Почему Горгород псевдоинтеллектуальный альбом

Настоящий материал (информация) (произведен, распространен и (или) направлен) иностранным агентом

Можете ли вы себе представить, что довелось мне познакомиться с этим "произведением" только сейчас – не услышать, не узнать, а именно прослушать, к вашему большому равнодушию? Я люблю концептуальные альбомы, но до последнего не хотелось касаться такого национального направления, как "русский рэп". В плане, что "альбом может быть не таким великим или мастерски сделанным", что русского я не чураюсь и русофобией не болею.

Наш, а вернее уже не наш, иноагент, так сказать, Оксимирон выпустил в две тысячи пятнадцатом году альбом, который объективно вывел ру рэп на интеллектуальный уровень, как когда-то это сделал Кендрик Ламар (не первый, но точно давший понять, что рэп это серьезный жанр). Кроме того, необходимо признать, что талант у Мирона есть: его текст именно звучит, а речетатив хоть и "вдохновлен" Эминемом, но является в некотором смысле самобытным, как если бы Универ был вдохновлен идеей Friends, но со своими архетипами.

То есть по форме альбом хорош. Но по тому, за что его хвалят и уважают – содержанию...

У каждого творческого человека есть фундамент его целеполагания. Тогда мы выделим два произведения, которые, как я полагаю, легли в основу альбома.

Первое: Good kid, m.A.A.d city Кендрика Ламара. В строчках трека "Накануне" есть сравнение Горгорода с Метрополем, Готэмом и конечно же Комптоном – местом действия альбома Гуд кид. Это практически признание, которое можно подтвердить и через концепцию "голосовых сообщений". В конце каждого музыкального исполнения появляется монолог, который объясняет события, происходящие на определенном временном промежутке.

Второе: 1984 Оруэла. Сюжетная дуга практически, можно сказать, идентична. Первою идет среда и погружение, то есть точка опоры, характерная всем антиутопиям. Потом переломный момент и точка невозврата – в конкретном случае любовь. Однако, как показывает и многовековая практика искусства, любовь не может сосуществовать с долгом – или обязанностями. За свою самонадеянность лирический герой платит очень дорого. Есть и другая, кстати говоря, логическая связь. В треке "Полигон" упоминаются "свиньи", а это, можно допустить, отсылка к уже "Скотному двору". Докажи, что ты не свинья, то есть не революционер, восставший под знаменем социализма.

Возьмем восьмой "Накануне" – с него, надо сказать, с его отрывка начинается вся опера в "Не сначала":

Она вышла из пены, худой отпечаток плеча оставляя на кафеле

Это отсылает нас к Афродите, богине красоты и страсти. Образ может быть и банален – скажете вы, но пока работает. Однако чем дальше заходит текст, тем больше мы отрываемся от опыта и плывем к объяснению. "Машинальное хватание члена" может быть и выглядит пошло, но как манифестация интимности, во всех смыслах, работает. Да и стоит признать, что напряжение тут есть: ночь, герой второпях пишет свою книгу, чтобы успеть до завтра, а где-то сзади спит его "любовь".

Но потом текст переходит в состояние нелепого пафоса, начинает лепить метафоры друг за другом, причем метафоры такие, какие не приводят текст к чему-либо, да и, к тому же, начинают работать против него. Например, одна из самых критических:

Вот она копия Готэма с Комптоном

По сути Мирон отменяет весь созданный, с натяжкой можно назвать, образ Горгорода и позиционирует его как вторичность. То есть лирический герой воспринимает город через призму отсылок, а не как самостоятельную картину – и это плохо. Эта фраза как иголочка – сдувает весь взрощенный масштаб до состояния рваное резинки. А если у слушателя нет представления о Готэме или Комптоне? Тогда это еще и пустое сравнение. Это напоминает мне определения школьников, где они отвечают, например, что справедливость это "когда кто-то сделал так". Но вот и продолжение:

Молох работает, своды Метрополя

Все та же вторичность, уже по отношению к антиутопическому Метрополю. Сюда же добавляется отсылка про Молоха. Это все хорошо, но что это дает сцене? Как миф может раскрывать эмоциональное состояние героя? И тут мозг как бы телепортируется в начало, про аллегорию с Афродитой, уменьшая значимость и образа "пены", потому что это хоть и кинематографично, однако же не дает ничего. Как выглядит "богиня красоты"? Кто-то может ответить на этот вопрос?

Это не настоящие люди и эмоции, а театральная постановка с пафосными, но пустыми речами. Мирон ставит героев над человеком и тем самым превращает их в функции. Это не плохо, но с художественной точки зрения всякая эмпатия пропадает, а, следовательно, и опыт.

Самый "умный" трек, повествующий нам о речах Гуру, который является неким Морфеусом, пробуждающим лирического героя ото сна. Как он это делает? Давайте смотреть.

Все переплетено, море нитей, но.

Потяни за нить, за ней потянется клубок.

Этот мир - веретено, совпадений - ноль.

Нитей быть или струной, или для битвы тетивой.

Все переплетено, в единый моток.

Нитяной комок и не ситцевый платок.

Перекати поле, гонит с неба ветерок,

Все переплетено, но не предопределено.

Возможно, этим Гуру был Гегель. Тут, конечно же, детерминизм есть, но без идеализма. Вместо Разума буддизм – уж очень им увлекались всякие интеллектуалы. В смысле, что есть не только атомная причинность, но и какая-то карма. Это простая, можно сказать, что житейская мысль, заметьте, завернута в такие обороты и пафос, будто перед нами абсолютная истина или хотя бы дельная мысль.

Кроме того, Мирон в силу своего интеллекта впоследствии редуцирует. То есть в начале, до примеров его позиция была более возвышенной и менее конкретной. А теперь автор как будто встает между слушателем и текстом:

Мой город устаёт чинить за деспотами власть

В разрезе предстаёт причинно-следственная связь

И там всё переплетено, везде сатирикон

Бездействие закона при содействии икон

И так далее. Очень удобно Мирон подкладывает "все переплетено" под собственный релятивизм. Например, если вера, то обязательно лицемерие. Если власть, то обязательно наркокартель, коррупция. Это выглядит карикатурно, и Оксимирон становится пародией на самого себя, где высмеивает собственные представления. То есть автор низводит собственную мысль до каких-то посредственных представлениях, не развивая эту мысль, не пытаясь дать ей глубину.

Давайте я попробую создать эту глубину и пересоберу "переплетено". Можно допустить такую мысль, что хаос и порядок это не взаимоисключающие понятия – потому что порядок это... упорядоченный хаос. Посмотрите, как формировалась Вселенная. Как происходит абиогенез – жизнь становится в таком случае не противопоставлением энтропии, а локальным процессом внутри нее. Таким "переплетено" начинает трещать, поэтому что разрушает саму идею о познании ткани мира через отдельные элементы. Безусловно, кто-то скажет, что у Гуру "сертификат на сдерживание мозга". Но тогда почему герой от этого прозревает и устраивает заговор против мэра, чтобы поменять судьбу Горгорода? Неужто и у него этот сертификат имеется, что такие житейские мысли не приходят в голову, казалось бы, писателя?

Таким образом "Переплетено" ощущается не более, чем эффектным трюком. Тут есть пафос, цинизм, нагромождение отсылок и метафор, которые скрывают в общем-то банальную и даже пошлую мысль "эффекта Бабочки", который больше кинематографичен, чем философски легитимен.

О художественной ценности лучше даже не говорить. Мирон создает уже готовые ответы, и это слабая позиция текста. "Общество глупо, власть жестока, мир не такой, каким вы его себе представляете". Это набор умностей, которые никак не развиваются и не выходят за рамки общего гуманизма. Мастерски сделанная работа указывает на неудобные, "недопустимые" в обществе темы. Творца готовы сжечь и посадить за то, какую мысль он собрал в своем произведении. В Горгороде все одназначно, все объяснено и разжевано. Вместо опыта декларирование, за образами и отсылками пустота и вторичность. Этот альбом не создает интеллектуальную основу. Он продает ощущение ее присутствия. И даже иронично, как Мирон, ссылаясь на симулякры, сам же эти симулякры и создает.

Альбом получился красивым, но натужным и рваным. В отличие от альбома Гуд Кид, тут нет единого нерва. Сначала лирический герой предстает перед слушателем Зигги Стардастом как павшая звезда. После какая-то подростковая Айдиэмщина с любовью к Афекс Твину про "девочку-пиздец". А после вообще политический трактак с эпическим масштабом Вавилона, Рубикона, Башни из слоновой кости и так далее (не пытайтесь найти тут связь, это просто набор умных отсылок).

В Гуд Киде мы видим сначала частное событие – герой едет к Ширейн ночью, взяв без спросу машину у родителей, просто чтобы потешить свое либидо. Второй трек резко вырывает нас из события и увеличивает масштаб – теперь мы видим, как герой в принципе живет. Но это все единый нерв распиздяйской молодости, Кендрик не начинает вдруг говорить о политике или религии, и текст не съезжает с личного, несмотря на смещение масштаба.

Таким образом Горгород по какой-то причине пытается быть "выше" жизни, указанной Гуд Киде, по крайней мере это ощущается, судя по попыткам выстроить какой-то эпик. Однако Горгород становится ненастоящим, герои – функциями. И ради чего? Ради каких-то прогонов про «Переплетено». Ради позаимствованного у Пелевина образа Вавилонской башни? Не переплетено, а пятикратно переварено, быля, сами знаете что.