[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-250597-0", "render_to": "inpage_VI-250597-0-549065259", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxeub&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Артём Слободчиков", "author_type": "self", "tags": ["\u0442\u043e\u043f\u044b","\u0437\u043e\u043b\u043e\u0442\u043e\u0439\u0444\u043e\u043d\u0434"], "comments": 68, "likes": 45, "favorites": 5, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "4512", "is_wide": "" }
Артём Слободчиков
12 323

Самые грустные моменты в видеоиграх

Десять игровых моментов, которые шокируют до слёз.

Поделиться

В избранное

В избранном

Сейчас уже вряд ли кого-то можно удивить тем, что игры — далеко не всегда парад насилия и весёлая пальба в разные стороны. В большинстве из них присутствует какая-никакая, но драма. Иногда игры шокируют настолько, что наворачиваются слёзы.

Редакция DTF внутренним голосованием определила игровые моменты, от которых прослезятся даже самые стойкие.

Похороны в Brother: A Tale of Two Sons

Поначалу кажется, что Brothers: A Tale of Two Sons — игра целиком про взаимоотношения двух братьев. Они помогают другу другу выкарабкиваться из самых разнообразных передряг: два ребенка продираются через земли древних гигантов, чтобы найти лекарство для своего отца. Разработчики даже подталкивают игроков к этому обманчивому чувству — в игру невозможно играть на двух контроллерах, а для усиления братских чувств можно взять в напарники друга (или брата, если таковой имеется) и играть вдвоем на одном геймпаде, ведь тогда придется по-настоящему сотрудничать, чтобы решать головоломки.

И вот, в самом конце старший брат оказывается смертельно ранен, а игра дьявольски выворачивает собственную игровую механику. С помощью той же клавиши, нажатиями на которую мы помогали брату залезать на выступы, теперь нужно его хоронить. Сначала младший брат, не сдерживая слез, нарочито медленно идет к телу. Затем столь же медленно тащит его в выкопанную руками могилу. После чего нужно забросать тело брата землей, но разработчики мучительно растягивают и этот момент — одного нажатия на кнопку взаимодействия недостаточно, ведь кучек земли четыре. И вот ребенок на экране, рыдая, закапывает могилу брата.

А если играть одному, управляя действиями обоих братьев, то в этой сцене смерть ощущается на особом уровне: левая рука, которой игрок всю игру отдавал команды старшему брату, теперь лежит неподвижно.

А потом оказывается, что на самом деле Brothers: A Tale of Two Sons совсем не об этом, в её центре — история преодоления скорби и грызущего чувства вины, когда кошмарная смерть близкого человека не повергает в глубины отчаяния, а становится поводом перебороть себя, стать лучше, пусть и такой ценой. Вот он, катарсис.

Концовка Journey

В отличие от Brothers: A Tale of Two Sons, с Journey всё сразу ясно — это игра-впечатление. Главный герой, странное существо в красном балахоне с милой мордашкой, идет к огромной светящейся горе. Зачем, почему, откуда — толком неясно, да и совершенно не важно. Важно то, что будет впереди.

Это похоже на эмоциональные американские горки. Мы то восхищаемся окружением, то прячемся в темноте от каменного дракона, то, превозмогая холод и снег, из последних сил идём к горе, чтобы умереть, воскреснуть и достичь её сияющей вершины.

Поэтому Journey в нашей подборке стоит особняком: чувство опустошённости в игре вызывают не драматичные смерти персонажей или повороты сюжета, а то, что она конечна, как и всё в жизни.

Да, её можно перепроходить сколько угодно раз, но тех первых впечатлений от скольжения по песку в залитых закатным солнцем залах добиться уже не получится.

Смерть Мордина в Mass Effect 3

Серию игр Mass Effect можно ругать за многое, но выстраивание отношений с напарниками там обставлено выше всяких похвал. У каждого из них есть свои секреты, которые постепенно раскрываются через диалоги, записки и, конечно же, миссии «по дружбе». В этом плане Мордин Солус — один из самых проработанных персонажей вселенной Mass Effect, куда более многогранный, чем любимый всеми турианец и фанат калибровки орудий Гаррус Вакариан.

Мы встречаем Мордина в Mass Effect 2: он предстает деловитым врачом с «Омеги», который легко может за себя постоять. На тот момент он уже страдает от шрамов прошлого и хочет просто спасать больных, но всё-таки присоединяется к капитану Шепарду, чтобы сражаться с Коллекционерами.

Мы постепенно узнаем о прошлом Мордина: его ключевой роли в разработке модификации генофага, весьма сомнительной с моральной стороны попытки контролировать популяцию кроганов. По закону жанра, прошлое настигает его в виде бывшего ученика Мэлона Хеплорна, который, как и Мордин, испытывает муки совести от того, что они сделали на Тучанке. Вот только методы он избрал совсем не гуманные.

Если Мордин выживает в последней миссии Mass Effect 2, то в третьей части он решит всё-таки исправить ошибки прошлого и излечить кроганов от генофага. Само собой, он снова вступит в команду Шепарда, где время от времени будет радовать крогана Еву (и игрока) песенками собственного сочинения и мечтать о спокойной жизни где-нибудь, где тепло и солнечно. Наконец, лекарство будет синтезировано, но, чтобы распылить его, саларианцу придется пожертвовать жизнью.

Конечно, Мордин Солус — типичный персонаж, пытающийся исправить ошибки тёмного прошлого. Однако, несмотря на некоторую клишированность его истории, игрок не может не проникнуться симпатией к ученому, настолько отлично тот выписан. Поэтому на сцене смерти поющего одну из своих песенок саларианца даже самые суровые игроки пускали слезу.

История семьи фон Эверек из «Ведьмак 3: Каменные сердца»

CD Projekt RED удалось вплести в историю этого дополнения множество классических мотивов из тёмного фольклора: тут и сделка с дьяволом, и превращение в лягушку, и общение с призраками покойных родственников. Но главенствует над всем линия семьи фон Эверек, и она выполнена в лучших традициях вселенной Сапковского.

Поначалу Ольгерд фон Эверек производит впечатление манерного бандита, но постепенно игра раскрывает нам его простую и понятную каждому предысторию — он хотел сделать так, чтобы с его семьей всё было хорошо, пускай ценой сделки с дьяволом. Падение семейства фон Эверек выполнено весьма изобретательно, особенно часть в «картинном мире». Нарратив в ней раскладывается на несколько параллельных слоев, и игрок впитывает детали сюжета не только через записки или слова персонажей, но и через обстановку, внешний вид противников и битвы с ними. Он сам участвует в восстановлении фрагментов памяти героини, создавая какую-никакую, но связь, эмоциональную сопричастность.

Поэтому в конце этого квеста так сложно сделать выбор: оставить розу призраку девушки, чтобы она и дальше мучилась в плену надежд и прошлого, или прекратить её страдания, отняв самый ценный для неё предмет. И именно поэтому, когда ведьмак возвращается к Ольгерду, тот предстает уже многогранным персонажем, которого просто по-человечески жаль.

Концовка Mafia: The City of Lost Heaven

Сюжет Mafia это, по сути, история решений одного человека, оказавшегося не в том месте и не в то время. Изначально главный герой — простой таксист, который вынужден искать защиты у мафиозной семьи. Криминальная жизнь постепенно затягивает его.

Поначалу Томми всё нравится. У него появляются друзья — Поли и Сэм — деньги, женщина, знакомства и даже крохи власти. Что ещё нужно человеку? Вот только потом оказывается, что Томми всё-таки не годится для этой работы — в нём осталось слишком много добра. Эти две стороны, обычный таксист и мафиози, постоянно борются в нем. Первый отпускает Фрэнка Колетти, бывшего консильери дона Сальери, и проститутку, второй всё время хочет больше власти и денег и решается на ограбление банка. На протяжении всей игры мы видим, как главный герой склоняется то в одну, то в другую сторону, и в конце все-таки выбирает добро — идёт на сделку с полицией.

Но из мафии так просто никого не отпускают. Когда игроку показывают, как усатый и поседевший Томми мирно поливает свою лужайку, он сразу понимает, что что-то здесь не так. И действительно: «Мистер Сальери передает вам поклон», выстрел из дробовика и Томас Анджело умирает на пороге собственного дома. По крайней мере, он смог пожить спокойно.

Смерть членов отряда Noble в Halo Reach

Секрет печальной атмосферы игры в том, что с самого начала известно, чем всё закончится. Предел будет потерян, ковенанты победят, и начнется война, на кон в которой будет поставлено выживание человечества. На протяжении всей игры разработчики грамотно выстраивают ощущения борьбы с превосходящим тебя противником, и каждая смерть членов отряда Noble это лишь подчеркивает.

Джордж героически погибает при подрыве одного корабля ковенантов, после чего на орбиту планеты прибывает целая флотилия. Кэт убивает снайпер прямо посреди разговора. Смертельно раненый Картер врезается на Пеликане в платформу Скарабей, чтобы у оставшихся членов отряда появились шансы на выживание. Эмиля, как бы между делом, сзади, убивает Элит. И, наконец, наш главный герой, Noble 6, решает остаться на планете, чтобы разделить судьбу остальных членов своего отряда. Сцена прекрасно срежиссирована: игрок смотрит на всё происходящее через сорванный шлем спартанца. Выживает только Джун, чтобы потом стать рекрутером для нового витка программы Спартанец.

Концовка показывает, за что безнадежно сражались и неумолимо погибали члены отряда Noble. Но не без горечи, ведь они всего неделю не дожили до коренного перелома в войне, который описывается в самой первой игре серии. Не хватило совсем чуть-чуть.

Концовка Wolfenstein: The New Order

Wolfenstein: The New Order — отличный и чертовски брутальный шутер с на удивление цельным сюжетом. Би Джей Бласковиц методично и целеустремленно уничтожал врагов с двух рук, периодически задумываясь о тяготах войны и ее психологических последствиях. Он по горам трупов нацистов дошел до главной цитадели зла, побывав в Польше, Лондоне и даже на Луне. Съел горы собачьего корма и уничтожил гигантский треножник, терроризирующий захваченную Великобританию. С боевыми товарищами пробился к финальному боссу. Победил машину с куском мозга его друга, молящую о смерти. Уничтожил главного злодея в экзоскелете, черпающего энергию для своего щита из молний.

И вот раненый Бласковиц смотрит на убегающих членов сопротивления, которым предстоит построить новый мир. Именно благодаря его отточенным навыкам убийцы им выпал такой шанс. Но есть ли для него место в мире, где больше не будет войны? Сможет ли он спокойно жить с девушкой Аней? Игра говорит нам, что нет.

В конце концов, Би Джей Бласковиц — всего лишь солдат, пусть и выдающийся, и именно на костях героев будет построен этот новый мир. Поэтому перед тем, как отдать приказ о запуске ядерного заряда и обречь себя на смерть, Бласковиц читает сонет Эммы Лазарус, выгравированный на постаменте Статуи Свободы.

Здесь, где уходит солнце в океан,

Восстанет женщина, чей факел озарит

К свободе путь. Суров, но кроток вид,

О, Мать Изгнанников! Мир целый осиян

Тем маяком; оплавлена в туман,

Пред нею гавань шумная лежит.

«Вам, земли древние, — кричит она, безмолвных

Губ не разжав, — жить в роскоши пустой,

А мне отдайте из глубин бездонных

Своих изгоев, люд забитый свой,

Пошлите мне отверженных, бездомных,

Я им свечу у двери золотой!

сонет Эммы Лазарус
перевод В. Кормана

Кто бы мог подумать, что концовка «мясного» шутера от первого лица может вообще вызывать такие эмоции.

Момент с записками в That Dragon, Cancer

Было бы странно, если бы тут не появилась история семьи, переживающей смертельную болезнь своего ребёнка. При этом описывающая реальные события из жизни разработчика.

Ощущения от игры сложно передать словами: чтобы понять, почему она так берёт за душу, лучше всё-таки поиграть самостоятельно. Ключевое тут — история: вместе с печальным и совершенно обычным отцом мы проходим все этапы того, как смерть незаметно вклинивается в течение жизни.

Грустных мест в игре очень много. Это и момент, когда врач говорит об ужасном диагнозе, и ссоры родителей ребенка, преисполненных горя. Светлые моменты, перемежающие их, только усиливают впечатление. Момент, где отец читает записки других людей, переживших утрату или умирающих от рака, мы выбрали за смертельный холод, которым веет от каждого слова. Такой, что надолго выбивает из колеи и вызывает глубочайшую печаль.

Письмо Мэри в Silent Hill 2

В Silent Hill 2 полно эмоциональных моментов, но все они скорее шокируют: взять ту же сцену с Анджелой Ороско, уходящей по горящей лестнице со словами: «Для меня это место всегда выглядит так». Она навечно заперта в Сайлент-Хилле, она вечно будет страдать за то, что совершила.

Но самое жуткое и одновременно грустное (подходит ли здесь это слово?) в игре — концовка. Их в игре несколько, но все, кроме шуточных, одинаково печальны. Да, не было особого секрета в том, что главный герой Джеймс сам убил свою больную жену: устал ухаживать за ней, устал смотреть, как она страдает. Всё дело в подаче.

Ни одна из концовок не считается каноничной, но самая впечатляющая — In Water. Джеймс сражается с образом жены, заключённой в жуткие ржавые рамы, а затем оказывается возле её кровати. Он просит прощения за всё, что совершил. Мэри прощает его, говорит, что сама хотела умереть, а затем отдаёт ему письмо, с фрагмента которого начиналась игра. В полной тишине медленно ползут строки письма, а голос Мэри пронзает душу и выворачивает её наизнанку.

Джеймс берёт тело жены и въезжает в озеро Толука. Сводит счёты с жизнью, чтобы после чистилища оказаться вместе со свой женой где-то в другом месте. Особом месте.

Концовка первого сезона The Walking Dead

Первый сезон интерактивного кино The Walking Dead от Telltale выиграл сразу в нескольких номинациях Video Game Awards в 2012 году. Одна из них — «Игра года».

Авторам во многом удалось превзойти как популярный сериал, так и оригинальный комикс. Нигде ещё не было настолько печальной и шокирующей смерти, как смерть Ли Эверетта, главного героя первого сезона.

Визуально и технически игра была далека от совершенства: мимика скудная, анимация — топорная. Но это не помешало концовке первого сезона ударить в самое больное место.

Всю игру Ли опекал маленькую девочку Клементину: помогал ей забыть о потерянной семье, учил, как постоять за себя. Стал ей отцом. Игрок, принимая за Ли решения, вживался в роль и действительно боялся того, что может случиться.

И это случилось — Ли укусили. Из последних сил он пытается защитить Клементину, но в конце концов сдаётся: приковывает себя наручниками и просит девочку убить себя. В полной темноте он даёт последнее напутствие своей «дочери». Клементина остаётся совсем одна против жестокого мира, где люди много страшнее зомби. Конец.

И новое начало.

#топы #золотойфонд

Статьи по теме
17 игр с лучшими DLC: когда дополнения действительно важны
23 хоррора, с которыми нужно познакомиться
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться