у его команды были средства для облегчения его состояния. Бандини посоветовал ему согреть ноги. Кто-то пригласил турецкую массажистку, чтобы она помассировала ногу, как будто, блин, нужно массировать сломанный кровеносный сосуд, который качает кровь!
Журналист New York Times Эндрю Малкольм вспоминает, как ему удалось прокрасться в раздевалку, где он увидел сидящего на скамейке Али, вытянувшего вперёд ноги. Он сидел и пил воду. Успокаивал всех, говоря, что побои несерьёзные. Но… «Можно было увидеть заднюю часть его ног. Я имею в виду, из них выбили дерьмо», — вспоминал Малкольм. От левого квадрицепса и подколенного сухожилия Али до середины его икры казалось, что упал с мотоцикла на полном ходу и проскользил по тротуару. Ноги были красными, все в синяках, а кое-где образовались вздутия как минимум на полдюйма».
Промутер Бобби Гудман говорил, что «его ноги так распухли, что он не мог надеть штаны. Это было ужасно. Я думаю, Иноки порвал все сосуды в ногах Али. Он испытывал жуткую боль, но на людях пытался выглядеть молодцом. «Я в норме, парни, я в норме!». Но не был он в норме. Ноги были иссиня-черными».
В итоге Али до Кореи долетел благополучно. Но в итоге всё же лег в больницу, потому что левая, как наиболее поврежденная нога, разболелась вновь. Тромбы – то, о чём бил тревогу Пачеко. Тесты показали поверхностное свертывание крови около обоих колен. Кроме того, было диагностировано серьезное повреждение мышц левой ноги, анемии, вызванной внутренним кровотечением из-за повреждения сосудов, повреждение вен, а также скопление жидкости и крови во всей ноге.
Врачи ввели Али препараты для разжижения крови, и через пару дней всё было кончено. Спустя шесть недель после матча с Иноки Али снова вернулся к пробежкам и начал готовиться к очередному матчу – с Кеном Нортоном.
Верните наши деньги!
…В зале слышались гневные крики публики с просьбами вернуть назад деньги. Отчасти людей можно было понять – пиар зрелища явно на несколько шагов превзошёл то, что все в итоге увидели. Несколько людей на верхнем ярусе, вспоминал Бласси, начали бросаться стульями.
Джефф Вагенхайм, спортивный журналист пишущий о MMA, вспоминал, как они с приятелем вышли из кинотеатра, посмотрев трансляцию. «Мне хотелось закрыть лицо, чтобы меня не узнал кто-нибудь на улице», — сказал приятель Вагенхайма Роб. Они до сих пор смеются над той ночью, когда это было похоже на «что-то среднее между тем, как тебя заметили выходящим из кинотеатра для взрослых, и тем, как ты ушел с игры в карты с облегченным кошельком».
Тема о том, был ли матч настоящим или подстроенным, снова вышла на первый план. Были и такие мнения, что если бы всё изначально позиционировалось в качестве «выставочного» матча, как между Андре Гигантом и Чаком Уэпнером, это было бы и интересно, и честно.
Но никакого сценария, ещё раз повторим, не было.
Боб Арум, негативно оценивая матч, сам того не ведая утверждает, что никакого сценария не было.
Никто ничего не контролировал, потому что никто ничего не знал. Кто-то составил набор бессмысленных правил из пятнадцати трехминутных раундов. По сути, Али должен был боксировать, а Иноки должен был бороться. Либо Иноки был бы нокаутирован, либо Али был бы удержан. И это было ужасно, потому что японец боялся Али, поэтому вышел и весь бой лежал на заднице, пиная ногами, чтобы Али не подошел к нему. В тот момент любой идиот знал, что это не сценарий, потому что договорной бой не был бы таким уж ужасным.
«Если так подумать, Иноки поступил очень умно», — вспоминал боец UFC Морис Смит. В 1976 году он был 14-летним пареньком, занимавшимся каратэ и тхэквондо в Сиэтле. «Иноки сделал то, к чему Али не был непривычен: эти низкие удары ногами. Мы не уделяли большого внимания лоу-кикам на тренировках, но я отлично знал, что получать такие удары неприятно. Не до такой степени, как сейчас, но понимал. И для нейтрализации Али это имело огромное значение».
«Чтобы быть конкурентоспособным, нужно быть знакомым с видом спорта оппонента», — также скажет Смит. Но в 1976 году неподготовленная к крайне странному «гибридному» зрелищу публика всё это точно не осознавала. В итоге матч окончательно был воспринят как фарс. Японские газеты разнесли Иноки в пух и прах, он даже не хотел выходить на улицу. Позже шумиха улеглась, но, согласно тому анекдоту, осадок остался. В том числе и в виде финансовых непоняток с выплатой гонорара.
…6 миллионов долларов Али решили выплачивать в 2 этапа. Первые 3 миллиона долларов ему переведут через Lincoln National Productions независимо от того, насколько много будет продано билетов. Следующие 3 миллиона должны были поступить от прибыли с телетрансляций. Там же должны были накопиться 2 миллиона долларов для Иноки. Но когда Али вернулся в США, то оказалось, что 6 миллионов он не получит. Обещанная сумма сократилась до двух с небольшим миллионов долларов. Иноки же и вовсе получил символическую сумму.
Люди, требовавшие вернуть им деньги за билеты на матч Али против Иноки или сравнивающие свой поход в кинотеатр на трансляцию этого боя с походом на дешевое порно, вряд ли могли предугадать, какую роль сыграет этот исторический поединок.
Бой Мухаммеда Али и Антонио Иноки вдохновил учеников последнего Масакацу Фунаки и Минору Судзуки основать в 1993 году Pancrase – промоушен «шут-рестлинга».
Следом за «Панкратионом» появился Pride Fighting Championships, на первом крупном мероприятии которого собралось 47 869 фанатов. Собралось, чтобы увидеть бой Риксона Грейси из той самой семьи против Нобухико Такады. Выходца из NJPW и ученика Антонио Иноки. Далеко не единственного в Pride, чей босс Нобоюки Сакакибара активно подписывал бойцов из NJPW.
Среди промоушенов, продвигавших «рестлинг по-настоящему» нельзя не отметить UWF, который российские зрители хорошо знают по «Бушидо – Путь воина» на 7Тв.
Компания была нестабильной и вскоре развалилась. На её месте возникли промоушены аналогичной направленности: Shooto, UWF-International, RINGS и Fujiwara Gumi.
Ну а в 1993 году с основанием UFC произошёл переломный момент в мире единоборств. Но это уже совсем другая история.
Две судьбы. Две карьеры
После матча с Мухаммедом Али Антонио Иноки продолжил драться в смешанных поединках. Часть из них (вероятно, большая) проходила по сценарию. Особенно, если учесть, что «смешанную» сторону карьеры Иноки продвигали его менеджер Хасаши Шинма, а также отец и сын МакМэны. Ведь именно Винс МакМэн-старший стал инициатором создания титула «чемпиона мира по боевым искусствам в тяжелом весе WWF», смысл которого заключался в прославлении профессионального рестлинга среди других боевых искусств.
Но сценарными были далеко не все поединки. Матчами, которые проходили по-настоящему, называют, например, эти:
1976 год. Иноки против пакистанца Акрума Пахалвана. Победа Иноки.
1980 год. Антонио Иноки против каратиста Вилли Уильямса. Ничья. Сломанный локоть Уильямса и пара сломанных ребер Иноки.
Но как бы зрелищно это все не выглядело, считается, что так называемый «инокизм» (ставка Иноки в своей компании на интеграцию рестлинга в смешанные единоборства) чуть не погубил NJPW и серьёзно снизил интерес японцев к рестлингу.
Происходило всё следующим образом. Иноки привозил в NJPW бойцов ММА, имевших минимальные знания о «канонах» профессионального рестлинга и давал им серьёзный пуш на фоне «чистых» рестлеров. Это приводило к серьёзному снижению качества матчей. В MMA же, наоборот, отправлялись рестлеры, чьи борцовские навыки оставляли желать лучшего, но при этом отличавшиеся в смешанных единоборствах. На таких рестлеров Иноки тоже делал ставку. Но он то делал, а вот публика их не принимала. В итоге Иноки покинул NJPW, едва не доведя свой промоушен до краха в середине нулевых.
…Карьера Мухаммеда Али продлилась до 1981 года. Хотя, по сути она должна была завершиться сразу же после победы над Леоном Спинксом 27 июля 1989 года, когда Али объявил об уходе из бокса. Два возвращения – одно в 1980 году (против Ларри Холмса), а другое в 1981 году (против Тревора Бербика) смотрелись фарсом, а не поединками с участием великого боксера. Ферди Пачеко вспоминает, что бой с Иноки сыграл свою роль, как и проигнорированные его подопечным рекомендации – боксёрская подвижность Али так и не вернулась к нему в полной мере. Это выразилось уже в бою против Кена Нортона, где Али победил лишь с небольшим перевесом по очкам.
Антонио Иноки не забыл про Мухаммеда Али, а Мухаммед Али – про Антонио Иноки.
В 1977 году Иноки вместе с женой приехал на свадьбу Али в Калифорнию, что положило начало их дружбе. А спустя много лет, уже в статусе японского политика и «посла мира», Антонио Иноки и Мухаммед Али посещали Ирак, где договаривались с Саддамом Хусейном об освобождении заложников. Американцев и японцев.
Матч Али против Иноки повлиял не только на индустрию единоборств. На самого Иноки Али также оказал личное влияние. Для выходов на ринг рестлер начал использовать тему Али The Greatest. А японская публика позаимствовала кричалку «Ali Bomaye» («Убей его») у фанатов Али, скандировавших её на «Заварухе в джунглях» (получилось японизованное «Bom-Ba-Ye»).
В конце 80-х Иноки, как и Али, принял ислам. В 1990 году он стал первым японским политиком, допущенным в мечеть в Кербеле. Однако факт принятия ислама Антонио Иноки не раскрывался в течение двух десятков лет.
В 1995 году Антонио Иноки – вернее, NJPW и WCW – организовали и провели масштабный рестлинг-ивент «Столкновение в Корее». Мухаммед Али тоже был среди гостей на этом мероприятии, которое с полным правом можно считать историческим, так как оно послужило восстановлению деловых связей WCW и NJPW.
«Одна из вещей, которая, как я думаю, помогла переломить ситуацию, — это звонок от Брэда Рейнганса», – вспоминал Эрик Бишофф, тогдашний генеральный менеджер WCW. «Брэд был американским посредником, работал с Масой Сайто, он позвонил мне и сказал: «Господин Иноки приезжает в Денвер, и он очень хотел бы снова встретиться с Мухаммедом Али».
За год до этого я вел дела с Мухаммедом Али, и мы стали — не хочу сказать друзьями, но приятелями. Я ему мог позвонить, общался и с его женой. И когда Брэд позвонил и сказал, что Антонио будет в Денвере и хотел бы снова встретиться с Али, я позвонил его жене и все рассказал. И дальше я уже сижу в гостиничном номере в Денвере с Антонио Иноки и Мухаммедом Али, они видят друг друга впервые после того боя.
В 1998 году, когда Иноки в своем последнем матче боролся против Дона Фрая, Мухаммед Али также был среди публики. А уже после, на чествовании Иноки, он произнёс речь…
Это был 1976 год, год, когда я сражался с Антонио Иноки в Будокане. На ринге мы были жесткими противниками. После этого мы построили любовь и дружбу на основе взаимного уважения. Поэтому теперь, когда Антонио тоже на пенсии, я чувствую себя менее одиноким, чем раньше.
Для меня большая честь стоять на ринге с моим хорошим другом после двадцати двух лет. Наше будущее светлое, мы ясно видим, что нас ждет. Антонио Иноки и я хотим приложить все усилия достижения мира во всем мире посредством спорта, чтобы доказать, что существует единое человечество, невзирая на сексуальные, этнические или культурные различия. Я рад быть здесь сегодня.
Спасибо. Отлично. С большим удовольствием прочитал!
Илья, вы были и остаётесь одним из самых крутых текстовиков сайта. Оригинальным, талантливым и сделавшим так, чтобы я полюбил всей душой рестлинг. Фонд Поддержки Сладких Булочек вас благодарит.
Прикольная стори, но очень уж много воды. Али и Иноки. И тут бац! Времена великой депрессии, холодная война, расизм...
Это не вода, а описание части той атмосферы, в ходе которой проходил этот матч, затрагивание не совсем простых отношений США и Японии на тот момент. Собственно, такие культурные отсылки всегда делал, когда писал про рестлинг.
О, это же челики из бойца баки