Оживил рисунок дочки 2018 года через нейросеть: показал ей 7 лет спустя

Я Ольга, мне 41, у меня двое детей. Старшая — Даша, в этом году 14. С Дашей в последние два года происходит та самая штука, которую все мамы подростков знают: дверь в комнате закрыта, наушники в ушах, на вопросы — «угу», на просьбы — «потом, мам». И всё.

В апреле я полезла на антресоль за коробкой со старой обувью, нашла там папку с надписью «Дашины рисунки 2017–2019». И решила сделать с одним из её рисунков довольно странную штуку.

Когда я ей это показала, она первый раз за полгода не закрыла дверь.

История такая. Мне попался какой-то ролик в соцсетях, где парень оживлял через нейросеть свой собственный детский рисунок и публиковал результат. У него получилась двадцатисекундная анимация — нарисованный мальчик с собакой бежали по нарисованной траве, потом останавливались, мальчик махал рукой. Зрители в комментариях писали «верните мою бабушку, я хочу обнять» и подобное. Я тоже немножко всплакнула.

Сразу подумала про Дашу. У неё был период, года в четыре, когда она рисовала по три-четыре листа в день. Восковыми мелками, фломастерами, иногда красками. Очень любила рисовать нашу семью: маму, папу, себя, и обязательно собаку. Собаки у нас никогда не было, она её придумала и звала Бяша. Бяша на её рисунках была фиолетовая, с пятью ногами и двумя хвостами, иногда летала.

Я знала, что папка с её рисунками лежит у меня где-то. Полезла на антресоль. Через полчаса нашла. Чихнула в пыль. Села листать.

Большинство рисунков были типичными каракулями четырёхлетки. Кружочки-головы, палки-ноги, солнце в углу с лучами. Но один меня зацепил особенно: на ватманском листе была наша семья — я, муж и Даша — стоим в ряд, держимся за руки, рядом фиолетовая Бяша с пятью ногами, над нами облако, из которого идёт жёлтый дождь. На обороте Дашиной рукой (печатными буквами, кое-где задом наперёд) было написано «МАМА ПАПА Я И БЯША НА ДАЧЕ».

Это было то, что мне нужно.

В платформе, которой я пользовалась, есть две стадии для оживления детского рисунка. Сначала нейросеть как бы «считывает» рисунок и генерирует по нему изображение, сохраняя стиль каракулей, но добавляя резкость линий, чтобы потом можно было анимировать. Потом из этого изображения делается короткая анимация — несколько секунд движения.

Загрузила скан рисунка. Описала своими словами: «детский рисунок четырёхлетки восковыми мелками, мама в красном платье, папа в синей рубашке, девочка между ними в розовом, фиолетовая собака с пятью ногами и двумя хвостами рядом, солнце в углу, облако с дождём, ватман, кривые пропорции». Подождала.

Через пару минут пришёл результат. Я открыла и засмеялась — потому что нейросеть не стала «улучшать» рисунок до взрослого арта, а ровно как надо сохранила кривость пропорций, мазню мелков, тот самый «стиль четырёхлетки». Только линии стали чётче, и каждая фигура выделилась. Бяша всё ещё была фиолетовая, всё ещё с пятью ногами. Облако всё ещё в углу. Папа всё ещё с лицом, на котором два глаза смотрят в разные стороны.

Дальше — самое страшное. Анимация. Я выбрала пятисекундный вариант (он у них дешевле). Описание движения сделала такое: «семья стоит в ряд, держится за руки и слегка качается. Собака виляет хвостами. Дождь из облака идёт тонкими линиями. Солнце пульсирует».

Подождала минуту. Получила mp4.

Открыла. Подавилась чаем.

На экране наша семья — нарисованная мной дочкой в четыре года — стояла в ряд, держалась за руки и плавно покачивалась, как на сцене. Бяша медленно махала всеми пятью ногами поочерёдно (нейросеть честно решила, что раз пять ног, то и движение должно быть с пяти ног). Дождик капал из облака тоненькими линиями. Солнце пульсировало, как будто моргало. И всё это — в стиле четырёхлетки, с кривыми пропорциями, с восковой мазнёй.

Это было одновременно очень смешно и почему-то очень трогательно. Я смотрела минут десять подряд. Потом сохранила файл. Потом ещё пять минут смотрела.

Цена всего — 10 алмазов за анимацию, это около 120 рублей на пакете подороже. Время — полчаса с обдумыванием и поиском подходящего рисунка.

Тут была отдельная история. Просто прийти к подростку в комнату и сказать «смотри что я сделала» — это значит получить «угу, потом, мам, я занята». Я знаю свою дочь.

Подождала вечера. Мы с мужем сидели на кухне, доедали ужин. Даша как обычно поела молча и собралась к себе. Я сказала: «Дашка, постой минутку. Я тебе что покажу». Она вздохнула. Села обратно.

Я молча открыла на ноуте видео и запустила. Звук убрала, чтобы было только движение.

Даша посмотрела на экран. Сделала лицо, которое означает «мам, ну что это вообще». Сказала: «это что?». Я сказала: «угадай». Она вгляделась.

Секунд через пятнадцать у неё изменилось выражение. Брови чуть приподнялись. Она наклонилась к экрану ближе. Сказала тихо: «это что, моё?».

Я кивнула.

Она досмотрела видео до конца, не отрываясь. Потом сказала: «ну-ка ещё раз». Я перезапустила. Она досмотрела. Сказала: «ещё раз». Перезапустила. На третьем разе она вдруг засмеялась в голос (чего она дома уже месяцев пять не делала) и сказала: «мам, у Бяши все пять ног двигаются! Она и должна была так двигаться, я помню!».

И вот это было лучшее, что я слышала за этот год.

Дальше было полчаса разговоров. Даша вспоминала Бяшу. Вспоминала, что я ей обещала собаку, когда мы переедем в новую квартиру. Спросила, помню ли я. Я помнила.

Потом она спросила: «мам, а у тебя там ещё мои рисунки есть?». Я сказала: «да, целая папка». Она сказала: «дай посмотреть».

Через десять минут мы все втроём — я, муж и Даша — сидели на полу в большой комнате и перебирали Дашины рисунки. Даша комментировала каждый: «а это я нарисовала бабу Зину, у неё была шляпа», «а это наш дом на даче, тут я забыла нарисовать дверь», «а это, ой, это динозавр, у меня тогда был период динозавров».

К одиннадцати ночи у нас была куча мусора (старые карандаши, наклейки, чек откуда-то из 2018), три выбранных Дашиных любимых рисунка и план — оживить ещё два. На следующей неделе.

На следующий день Даша попросила переслать ей видео на телефон. Я переслала. Через час она зашла на кухню и сказала: «мам, я отправила в дискорд, они там все умерли».

Я попросила перевести. Перевела: «они смеются».

Даша зачитала комментарии вслух. Дословно я не запомнила, но запомнила интонации. Её одноклассник Артём написал: «деда, что ты сделал, верни всё как было». Другая одноклассница, Маша, написала: «это что вообще, мне нужно такое же». Кто-то ещё написал: «бяша на пяти ногах живёт в моих кошмарах теперь».

Через два дня Маша попросила Дашу узнать у меня, можно ли её мама тоже так сделать. Я сказала «можно, конечно». Машина мама написала мне через Дашу. Я объяснила. Через неделю Маша приходила к нам с распечатанным своим рисунком пятилетней давности (там она нарисовала маму с очень большой головой и очень маленькими ногами).

Сделали. Маша визжала. Дашка визжала. Я визжала тише.

Я не ожидала, что простое оживление детского рисунка может вытащить меня и дочь обратно в разговор. Я думала, что это будет просто прикольная штука, на пять минут. Получилось — на полгода вперёд, наверное. Мы с Дашей теперь периодически вместе разбираем её старые рисунки, и она перестала прятаться в комнате каждый вечер. Не то чтобы дверь не закрывает совсем, но открывает чаще.

Подростки, это не «плохие». Это люди, которые потеряли связь со своим прошлым «я», и им страшно. Им четырнадцать, они уже не дети, но ещё не взрослые, и они не понимают, что у них есть какая-то непрерывная история. Когда им показываешь, что у них была вот такая Бяша на пяти ногах, и она существовала, и её можно посмотреть в движении — они вспоминают, что они откуда-то есть. И это им сильно помогает.

Я не психолог, но я подозреваю, что это работает примерно так.

Из практических выводов: оживление детских рисунков работает лучше всего на каракулях четырёхлеток, где много нелогичных деталей. Чем больше глупостей в рисунке (фиолетовая собака с пятью ногами, дождь снизу вверх, солнце с глазами) — тем смешнее и трогательнее результат. Аккуратные «правильные» рисунки школьников 7–8 лет анимируются хуже, потому что у них уже есть «как должно быть», и нейросеть не находит, где разгуляться.

Анимация рисунка — 10 алмазов, это около 120 рублей. Реставрация старого рисунка (если он совсем плохой и помятый) — ещё алмаз, 12 рублей. Можно поэкспериментировать с описанием, если первый результат не понравился, это ещё одна генерация.

Полный бюджет на один рисунок — 130–150 рублей. На вечер с дочкой — бесценно (простите за штамп, но тут именно так).

Из техники: скан или хорошее фото рисунка (рисунок не помятый, без бликов, при дневном свете лучше всего). Описание подробное, со всеми «странностями» — нейросеть их сохранит. Если в рисунке есть надпись детской рукой — её можно и не сканировать отдельно, описание лучше дать словами.

Это не панацея для проблем подросткового возраста, я понимаю. Но как способ ненадолго вернуться в общий разговор — оно работает. Из нашей с Дашей истории — точно.

Если кто-то захочет попробовать — оживление рисунков есть на Сонграйтере, там же реставрация фото и анимация снимков. Российская платформа, без VPN, оплата картой. На сайте есть демо-режим, можно сначала пощупать без оплаты.

А я пошла, у Даши день рождения через две недели, я ей готовлю сюрприз — оживлю все её любимые рисунки в одну общую коллекцию. По одному в неделю.

Бяша вернётся первой. Само собой.