Искусство / Поль Сезанн
Продолжение публикаций о художниках. Сегодня: Поль Сезанн.
Сезанн был невероятным перфекционистом. Работа над натюрмортами у Сезанна продолжалась месяцами. Как вспоминали современники художника: Сезанн мог прикоснуться кистью к холсту, поправить блик или оттенок, затем отложить кисть в сторону, уйти в сад и размышлять, сосредоточенно всматриваясь в природу.
Сезанн критически относился к своей работе, при этом — по крайней мере, на словах — подход к живописи у Сезанна был очень прост.
«Трактуйте природу через конус, цилиндр и шар», — так говорил Поль, сводя геометрию к базовым формам, чтобы максимально сосредоточиться на цвете и светотени. Постарайтесь так и воспринять творчество Сезанна. Это пост-импрессионизм, изображения не передают чувство объекта, его мимолетность, яркость. Работы Сезанна монументальны, незыблемы, хроматичны.
Поль Сезанн — человек трех конфликтов.
Первый конфликт — это конфликт с отцом. Поль родился в Эксе, в семье предприимчивого и властного Луи Огюста Сезанна, начавшего предпринимательскую карьеру с торговли шляпами, а позже ставшего банкиром. Сезанн-старший знал, как надо жить, чем зарабатывать и на что тратить время. Посему стремление Поля к живописи отклика в отце не нашло.
По настоянию родителя, юный Поль поступил в юридическую школу и занялся правом. При этом интерес к живописи Сезанн проявлял еще со школьной скамьи, но — безуспешно, награды обходили Сезанна стороной, хотя по другим предметам Сезанн хорошо успевал и считался одаренным учеником.
Решимость посвятить себя живописи возникла в Сезанне после получения второго места за «Этюд головы с живой модели». Отец выделил Сезанну деньги на мастерскую с единственным условием: «Дослушать курс юриспруденции». Поль согласился. Теперь юноша мог не только учиться живописи, но и самостоятельно разрабатывать собственный стиль.
Однако курс права Сезанн не окончил, живопись поглотила художника полностью. Здесь проявилась одна из основных черт Поля — невероятное упрямство и трудолюбие. Отец Сезанна обладал жестким характером — для ростовщика мягкость недопустима — и Поль словно соперничал в твердости духа с отцом.
Луи очень любил своего незаконнорожденного сына и предоставлял ему завидное содержание: от 150 до 200 франков в месяц (комната в Париже стоила двадцать франков). Однако Луи желал, чтобы Поль жил так, как считал правильным отец. И сообщать о своих желаниях Луи умел превосходно — финансовая зависимость Сезанна не оставляла пространства для компромиссов.
Сезанн таился, лгал и очень много работал, но картины не покупали. Собственную семью Сезанн содержал в тайне от отца. Жизнь с Ортанс Фике, молодой натурщицей, завоевавшей сердце Поля, напоминала детектив. Даже после рождения сына о связи Поля и Фике Сезанн-старший не знал. Фике вообще приходилось тяжко — суждения о спутнице Поля комплиментарными не назовешь.
Биографы Сезанна так описывали барышню: «без образования, без красоты, без хозяйственных навыков, расчетливая, угрюмая стерва». Но Сезанну нравилась Фике. Ему было тридцать, ей — девятнадцать. Для него это была первая любовь, для нее это был сын банкира. Пускай картины не продавались, пускай жить приходилось в нужде, пускай отец Сезанна терпеливо ждал, когда же закончится странная блажь сына и тот займется настоящим делом: станет ростовщиком или начнет сутяжничать. Для Фике это была спокойная жизнь, несравненно лучше деревенской хижины, в которой девушка росла.
Отец узнал о существовании невестки и внука спустя десять лет после знакомства Поля с юной Ортанс. Вскрывать письма сына было у Сезанна-старшего излюбленным развлечением, так тайна и раскрылась. Сезанну к тому времени уже исполнилось сорок лет. Разумеется, старый Луи разыграл привычную карту: угрожал прекратить финансовую поддержку, но Поль выдержал натиск и остался с Фике. Вернее, остался с искусством. Фике интересовала Швейцария, курорты и санатории, а Сезанна — работа, работа и работа.
Отец не сломил сына, Сезанн не бросил живопись. Думается, что Сезанн-старший был этим фактом доволен. Как сильный человек, он оценил в сыне такую же твердость и силу. В наследстве Полю предок не отказал, хотя в конце жизни знал и о Фике, и о внуке, и о том, что никаким законником Поль никогда не станет. Луи оставил Полю двадцать тысяч франков годовой ренты и Поль после смерти отца воскликнул: «У меня был гениальный предок!»
Второй конфликт Сезанна — конфликт с обществом.
В основе конфликта лежало несколько обстоятельств. Сезанна абсолютно не интересовало мнение окружающих о нем самом. Будучи сыном банкира, Поль прекрасно знал, что собой представляют респектабельные и уважаемые семейства. Показная роскошь и богатство рассыпались в прах в отцовской приемной, когда к Сезанну-старшему приходили за ссудой или умоляли отсрочить выплату долга.
Люди не любят тех, кто является свидетелем их унижения. Поля не любили. Сезанн отличался от большинства художников своим положением. Отец всегда служил для сына финансовой страховкой. Поль мог экспериментировать, искать, писать, не думать о заказах и выставках (хотя Сезанн думал, но Салон его работы регулярно отвергал). К тому же Сезанн прохаживался по собратьям импрессионистам, критикуя их творчество.
Поль участвовал в первой выставке импрессионистов в 1874-м году, но позже заявил, что течению не хватает монументальности и начал искать свой стиль. Художники, разумеется, в долгу не остались, однако Поля это не смутило. Заявив, что Моне — это всего лишь «глаз», а Гоген — «яркие картинки, лишенные смысла», Сезанн продолжил писать, за что получил прозвище «Упрямец из Экса».
Это не значит, что Сезанн был карикатурным отшельником, разругавшимся со всем миром. У Сезанна были друзья: Эмиль Золя, с которым художник дружил до середины 80-х годов (дружба прекратилась после того, как Золя издал роман «Творчество» и Сезанн узнал себя в образе Клода Лантье). В «Салоне отверженных» 1863-го года Сезанн выставлялся с Писсарро и многое почерпнул у последнего в отношении живописного мастерства. «Добрый Бог» — так назвал Писсарро сам художник.
Интересно, что именно Писсарро разглядел талант в Сезанне и настоял на участии Поля в выставке 1874-го года, первой выставке импрессионистов. Именно Камиля вспомнил на закате своей жизни Сезанн, подписав одну из работ «ученик Писсарро». Камиль Писсарро имел славу выдающегося и смелого живописца, великолепно владевшего кистью. Писсарро не боялся перемен, охотно исследовал и импрессионизм, и пуантилизм, и творчество молодых авторов (Писсарро угадал талант и в Ван Гоге).
Был у Сезанна и ученик, пускай единственный, Эмиль Бернар. Была Фике. Подрастал сын. Была мастерская и этого Сезанну хватало. Художник не стремился на светские рауты и в ряды аристократии, которая не принимала Фике, а та этого даже не замечала. Сезанн провел практически всю жизнь в Эксе, где родился. Там купил дом с мастерской, там творил, там простудился во время работы над пейзажем, там и умер. Никаких смут, кутежей и любовниц.
Заказчики не признавали Сезанна. Парижский салон восемнадцать лет отвергал картины Поля, общество не прощало равнодушия в свой адрес, а художники — откровенной грубости, но это не мешало Сезанну творить. И Сезанн творил.
Третий конфликт Сезанна — с самим собой. Вдохновленный мастерством старых мастеров, воспитанный на живописи венецианцев Тинторетто и Паоло Веронезе, восхищавшийся работами соотечественников Эжена Делакруа и Оноре Домье, юный Сезанн встретился с модерном и понял, что творчество классиков не сочеталось с набиравшим популярность импрессионизмом, стремившимся писать «легко, ярко, естественно».
Сезанн пытался соединить эстетику классицизма с современными веяниями, не обладая должной выучкой. Отсутствие признания погружало Сезанна в сомнения относительно собственной художественной состоятельности. Однажды Эдуар Мане спросил у Сезанна: «Что готовите к Салону?» Сезанн ответил: «Горшок с дерьмом». Не для того, чтобы оскорбить ответом, а потому что так относились к полотнам Сезанна и куртуазный Мане раздражал угрюмого Сезанна.
Поль сваливал картины грудой и привозил в тележке на выставку. Картины рассматривали и отвергали. И так продолжалось почти два десятка лет. Не принятый ни школой, ни академиками, Сезанн говорил: «Преподаватели — негодяи, свиньи и трусы. Самое главное — уйти вовремя, освободиться от школы, от любой из них».
Сочетание форм, плоскостей и фигур, упрощенных до мозаичности, занимало художника. Для изучения формы подходили объекты статичные, монументальные, недвижимые. Никаких легкомысленных натурщиц. Папье-маше, бумажные цветы, скалы — вот идеальные кандидаты для позирования. Именно так Сезанн писал свои натюрморты — натуральные фрукты сгнивали задолго до завершения работы.
По этой причине гора Сент-Виктуар изображена живописцем восемьдесят семь раз, карьер Бибемю — три десятка раз, дом Жа-де-Буффан — полсотни раз. Единственной моделью, стойко переносившей «пытку позированием» была супруга Сезанна. Портрет Фике художник написал более двадцати раз.
О Сезанне говорили: «Как далек он от импрессионизма. Строгость, скупость, текучая музыка объемов, постепенно отступающих в глубину, отличают его полотна. Сезанн вырывает предметы из потока времени, чтобы вернуть их вечности». Ренуар описывал Сезанна: «Стоит Сезанну нанести несколько мазков на полотно, и оно становится прекрасным. Какое незабываемое зрелище этот Сезанн. Острым взглядом смотрящий в пейзаж, сосредоточенно, внимательно и благоговейно».
Сезанн и себя словно высекал в каменоломне, годами сомневаясь в избранном пути, но тут же яростно отстаивая его истинность. Посвящая всё время работе и не поддаваясь мнению толпы, Сезанн писал матери: «Я сильнее всех, кто меня окружает. Мне необходимо всегда работать, но не для того, чтобы добиться завершения начатого, что само по себе восхищает одних лишь дураков. Я стараюсь наполнить свои полотна деталями, чтобы работать правдивее и совершеннее».
Сезанн превратил зримый мир в плоскость, совокупность дробленых поверхностей, сочетание упрощенных форм, наполненных цветом. И потерялся в этом мире мозаичных пейзажей, натюрмортов, портретов.
Творческое наследие Сезанна составляет около восьми сотен работ, однако путь к признанию у художника был непростым. Когда известный маршан Амбруаз Воллар (скорее по расчету, чем по зову сердца) приобрел у Сезанна полторы сотни картин, живописец счел Воллара безумцем. Как можно покупать картины, если публика смеется над ними, а выставки отказывают в экспонировании?
Однако именно Воллар организовал первую выставку Сезанна (инвестиции следовало вернуть с процентами). Выставка состоялась в 1895-м году, Полю уже исполнилось пятьдесят шесть лет, но узнать о восторгах публики Сезанн успел.
До самой смерти Сезанн работал. Воспаление легких художник получил, отыскивая сюжет в родном Эксе. Возле смертного ложа с Сезанном был сын. Фике опоздала, слишком долго выбирая платье для похорон.
Художник умер осенью 1906-го года. Как это часто бывает, гениальность Сезанна признали сразу же после его смерти.