Реальный исторический контекст СМУТЫ

Ну что, с самого первого лонга формата Реального исторического контекста вы снова и снова просили меня сделать текст по СМУТЕ. Понятно, что это была шутка, но в каждой шутке есть доля шутки, а значит ,почему бы мне на Новый год не исполнить ваше желание. Всем привет, ненадолго отложите нарезку салатиков, ведь сейчас мы с вами будем разбирать реальный исторический контекст СМУТЫ.

Для всех тех, кто эту стену текста читать не хочет, предлагаю к ознакомлению видеоверсию:

Оглавление:

Прежде чем мы начнем говорить о таком историческом явлении как Смута, мне бы хотелось определится с ее временными рамками, ибо вопрос этот далеко не так прост как кажется. С какого момента мы можем твердо и четко сказать, что в стране наступило Смутное время? Ряд ученых считает, что началось оно в 1584 году, когда скончался Иван IV, за свою исключительную жестокость прозванный Васильевичем(говорю я само-собой про Грозного, однако во французском словаре XX века, царя именно Васильевичем обзывали).

Однако, о каком смутном времени тут может идти речь, если ему совершенно спокойно наследовал сын Федор Иванович. Наследник, конечно был так себе, однако все таки был и при мудром опекунстве бояр из рода Шуйских, Юрьевых, Мстиславских и Годуновых его царствование даже неплохо прошло, так что какими-то беспорядками там и не пахло.

Некоторые историки берут за точку отсчета 1591 год, когда в Угличе погиб царевич Дмитрий. И тут то уже логика есть, умирает единственный наследник Русского престола, чем автоматически закладывает бомбу под царя Федора, который на тот момент был бездетным. Однако, опять же, царь то по прежнему правил, то есть никаких волнений не произошло.

Чуть более логичной точкой мне кажется смерть Федора Ивановича и начало царствования Бориса Годунова в 1598 году, однако и тут обошлось без потрясений. Да, старая династия прервалась, да трон теперь занимает “выскочка”. Но сам транзит власти прошел бескровно и безболезненно, правит новый государь достаточно хорошо и даже с учетом всех бед, что на его царствование обрушились, говорить, что в этот момент страна начала катиться в хаос никак нельзя.

Лично я считаю моментом начала смуты 1604 год, когда свое выступление начинает Лжедмитрий Первый. Вот тогда то наше государство и начинает штормить из стороны в сторону, и оно погружается в хаос на долгие годы вперед.

С концом так же все не так просто, кто-то говорит, что смута закончилась в 1613 году избранием Михаила Романова на Земском соборе и лично я с этой точкой зрения согласен, ведь у руля нашей страны наконец-то оказался надежный кормчий, под чьим управлением держава и сможет подавать разобраться с проблемами, что за годы раздрая накопились. А проблем то, видит бог, хватало. Нужно было как минимум с царством Польским разобраться, так что многие историки считают, что официально концом смуты можно считать заключенное в 1618 году Деулинское перемирие.

Чтобы не путаться во всем происходящем и для вашего удобства я постараюсь разбить свое повествование по отдельным главам. И начать я предлагаю с царя Бориса Годунова, как с последнего государя, при котором страна еще сохраняла некий порядок.

В семнадцатый век Россия входит достаточно крепкой и благополучной державой, по крайне мере, так казалось со стороны. Это была самая крупная страна современной ей Европы, да и населяло ее немного ни мало почти пятнадцать миллионов человек, что по тем мерка крайне внушительная сумма.

Москва поддерживала мир с соседями, которые уважали ее мощь; казна была полна; торговля процветала; росли города. А на престоле сидел опытный правитель Борис Годунов, который набил руку как один из соправителей Федора Ивановича, и за ту пару лет, что он успел просидеть на престоле, ему удалось установить относительно надежный контроль над вверенным ему государством. Запуганная аристократия боялась интриговать, забитые крестьяне не бунтовали. Казалось бы, наступил на земле русской мир и порядок. Однако эта прочность была иллюзией.

Важнейшим элементом системы самодержавия, установившейся за годы правления династии Рюриковичей, являлось обожествление царской власти - только этим с религиозной и рациональной точек зрения можно было оправдать безраздельную власть одного человека над огромной страной, все жители которой считались его холопами. Если такая власть установлена самим Богом, роптать не на что: на небе — Господь, и все Его рабы; на земле — Государь, и все его холопы. Это на самом деле далеко не только на Руси так работало, большинство европейских государств в своем стремлении к централизации и абсолютизму постепенно приходили к этой формуле.

Вот только сам царь Борис то ведь тоже вышел из холопов(Годуновы довольно крупный боярский род, но перед царем, что крестьянин, что боярин, все холопы), о чем знала и помнила вся держава, ну или по крайней мере все, кому следовало об этом знать и помнить. Он и сам отлично понимал эту свою уязвимость и компенсировал ее неким подобием народного мандата, для чего при воцарении впервые в русской истории устроил нечто вроде выборов. Он не просто усадил свою филейную точку на престол, а разыграл целое представление, в рамках которого был упрошен патриархом с боярами и выкрикнут столичной толпой, то есть заменил небесную сакрализацию земной легитимизацией.

На самом деле инструмент очень хороший, к нему потом и Наполеон прибегать будет и многие другие, однако опробовал его Годунов уж слишком рано.

По итогам такой опасный эксперимент дорого обошелся и государству, и самодержавию. Столичное население вдруг ощутило свою силу, а тайные враги власти со временем поняли, что народом можно манипулировать. В русскую политическую историю ворвался фактор так называемой площади - столичной толпы, способной к бунту. Этого джинна, выпущенного из бутылки царем Борисом, не удавалось загнать обратно на протяжении всего семнадцатого века. Пока дела в стране шли хорошо, всё было тихо, но в кризисные периоды царская власть оказывалась перед угрозой восстания, и не где-нибудь, а в собственной столице.

И если бы только этим экспериментом все бы и ограничилось, так нет, же. Начиная с 1602 года на Московское царство одно за одним начали обрушиваться бедствия, чуть ли не библейского масштаба: три неурожая подряд, породившие страшный голод. Уже его результатом стал отток населения в более сытные южные области, а также многочисленные народные восстания. И как будто бы всего этого было мало, и внезапно объявился претендент на престол, якобы царевич Дмитрий, чудесно спасшийся от убийц. И внешне крепкая держава в несколько лет развалилась.

Опасность самозванства заключалась не в военной интервенции, а в том, что слух о “законном” наследнике бил в самое болезненное место в легитимность нынешней династии. То есть по сути сам по себе кризис смуты был порожден именно что кризисом веры народа в своего государя.

Процесс полного распада русского государства занял семь лет и состоял из нескольких этапов: сомнительная власть сменилась слабой властью, на место которого пришло двоевластие, окончившееся полным безвластием. Все эти беды по итогам приведут ни много ни мало к иностранной оккупации, ведь когда страна не в состоянии управлять собой сама, всегда находятся иные распорядители. Каждая ступень на этой ведущей вниз лестнице приводила современников в ужас, но следующая была еще страшнее.

В истории любого государства нет большей трагедии, чем его полный крах, за которым следует и развал всей политической системы, сопровождающийся тотальным хаосом. Исчезают закон и порядок, все воюют со всеми, города стоят разграбленные, села пустеют; крестьяне не выращивают хлеб, купцы не торгуют. Потом к кровопролитию прибавляются голод и эпидемии, а убийства и зверства становятся обыденностью и нормой. Эту горькую чашу России предстояло испить до дна.

Прежде чем мы с вами перейдем к концу царствования Годуновых, хотелось бы сказать бы поговорить и о том, кто под ним провел черту. Кем вообще был Лжедмитрий? А вот на этот вопрос, увы, ответа у меня для вас нет, и данный момент и быть не может. У нас банально нет таких исторических источников, которые достоверно указали бы нам на его личность. Мог ли он быть настоящим царевичем Дмитрием, что чудом выжил в Галиче? Ну скажем так, лично я в это не верю, равно как и большинство историков, однако чисто теоретически, какой то мизерный шанс этого существует. С вероятностью в 1% против 99% это действительно был настоящий Дмитрий, но доказательств этому нет.

Равно как нет и доказательств тому, что Лжедмитрий был беглым дьячком Гришкой Отрепьевым.

Пусть эта версия и считается на данный момент официальной, однако у нас есть сведения, что в 1605 году мужчину с именем Гришка Отрепьев обнаружили в Литве, ему было чуть больше 30 лет и он обитал у своих родственников под Галичем. Гришку привезли в ставку в Лжецаревичу, и вместе с ним он попутешествовал до самой Москвы, откуда был отпущен домой к родне. Один из участников событий, французский наемный капитан Жак Маржерет, в своих записках скажет так:

В общем, доподлинно установить личность Лжедмитрия Первого на сегодняшний день, просто невозможно. Но зато, мы можем немного поговорить о нем как о человеке, каким он был? И каким его запомнили современники? А давайте я с вами некоторыми их воспоминаниями и поделюсь.

По словам уже упомянутого Маржерета, часто и близко его видевшего, претендент на Московский престол:

Голландский посланник Исаак Масса сообщает, что Дмитрий:

Папский нунций Клаудио Рангони, встретившийся с претендентом в Кракове, отмечает:

Такое же впечатление молодой человек произвел на немецкого наемника Конрада Буссова:

Даже польский гетман Станислав Жолкевский, относившийся к авантюре Самозванца враждебно и считавший его обманщиком Отрепьевым, признает:

Из таких лестных характеристик мы можем заключить, что претендент обладал немалой харизмой, силой и смелостью, и совершенно точно умел к себе расположить. Даже поднявшись на вершину власти, Лжедмитрий оставался прост и некичлив, был нежесток и склонен к милосердию, а в гневе отходчив. К этому нужно прибавить редкостную сообразительность и феноменальные способности к обучению. Ему легко давались языки, он поражал советников знаниями и остротой суждений, а более всего широтой и масштабностью планов.

Правда на каждую положительную черту, находилась и своя отрицательная, вот они то неудачливого государя в могилу и сведут. По-видимому, его ум отличался остротой, но не глубиной. Лжедмитрий не просчитывал надолго вперед, часто бывал недостаточно предусмотрителен, неважно разбирался в людях, легко наживал врагов. Имелись у него и обычные для его возраста, но опасные для непрочного властителя слабости: чрезмерная чувственность и безоглядная расточительность. Вот только ему очень сильно повезло, и проявлятся все эти пороки начали уже после того как он одержал некоторые победы, а в безвестности и бедности юноша поражал литовских вельмож своим достоинством и благородными манерами, именно так, по их мнению, должен был держаться принц в изгнании.

Начался политический путь Лжецаревича где-то в 1600-х годах, когда он судя по всему попал на службу к одному из крупнейших польских магнатов того времени Адаму Вишневецкому. Медленно но верно он окучивал своего доверчивого патрона, пока не убедил того в том, что он действительно царевич Дмитрий и что он может претендовать на Московский престол, а все кто ему незаконно отнятое вернуть помогут, получат щедрые дары.

Таким образом в 1602 году Вишневецкий пишет королю Польши Сигизмунду о своем чудесном открытии, а сам начинает собирать войско, чтобы быть тем самым получателем щедрых даров. Вскоре Сигизмунд встретился с Лжецаревичем, они пообщались и судя по всему Дмитрию удалось произвести на польского монарха самое лучшее впечатления. Однако уже упомянутый сегодня гетман Жолкевский проходимцу не поверил ни на йоту и уговаривал государя отправить того на все четыре стороны.

Сигизмунд, однако, поступил крайне мудро. Он не стал вписываться в авантюру, которую уже активно готовил Вишневецкий, но при этом никак не препятствовал шляхтичам, что решать испытать судьбу на чужбине к ней присоединиться. Таким образом он одним махом убивал двух зайцев, с одной стороны дестабилизировал одного из главных своих политических оппонентов - Русское царство, с другой же, он сбагривал наиболее пассионарных шляхтичей, которые были его вечной головной болью в дальние края, и даже если они там все помрут просто, то для Сигизмунда оно только хорошо будет.

Вскоре к Вишневецкому присоединиться и другой польский магнат Ежи Мнишек, который по итогам все движение и возглавит.

Он также пообещал претенденту свою помощь и поддержку, а кроме того, выдал за него и свою дочь, Марину Мнишек. За это после прихода к власти Царь всея Руси должен будет отдать ему некоторое количество земель, а также кругленькую сумму в золоте. Кроме того, Дмитрий тайно крестится в католичество, что являлось одним из условий брака на Марине.

Летом 1604 года коалиция польской шляхты, под руководством “истинного государя Дмитрия” бросает клич, предлагающий всем объединиться против узурпатора Бориса Годунова. И тут важно понимать, что голод и прочие неприятности, о которых я уже говорил ранее, сами по себе создавали постоянные волны народного недовольства, буквально за год до этих событий уже вставало народное восстание во главе с неким Хлопком Косолапым, однако оно было подавлено.

То есть Лжедмитрий не столько сам стал могучей силой, сколько стал тем самым серфером, который смог оседлать волну народного недовольства и на ней доехать до самой Москвы.

Многие города просто сами открывали ворота перед Лжедмитрием, так ему буквально слету покорились Чернигов, Путивль и Моравск, однако вот под Новгородом-Северским армии Лжедмитрия впервые пришлось начать осаду, ибо местный воевода Петр Басманов отказался сложить оружие.

На помощь Басманову выехало собранное Годуновым войско, во главе с Федором Мстиславским. Судя по всему он был очень средним полководцем, зато был очень сильно знатным, ведь его род от самого Гедимина шел. Так что тут царь Борис хотел задавать выскочку авторитетом.

Войско Самозванца оказалось зажато между царской армией и Новгородом-Северским, где засел упорный Басманов. Положение казалось безвыходным, но удача сопутствует отважным. Пока Мстиславский производил тяжеловесные маневры, польская конница предприняла отчаянную атаку, и одному отряду удалось прорваться к ставке князя. Он был ранен, что вызвало в войсках замешательство, и они в беспорядке отступили.

Это был настоящий триумф, который правда тут же был омрачен тем, что шляхта и иностранные наемники начали требовать платы, за такой невероятный успех. Ежи Мнишек, которому так и не удалось восстановить в войске порядок, раздосадованный вернулся домой. Дмитрий же этого добиться смог, проредив наиболее непокорных, однако двигаться дальше возможности не было.

Кроме того, то что было триумфом для претендента, для Бориса Годунова было лишь досадной неудачей, которая никаким образом не могла повлиять на ход войны. На помощь Федору Мстиславскому отправился Василий Шуйский, который вел дополнительные подкрепления и этими силами они дали боль претенденту и разбили его наголову.

В этот момент дело всего восстания висело на волоске, единственное что спасло Лжедмитрия от полного разгрома, это небольшая крепость Кром, в которой засели верные царевичу казаки. Мстиславский не хотел оставлять эти силы у себя в тылу и потому начал осаду крепости, где и завяз на некоторое время.

И вот лично у меня нет никаких сомнений, что если бы судьба дала царю Борису еще несколько лет жизни, то Смуту удалось бы предотвратить, ведь какие бы горести не обрушились на страну в годы его правления, он все равно оставался опытным правителем с огромным авторитетом, и большая часть бояр так или иначе пошла бы за ним. И вот с таким раскладом сил, откровенно небольшая ватага авантюристов, которую и возглавлял Лжедмитрий, постепенно было бы перемолота. И этот процесс то в общем то уже начался, однако не повезло. Система, державшаяся исключительно на личной власти и авторитете самодержца, надломилась, когда 13 апреля Борис Годунов скоропостижно умер. Наследник был еще мальчик. Теперь и без того то не самая легитимная власть Годуновых стала вдобавок слабой.

Первым же решением царя Федора Борисовича(скорее всего его матери, ибо царь еще малолетним был)стала замена главнокомандующего Федора Мстиславского на отлично показавшего себя Петра Басманова. Видимо подумали, что такой решительный и смелый человек сможет быстро задавить бунт, однако как бы не так. После смерти Бориса, армия отвернулась от династии Годуновых, против которых активно зрел бунт. Мы не знаем стал ли Петр Басманов его катализатором, либо его просто поставили перед фактом, что Годуновым конец, однако Басманов объявил, что армия присягает на верность Дмитрию Иванович. Исход противостояния разрешился. Фактически династия Годуновых пала 7 мая 1605 года.

Федор Борисович с матерью и остатками верных ему сил сбегут в Кремль, где его вскоре арестуют, а потом, по приказу Лжедмитрия и вовсе убьют. Так или иначе оставлять живого конкурента на престол было нельзя.

Казалось бы, победа в руках Дмитрия и фортуна сама вручила ему руки корону от всей Руси, однако, тут он в очередной раз показал, что дураком он не был. Понимая, что госпожа удача может отвернутся от него в любой момент, он не спешил входить в Москву, предварительно подготавливая себе почву. Призвал к себе Басманова, а над армией поставил верного ему Василия Голицына. После этого он дождался чтобы все бояре прибыли к нему в Тверь, где он тогда квартировался и признали его государем. Пока высший свет государства ехал на поклон к новому царю, потихоньку была заменена вся Кремлевская стража и зачищены остатки лоялистов Годуновых. Кроме того, была проведена воспитательная беседа с матерью Дмитрия Марией Нагой, чтобы она точно признала своего сына.

И вот только в этот момент, новый государь триумфально въехал в столицу, передачу власти можно было считать завершенной, ведь его признали и боярская Дума, и церковь, и родная мать, и даже простой народ, который в целом был готов поддержать любого, лишь бы обошлось без лишней крови.

Так началось недолгое царствование Дмитрия Ивановича, о котором мы правда знаем не так много. После того как его свергнут и к власти придет Василий Шуйский, огромное количество личных переписок, указов и других важных исторических источников будут преданы огню. Останется же огромное количество материалов, которые очерняют Лжедмитрия, выставляют его откровенной польской марионеткой и в целом тем еще паскудником, который на польских штыках влез в Кремль и теперь активно его грабил, продавая святую Русь всем, кто готов был платить больше. И тут важно понимать, что Василию это было нужно, чтобы легитимизировать уже свое собственное правление, то есть однозначно доверять всем этим фактам не стоит, ибо там очевидно хватает клеветы и навета.

В новом правительстве тут же появилась Пятая колонна, которую возглавил политический тяжеловес Василий Шуйский, который был тем самым человеком, которого в свое время отправляли на расследование гибели царевича Дмитрия в Галиче, то есть он то как никто другой знал, что перед ним судя по всему самозванец. Может быть по этой причине, а может и потому, что сам стремился к власти, он становится центром притяжения для всех несогласных с новым режимом.

Надев корону на свою голову, государь тут же начал проводить свои реформы и для этого надо сказать, у него был неплохой базис. В последний год годуновской власти положение с продовольствием исправилось. Правительство научилось перераспределять ресурсы зерна между областями, а затем подоспел и хороший урожай. Появился дешевый хлеб, голод закончился.

Но Дмитрий своими указами продолжил улучшать положение страны, так он предоставил полную свободу торговли и промыслов, отменил ограничения на въезд в страну и на выезд. Из-за этого товаров стало больше, цена на них упала. Люди теперь могли позволить себе то, что раньше было недоступно. Выражаясь по-современному, заметно поднялся уровень потребления.

Помогло и то, что царь отменил плату за судопроизводство, удвоил жалованье судьям и дьяческому сословию, начал строго наказывать за взятки. На любые злоупотребления теперь можно было жаловаться хоть самому государю, для чего Дмитрий отвел два дня в неделю, среду и субботу. Конечно, челобитчики со всей страны прийти со своими проблемами к царю не могли, но сама идея того, что на всякое лихо можно найти управу, была очень важна.

Известно, что царь велел составить новый кодекс законов, в котором крестьянам снова разрешалось уходить от помещика в Юрьев день, но этот свод документов впоследствии был уничтожен. Беглых крепостных теперь разрешалось разыскивать и возвращать к хозяину в течение не более чем пяти лет. Появился и указ, облегчавший участь кабальных холопов: после смерти кредитора они должны были освобождаться от рабства.

Известно также, что Дмитрий постоянно толковал о важности образования и, подобно Борису Годунову, собирался отправлять юношей на учебу за границу, а в Москве думал создать университет, подобный Краковскому.

Мало того, пока государь был изгнанником, он очень легко раздавал авансы полякам и иезуитам, суля территориальные уступки, католизацию Руси и что угодно. Но, заняв престол, благоразумно не стал выполнять этих обещаний. Сигизмундову послу он сказал, что одержал победу благодаря признанию русского народа, а не по милости поляков, которые бросили его в самый трудный момент. Ни Смоленска, ни Северской земли король не получил. С носом остались и иезуиты, ибо вся католизация ограничилась парой католических часовен, которые были построены в Москве для приехавших с Дмитрием поляков.

В общем, можно сказать, что Дмитрий Иванович показывал себя действительно неплохим царем, возможно именно с этим и будет связан такой взлет популярности Лжедмитрия Второго и Третьего, ведь Первый то оставил исключительно положительные впечатления о себе, и многим хотелось повторения банкета.

Кроме того, судя по всему Дмитрий не был жесток, когда в 1605 году вскрылся заговор Шуйского, то и его и всех его сторонников приговорили к казни, однако уже на плахе, государь их помиловал, что было его большой ошибкой на самом деле, ведь бояре не оценили мягкость нового царя, расценив ее как слабость.

Кроме того, не устраивала их и избранница монарха, многие хотели бы сами породнится с возрожденным потомком Ивана Калиты, однако тот продолжал настаивать на кандидатуре Марины Мнишек. По итогам в верхам теплилось недовольство, которому нужен был только повод вырваться наружу.

И повод нашелся, в 1606 году играть свадьбу приехала Марина Мнишек, а вместе с ним и папенька Ежи, а там и куча другой шляхты разного калибра подтянулась. Ну и что говорить, гулять они начали по полной, я сейчас не буду перечислять все те гадости, которые поляки тут вытворяли, чтобы время не терять, но скажу так, чаша терпения москвичей оказалась переполнена. По итогам лояльные войска Дмитрия были разделены по всему городу, чтобы охранять перепивших поляков и в целом соблюдать порядок на улицах. За себя царь не беспокоился, будучи уверенным в народной любви. И тут то он не прогадал, простой люд его действительно любил, но это не касалось боярства.

Уже ранее замешанному в заговоре против Дмитрия Шуйскому удалось собрать новый кружок по интересам, который прямо таки жаждал царской крови. По итогам в ночь на 17 июня зазвенел колокол, внезапно раздались крики, что шляхта собирается перебить всех бояр и самого царя прикончить.

Толпы народу начали стекаться к государевым покоям, тем самым отрезав сторонников Дмитрия от царских палат. Где бояре во главе с Шуйским уже были готовы убить нового царя. По легенде Дмитрий отбивался от них бердышом, крича, что они им не Борисов сын, чтобы его голыми руками взять, однако силы были неравны.

Самозванца взяли в плен, глумились и издевались над ним, после чего застрелили. Нагой труп, зацепив “срамным образом”, волокли по улицам, хлестали кнутом, распороли живот, кинули сверху скоморошью “харю”, в рот сунули дудку. Потом тело привязали к конскому хвосту и оттащили на кладбище, где хоронили бродяг. Так и закончилось недолгое правление Лжедмитрия Первого.

Сразу же после успешного переворота, бояре начали бороться за власть, еще бы, в Москве, словно пауки в банке собрались представители виднейших фамилий всего Русского царства. Князь Мстиславский, Романов, Голицын и само собой Шуйский. Вот ему то и удалось нацепить корону на свое чело. Вот только одно дело венценосцем стать юридически, а совсем другое быть им по факту.

Можно сколько угодно критиковать то, какими царями были Борис Годунов и Лжедмитрий Первый, однако каждый из них к приему этого титула основательного готовился, они делали из своего воцарения целое шоу, которое должно было придать их власти хоть какую то видимость легитимности. Царь Василий же просто плюхнулся на трон, без особых процедур. И если в столице и ее окрестностях он был фигурой известной, так что там с этим фактом могли и смириться, то вот для окраины это был непонятно кто, который вылез непонятно откуда и теперь велит величать его царем. Нужно ли говорить, что большинство признавать за ним этот статус не спешило?

Да и сам Василий на роль государя не особо подходил, он конечно был настоящим политическим тяжеловесом, новоиспеченному царю шел шестой десяток, и большую часть своей жизни он провел в этих игрищах. Вот только быть хорошим интриганом и быть хорошим королем это очень разные вещи, и строить заговоры Шуйскому удавалось на ура, то вот с правлением уже были проблемки.

Впрочем, у него была одна очень важная для государя черта, он умел грамотно подбирать себе кадры. Все таки за годы в политике он успел изучить всех своих коллег по опасному бизнесу, так что прекрасно знал кого к себе приблизить можно, а кого лучше не стоит. Кто и с какой задачей сможет справиться и все в таком духе. Это очень полезное качество, которого начисто был лишен Лжедмитрий.

Чтобы хоть как-то обеспечить себе лояльность подданых, царь Василий не придумал ничего лучше, чем измазать черной краской своих предшественников, Лжедмитрия обвиняли в том что он самозванец, и как раз таки в этот момент впервые начинают звучат обвинения в адрес Бориса Годунова, мол именно по его приказу был убит настоящий царевич Дмитрий. Чего же Василий, которого еще раз напомню, расследовать это дело отправляли, все это время молчал неясно. Очень напоминает некоторых современных барышень, которые внезапно начинают вспоминать обиды черт знает скольки летней давности.

Так или иначе недовольство властью Шуйского довольно скоро выливается в восстание Ивана Болотникова, фигуры очень яркой, ибо в молодости он попал в плен к крымским татарам, сбежал от них, причем дошел аж до самой Венеции. Услышав же про возвращение царевича Дмитрия, он так преисполнился верой в нового государя, что помчался домой, на Русь, да только не успел. Пока он ехал, царя уже свергли и короновали, какого-то, в прямом смысле слова Васяна.

Однако некоторые бояре убедили Ивана, что государь на самом деле выжил и скрывается где-то в Польше и нужно просто для него почву подготовить и он обязательно вернется и Болотников поднимает знамя истинного царя, против узурпатора. Под это знамя довольно скоро начинают стекаться все недовольные режимом и силы Болотникова начнут представлять реальную угрозу для неуверенного в своих силах государя.

Осенью 1606 года восставшие двинулись на Москву, и тут в целом повторялась история 1604 года, когда большинство городов просто сами открывали ворота и пропускали Болотникова, не желая жертвовать жизнью ради царя, который может быть и не настоящий царь вовсе. По итогам повстанцы добираются до Москвы и берут ее в осаду, казалось бы, тут то и конец должен был прийти царю Василию, но Болотников показал себя как откровенно слабый командир. Вместо того, чтобы стремительно штурмовать город(к обороне мягко говоря не особо готовый) он начал вести пропагандистскую кампанию по местному населению. Видимо план был в том, что они сами встанут на стороны восставших и откроют им ворота. Но как бы не так, москвичи понимали, что когда войско, набранное черт пойми из кого, войдет в город, то начнутся грабежи, поджоги, насилие и прочие нехорошие вещи, так что решили стоять за царя, пусть и слабый, но какой-никакой порядок он все таки сохраняет.

Пока вся эта галиматья тянулась, лидеры бунта все между собой перессорились, воевода Прокопий Ляпунов и вовсе встал на сторону Шуйского, перетянув за собой и своих людей. Пока суд да дело, к городу успел подойти царский родственник Михаил Скопин-Шуйский, который осаду и снял. Вообще Скопин-Шуйский это одно из самых ярких и светлых пятен всего правления царя Василия, это был по настоящему храбрый воин и толковый военачальник, потенциал которого не успел раскрыться из-за ранней смерти. Скорее всего если бы не усилия родича, то Шуйский свой трон потерял бы гораздо раньше чем это случилось в реальности.

После снятия осады с Москвы бунт сам собой не улегся, войска Шуйского гоняли Болотникова весь оставшийся 1606 год и большую часть 1607. Это продолжалось, пока повстанцы не допустили критическую ошибку, все их силы собрались в Туле, довольно сильной крепости, однако когда пожар локализован, тушить его становится просто.

Войска царя Василя окружили город и заморили всех осадой. Болотникова, кстати, пощадили, ведь он поклялся верой и правдой служить “истинному” царю.

Однако тушение этого бунта мало что могло изменить в царствовании Василия Шуйского, ведь на юго-западе страны начал тлеть очередной очаг междоусобицы. Туда, под знамена нового Лжедмитрия, уже Второго, известного так же как Тушинский Вор, начали стекаться все недовольные.

О личности Тушинского Вора мы почти ничего и не знаем, судя по всему это просто был проходимец, которого судьба в определенный момент закинула в нужное место и нужное время. В отличие от первого “чудом выжившего царевича”, второй не отличался ни какими то интересными личными качествами, ни дарованиями. Это была просто марионетка в руках сильных мира сего, которые просто хотели урвать кусок от рассыпающейся в руках Василия Шуйского Руси.

Изначально это фигура возникла благодаря польскому ротмистру Миколаю Меховецкому, который видел первого Лжедмитрия во время свадебных торжеств в Москве и потом заприметил явное сходство Тушинского вора со своим предшественником. Он попробовал призвать всех объединяются ради истинного царя и внезапно желающие опять нашлись. На верность царю даже присягнули Путивль, Новгород-Северский и Чернигов и на этом то казалось бы потенциал и был исчерпан, но почуяв запах крови в дело влезли хищники покрупнее.

В Польше как раз закончился очередной рокош, это что-то вроде официально разрешенного мятежа против государя. Победителем из этой схватки вышел Сигизмунд, однако множество магнатов, их слуг и просто наемников внезапно оказались не у дел. А тут как раз очень удачно намечается какая-то суета на соседних землях Московского царства, так что все эти авантюристы смело устремились туда.

Тут, пожалуй, хотелось бы отдельно выделить три наиболее важных имени из стана Тушинского вора. Едва ли не ведущую роль в его успехах сыграет простой мещанин из города Тернополь по имени Иван Заруцкий, своими войсками поддержал Лжедмитрия шляхтич Ян Сапега(кузен литовского канцлера Льва Сапеги), ну и немало крови русским пустить не к ночи помянутый полковник Александр Лисовский, прославленный мастер конного боя, который со своими отрядами легкой конницы (которых стали называть лисовчиками) долгое время ураганил на наших землях.

В общем, теперь за делом Лжедмитрия Второго стояла настоящая армия, пусть и не очень хорошо организованная и слаженная, однако достаточно профессиональная и возглавляемая не последними в своем деле командующими.

Армия мятежников двинулась на Москву сразу по трем направлениям, основные силы пошли через Калугу, Сапега сделал фланговый обход через Смоленск, а полки Лисовского пошли к столице со стороны Коломны. По итогам царь Василий просто не знал куда ему отправлять войска, а дробить их возможности не было. Тогда он приказывает своему брату, Дмитрию Шуйскому(тоже более-менее неплохому военачальнику, путь он и не чета Скопин-Шуйскому) встретить основные силы мятежников.

Все пошло не по плану, силы Дмитрия встретились с полками Лисовского, хорошенько их потрепали, но потом потерпели поражение от основной армии, двигавшейся через Калугу.

Именно в этот момент самозванец разбивает свой двор в Тушино, буквально в 15 киллометрах от Москвы. Дело было в том, что мятежникам не хватало сил, для полноценного штурма столицы, а царю Василию для еще одного генерального сражения, по итогам война из своей горячей фазы перетекает в холодную, а в стране устанавливается своеобразное двоевластие, когда два царских двора сидят по соседству и каждый пытается проводить свою политику(справедливости ради, у обоих ничего и не получается).

Вот только положения в Лжедмитрия Второго на дальней дистанции все же было более выгодным, ведь в его стан стекалось куда больше сторонников, да и доказательства его легитимности постепенно находились. Так, в определенный момент его признала жена государева Марина Мнишек(там был целый эпизод как ее спасли из под конвоя, но о нем не будем, чтобы время не терять).

А потом за Тушинского вора встал и митрополит Филарет Романов, который знатно так повздорил с Шуйским во время грызни за престол. В Тушино Филарета делают сразу же патриархом и таким образом в стране их, как и царей, становится двое. Патриарх Тушинский и Московский.

Что важнее, после того как один из Романовых признал Лжедмитрия, в его стан начали стягиваться и другие именитые боярские фамилии, которые также точили зуб на Шуйских.

Земля под ногами у царя Василия уже начинала гореть, нужно было срочно что-то делать с повстанцами, иначе ему бы пришел конец. По итогам в 1609 году он идет на сделку с Шведским королем, которому обещает ряд территориальных уступок и денежную плату, за помощь военным контингентом. Благодаря этому на помощь Шуйскому был отправлен корпус из пяти тысяч отборных рубак, во главе с Яковом Понтусом Делагарди(сыном Понтуса Делагарди, который отлично показал себя против наших в Ливонской войне).

Эти силы соединяются с небольшой(три тысячи человек) армией Скопин-Шуйского под Новгородом и начинают движение к столице.

Справедливости ради, большая часть шведов после первой же битвы покинет русскую армию, потому что им банально не платили. Однако Делагарди, с небольшим верным ему корпусом останется со Скопин-Шуйским, судя по всему между этими двумя воинами даже дружба завязывается, потому что они оба были профессионалами, которые хорошо знали свое дело.

После того как силы Скопин-Шуйского нанесли несколько поражений тушинцам, то в ставке Лжедмитрия Второго началась паника, сам государь бежал в Калугу, причем сделал это переодевшись простым мужиком. А войска Сапеги оказались вырезаны почти что под ноль. Казалось бы, триумф как он есть. Вот только договоры со Швецией пробудили настоящее бедствие для Русского царства. Ведь теперь у короля Польского Сигизмунда появился законный повод вторгнутся к соседям, им то он и воспользовался.

Время для Сигизмунда было самым что ни на есть удачным, я уже упомянул, что он подавил рокош, что дало приток крови к армии второго самозванца. Эта же победа над магнатами, развязала королю Польши руки, теперь ему не нужно было оглядываться на мнение шляхты(которая была против полноценной войны с Русью) и он начинает свое вторжение. Которое, правда, сразу идет не по плану.

Идея у Сигизмунда была очень простая, он думал ,что перед ним так же будут открываться все ворота и складывать оружия все гарнизоны, как и перед самозванцами, однако как бы не так. Лжедмитриям сдавать было не зазорно потому что это и изменой то назвать нельзя, кто их разберет какой государь истинный. А вот сдача крепости Сигизмунду, иностранному захватчику, это уже совсем другое дело. По итогам когда король Польши подошел к стенам Смоленска, то его ждали на открытые ворота, а вооруженные до зубов горожане, во главе с боярином Михаилом Шеиным. И они были готовы сражаться до конца.

Армии Сигизмунда там крепко так завязли, ему не хватало людей и артиллерии, ведь большая часть магнатов его авантюру не поддержала, а все горячие головы уже давно рубились за Тушинского вора. К ним то он и отправил своих посланцев, чтобы позвать шляхтичей под свое начало, Смоленщину брать. И надо сказать большая их часть Лжедмитрия Второго покинула, окончательно лишив того хоть какой-то надежды на успех восстания.

Все это поставило в крайне неловкое положение русское боярство, которое стояло за Тушинского вора. Дело его было почти проиграно, царь куда-то слинял и похоже что все, мятеж подходит к концу. А идти на поклон к Шуйскому им очень не хотелось, там бы им скорее всего сделали секир-башка, а если бы и нет, то в любом случае ничего хорошего их в том лагере не ждало. По итогам бояре(во главе все с тем же Филаретом Романовым) отправляют делегацию к Сигизмунду, где предлагают ему возвести на русский престол своего сына Владислава.

Они заключают с государем польским договор, согласно которому Владислав становился русским царем, но при этом брал на себя определенные обязательства. От него не требовали перехода в православие, но венчаться на царство королевич должен был по русскому обычаю, от русского патриарха, а также дать гарантии неприкосновенности русской веры и церкви. Правда как раз таки Филарет Романов, который вроде бы и был одним из инициаторов, в это дело до конца так и не впрягся, его по пути перехватили войска Шуйского и отправили в Москву, где он и будет интриговать против царя Василия, продвигая кандидатуру Владислава.

В это время возвращается на сцену и Лжедмитрий Второй, который учреждает свою новую ставку в Калуге. Желающих присоединиться к нему было немного прямо скажем, но костяком его сил становятся казаки, которые не хотели признавать власть Шуйского, но и ляхов они ненавидели со страшной силой, так что выбора за кого стоять у них особо и не было. Политическая ситуация в стране еще больше усложнилась. Двоевластие превратилось в троевластие. Теперь царей стало трое: Василий, Дмитрий и Владислав.

И тут мне бы хотелось отдельно обсудить один вопрос, очень часто во многих современных трактовках событий тех лет, бояр, которые призывали на Русь Владислава чуть ли не в измене обвиняют. И с точки зрения современного человека это она и есть, вот только когда мы говорим о событиях ,которым несколько столетий стукнуло, мы должны придерживаться принципа историзма, то есть пытаться смотреть на них глазами живущих в ту пору людей. И вот с их точки зрения, ничего страшного в том, чтобы призывать себе на престол иноземного правителя не было, это буквально повсеместная и распространенная в Европе практика. Рюриковичи если что тоже пришлыми были, в Англии страной более двухсот лет правили французские Плантагенеты, да чего уж далеко ходить то, польский король Сигизмунд III если что никто иной как Ваза, то есть представитель шведской династии.

То есть для бояр то это было логичным решением, ибо Владислав мог и папеньку своего остановить и беспорядки в стране прекратить, да и вообще, представьте себе какую бы могучую державу он бы получил в свои руки? Триединая монархия Польши, Литвы и Руси стала бы едва ли не самым сильным и богатым государством Европы того времени. Я бы, честно говоря, с удовольствием бы почитал роман с альтернативной историей на эту тему, было бы очень интересно.

Так или иначе к 1610 году могло показаться, что на улице Василия Шуйского наконец-то наступил праздник, ибо все беды пока что отступили. Сигизмунд прочно завяз под Смоленском, а Лжедмитрий растерял почти весь свой запал и больше не мог угрожать столице. Блокаду Москвы сняли, крестьяне собрали урожай и цены на хлеб упали. В общем, жизнь как будто бы начала возвращаться в относительно мирное русло.

12 марта в столицу торжественно вступили триумфаторы - Скопин-Шуйский и Делагарди. Молодого воеводу встречали восторженно, повсюду приглашали, чествовали, превозносили до небес. Он принимал знаки народного обожания как должное, с царственным родственником держался независимо. Многие заговорили, что из Михаила царь получится лучше, чем из Василия, и что согласно местническим правилам, которые все еще действовали на Руси ветвь Скопиных знатнее.

Под Москвой начала собираться могучая армия, которая должна была снять осаду со Смоленска, а потом и Лжедмитрия прихлопнуть, тем самым решив все проблемы, терзавшие царя Василия. Вот только он не мог не думать о том, что вернувшись с триумфом Скопин-Шуйский(которого, очевидно, назначили главнокомандующим над этим войском) просто потеснит своего родича. Многим людям из окружения царя, начинало казаться, что он боится молодого полководца чуть ли не больше чем поляков.

Поэтому, когда в конце апреля Михаил Скопин-Шуйский, молодец богатырского сложения и здоровья, вдруг захворал странной болезнью и умер, моментально распространился слух об отравлении. Действительно ли оно было? Мы не знаем. Но чисто теоретически поверить в это легко, все таки Скопин действительно был потенциальной угрозой для царствования Василия, сам Шуйский действительно был крайне опытным и беспринципным интриганом, которому идти по головам было не впервой. В общем, не суть важно действительно ли отравление было, или молодой князь Михаил подхватил какой-то недуг, быстро сведший его в могилу, так или иначе вместе с его кончиной, приблизился и конец Шуйского.

Во главе антипольского войска он снова ставит своего брата Дмитрия Шуйского, который встретится с армией гетмана Жолкевского близ села Клушино, где и потерпит сокрушительное поражение. Делагарди собрав остатки шведов отправиться в сторону Новгорода, а Жолкевский выдвинется на Москву, ведь больше его остановить никто не мог. В этот же момент их Калуги в столицу рванул и Лжедмитрий Второй, надеясь, что теперь то его возведут на царство.

По факту в этот момент Василий Шуйский и потерял свою власть, юридически то он еще был государем, занимал царские палаты, вот только после разгрома его армии, оборвалась и последняя ниточка, на которой корона все еще висела на его голове. Вскоре его вынудят отречься и постригут в монахи, так он из царя Василия станет иноком Варлаамом.

Но и на этом его злоключения не окончатся. Ему не дали спокойно дожить в каком-нибудь дальнем монастыре, а по требованию поляков выдали Сигизмунду. Король увез пленника в Варшаву в качестве трофея, где бывшего московского царя заставили низко кланяться победителю и целовать ему руку. Потом братьев Шуйских посадили в камеру и продержали так два года, пока Василий и Дмитрий не умерли в течение одной недели. По счастливому стечению обстоятельств как раз в те дни, когда польские дела в России начали принимать скверный оборот, так что можно предположить ,что их просто убили.

Прибывший в столицу Лжедмитрий вдруг обнаружил что его то тоже никто царем видеть не хочет, боре разделились между двумя кандидатами: польским королевичем Владиславом и боярином Василием Голицыным. Вот только ни один из кандидатов не имел достаточно поддержки, чтобы стать королем здесь и сейчас. По итогам случился худший из возможных сценариев, царя свергли, а на его место никто не пришел, по итогам те механизмы, что еще хоть как то работали при Шуйском окончатльно развалились и наступила эпоха полного безвластия.

Самые влиятельные бояре, коих вы не поверите, было семеро, сами себя назначили правительством. В его состав вошли князь Федор Мстиславский, князь Василий Голицын, Иван Романов (брат Филарета), князь Иван Воротынский, князь Андрей Трубецкой, князь Борис Лыков и Федор Шереметев.

Кроме того, огромное влияние на них имел патриарх Гермоген и без его согласования они буквально ничего не могли сделать. Власть этого странного органа распространялась только на столицу, да и то с большой натяжкой, ведь город был расколот на сторонников разных фракций.

Время было потрачено на споры из-за кандидатуры царя. Пока бояре интриговали, к востоку от города ждал Лжедмитрий, а с запада разбил лагерь гетман Жолкевский. В течение месяца над трупом государства шла торговля, в которой участвовали три стороны: самозванец, интервент и кучка ни в чем между собой не согласных узурпаторов.

Простой люд скорее симпатизировал Тушинскому вору, люди побогаче боялись казаков и склонялись к Владиславу, а вот Семибоярщину, которая технически и была у руля государства, не поддерживал вообще никто.

Главные игроки пробовали договориться между собой, без посредника. Лжедмитрий посулил Сигизмунду контрибуцию в триста тысяч злотых, ежегодные выплаты по сто тысяч в течение десяти лет и 15 000 войска для войны со Швецией. Король в ответ предложил царику город в своих владениях Гродно или Самбор. Тушинский Вор обиделся и ответил, что заберет себе Краков, а Сигизмунду, так и быть, оставит Варшаву. В общем, не договорились.

В Москве же победила польская партия. Королевич Владислав представлялся меньшим злом: от буйных толп Лжедмитрия добра не жди, а Жолкевский по крайней мере наведет в стране порядок. Теперь уже не тушинские, а московские бояре начали заключать с поляками договор. Их поддержал даже Гермоген, сделал он это правда очень неохотно и только после того, как его заверили, что Владислав примет православие. Таким образом 17 августа 1610 года российское временное правительство признало царем Владислава.

Уже через десять дней все московское боярство приносит польскому королевичу присягу в наскоро сооруженных шатрах близ польского лагеря. Потом церемонию повторяют в Успенском соборе Кремля. Такая спешка объяснялась тем, что в Москве узнали о планах тушинцев ворваться в город силой, а отбиваться было нечем, и Семибоярщина нуждалась в защите.

Гетман Жолкевский нанес удар по силам Лжедмитрия, после чего тот снова бежал в Калугу. Немногочисленные польские войска же оставались в столице, ворота москвичи им открыли сами, то есть оккупация произошла мирным путем.

Во всей этой истории нельзя не отметить дипломатические таланты Станислава Жолкевского. То был человек осторожный, хитрый и дальновидный. Он очень хорошо понимал важность добрых отношений с покоренным городом, население которого многократно превосходило численность не столь уж большого польского гарнизона.

Гетман ввел в своих войсках строгую дисциплину и безжалостно наказывал ее нарушителей. Все конфликты между русскими и поляками решались межнациональным судом. Например, одного солдата, спьяну выстрелившего в православную икону, казнили по русскому закону о кощунстве: отсекли руку и сожгли на костре.

В Москве было много русских стрельцов, которые представляли для оккупантов потенциальную опасность. Жолкевский постарался расположить к себе это воинское сословие угощениями и дарами, так что стрельцы не возражали, когда начальником к ним назначили польского полковника Александра Гонсевского.

Особенно ловко гетман себя повел с патриархом. Гермоген сначала отказывался даже встречаться с басурманом, но Жолкевский сумел обаять сурового старца, и у них установились самые добрые отношения. Если бы Сигизмунд проявил столько же мудрости, сколько его наместник, вся история России могла бы пойти по иному пути.

Однако польского короля не устроило такое лояльное отношение Жолкевского и вскоре ему было велено возвращаться домой(не с пустыми руками само-собой, а с полным обозом трофеев, но все же). На его место был назначен полковник Гоневской, и вот при нем то началось. Поляки стали грабить местное население, гарнизонные войска выгоняли жителей из домов, чтобы занять их и жить там самим. В общем, они стали вести себя не как армия русского царя Владислава, а как оккупанты, что очень быстро начало склонять москвичей к тому, что видимо они поставили не на того государя.

Видя тот произвол, что вытворяли поляки в Москве, все больше и больше людей начало стекаться под знамена Лжедмитрия Второго. Пусть и посредственный, но это все таки был наш, русский и православный царь. И нужно отдать Тушинскому вору должное, но он действительно постарался примерить на себя шкуру защитника православия, под его началом удалось отбить несколько городов, находившихся под контролем поляков, в начале декабря ему даже удастся разгромить войска Сапеги.

Вот только подвели внутренние конфликты, еще летом того же года Лжедмитрий вступил в конфликт с касимовским ханом, за хана впрягся его брат, а по совместительству и глава стражи царя крещеный татарин Петр Урусов.

В результате конфликта хан погиб, а Урусова пару месяцев помариновали в застенках, чтобы он в себя пришел. После этого его вернули на должность главы стражи царя, что было странным и опрометчивым решением. По итогам во время охоты, пока Лжедмитрий Второй был почти без охраны, Урусов подскакал к его саням и рассек царя напополам, на этом история этого самозванца и закончилась. А ведь перед ним только-только открылось окно возможностей, как стать не просто царем, но и национальным героем.

И вот знаете что самое забавное, мы только-только начинаем подбираться к моменту, когда игра, которая не много ни мало Смута называется, стартует. То есть авторы просто оставили за скобками большую часть событий смутного времени, выбросили большинство ярких фигур, оставив по сути лишь финальные аккорды этого тяжелого для нашей страны десятилетия. Само-собой они художники и они так видят, но в таком подходе я вижу некое неуважение к своей же истории, однако ладно, критике игры, а вернее игр, ибо я и в Смуту и в Земский собор поиграл, я посвящу отдельный блок в финале, сейчас же вернемся к истории.

После смерти Лжедмитрия Второго силы, которые не хотели бы воцарения Владислава на русском престоле, начали искать для себя нового лидера и им становится рязанский дворянин Прокопий Ляпунов. Ну по крайней мере формально, на самом деле же Первое ополчение(как его позднее назовут) было крайне разношерстным обьединением. Туда влялись и знатные князья и бояре, в частности Дмитрий Трубецкой и Григорий Шаховской. И выходцы из лагеря Тушинского вора, например казаки во главе с Иваном Заруцким. Важно понимать, что хоть все эти люди и собрались под одним знаменем и вроде бы с одной целью: бить ляхов, вот только амбиции у них у всех очень сильно разнились.

Но пока что эта солянка из разномастных бойцов одновременно выступила на Москву, стимулом для этого стала мартовская резня 1611 года, когда польский гарнизон перебил около семи тысяч москвичей в результате какого-то спора на рынке, переросшего в дальнейшие волнения.

Вскоре войско Ляпуново подошло к стенам Москвы, им удалось отбить Белый город и Китай-город, однако поляки укрылись за стенами Кремля и началась долгая осада. Руководители ополчения собрали очередное временное правительство, явно в противовес Семибоярщине, назвались они Совет всей земли, во главе его встали Ляпунов, Трубецкой и Заруцкий. Однако тут то как раз и полезли разные цели, которые преследовали разные участники этого объединения. Ляпунов просто хотел выбить поляков, Трубецкой имел некоторые царские амбиции, и если уж не себя в государи желал, то хоть ставленника своего поставить. Заруцкий же вообще успел подружится(возможно даже некоторыми частями тела) с Мариной Мнишек и хотел возвести на престол ее малолетнего сына. В результате конфликта на одном из заседаний совета был убит Прокопий Ляпунов, который худо-бедно мог направлять это войско, и теперь Первое Ополчение просто безвольно осело в завоеванной части Москвы, не предпринимая никаких попыток к штурму Кремля. В таком виде они просидели вплоть до самого Второго Ополчения.

Русское царство же постепенно начало рассыпаться на кусочки, крымские татары, не встречая отпора, разоряют Рязань. Смоленск после долгой осады был захвачен поляками, а шведы, выйдя из роли союзников, принялись грабить северные города Руси и захватили Новгород. А в декабре 1611 года Псков присягнул новому самозванцу Лжедмитрию Третьему. Нового самозванца также признали множество северо-западных городов и несколько небольших восточных. Но о нем мы уже детально не будем, ибо в сравнении со своими предшественниками он был фигурой слишком уж мелкой.

Войска Сигизмунда начали усиленное вторжение на юго-западные окраины руси, забирая как раз те земли, по которым некогда пролегал путь первых двух Лжедмитриев. Они берут Чернигов и Новгород-Северский, и даже берут в осаду Курск(его правда взять не получится).

По итогам в 1612 году нижегородский купец Козьма Минин собирает Второе Ополчение, военное руководство которым будет отдано князю Дмитрию Пожарскому. Пожарский на самом деле имел за собой довольно немало заслуг, его военная карьера началась еще в моменте подавления восстания Болотникова, так что боевой опыт был. Он и в Первом Ополчении успел участие принять, пусть и не на ведущих позициях. Но полноценно его звезда взошла именно в 1612 году.

Идти из Нижнего прямиком на Москву было нельзя, ведь путь им перекрывали как раз таки войска из Первого Ополчения, которые не то чтобы горели желанием пропускать своих потенциальных конкурентов. В этих условиях лидеры второго ополчения сделали своей столицей Ярославль, где было создано такое же временное правительство, как у первого ополчения Совет всей земли. Ополчение простояло здесь четыре месяца, потому что надо было "строить" не только войско, но и "землю". Замосковные, волжские и поморские города посылали в Ярославль свои военные силы и собранную казну. Кузьма Минин заново организовал систему управления территорией, отказавшейся признать власть Лжедмитрия Третьего.

Сам самозванец недолго продержался в Пскове. Псковский вор обложил подконтрольную ему территорию огромными налогами. Кроме того, в отличие от своих предшественников, он оказался бездарным военным руководителем и не мог даже отогнать от Пскова польских рейдеров Лисовского. Против Лжедмитрия Третьего возник заговор, самозванца пленили и отправили под конвоем в Москву, где он и погиб по дороге в результате нападения поляков.

К слову, это довольно малоизвестный факт, но у Пожарского был проект, согласно которому он хотел призвать на русский престол шведского королевича Карла-Филиппа. Идея была в том, что таким образом получилось бы вернуть захваченные шведами земли, заключить с ними союз и вместе выбить поляков туда, откуда они и явились. К сожалению или к счастью, ходу этот замысел таки не получил.

В начале августа 1612 года войска Пожарского выходят из Ярославля, 18 числа доходят до Троице-Сергиевой лавры, откуда уже лежит прямой путь на Москву. Уже на подходах к городу русские войска смогут перехватить силы гетмана Ходкевича, который стремился на соединение с гарнизоном, сидевшим в Кремле.

По итогам поляки проиграли, гетману пришлось отступать от стен белокаменной, но что было гораздо хуже для поляков, так это то, что он так и не довез обоз с едой, который был предназначен для осажденного гарнизона. Если верить цитатам из летописей, то чувствовали те себя совсем уж плохо:

26 октября того же года гарнизон Кремля сдался, через день они навсегда покинут Москву. Польской оккупации столицы пришел конец, однако страна все еще находилась на грани краха. Ее все еще терзали внутренние противоречия и внешние противники.

Чтобы этим вызовам противостоять нужна была фигура, которая могла бы консолидировать вокруг себя все многочисленные группировки и партии, которых за последние годы наплодилось немало. Стране нужен был царь.

И тут я вот что хочу сказать, на самом деле если уж рассказывать о Земском соборе прямо полноценно, то это нужно еще целый час под все эти политические игрища и подковерные интриги выделять. Но я в этом не особо разбираюсь, да и мне кажется в рамках нашего формата, это не сильно интересно будет. Так что тут давайте совсем коротко и сухо пройдемся по основным претендентами и по тому, кто же по итогу победил.

Сразу после освобождения Москвы Трубецкой и Пожарский рассылают по всей руси грамоты, о том, чтобы те прислали своих представителей на Земский собор, где будут выбирать нового царя. Делегаты добирались очень долго, так что само мероприятие несколько раз переносилось.

На русский престол претендовало три августейших особы из других государств, это были уже знакомый нам Владислав Сигизмундович, которого просто так отметать не следовало.

Шведский Карл Филипп Ваза, которого как раз начал поддерживать Пожарский.

И австрийский королевич Максимилиан III, сын императора Священной Римской Империи Максимилиана II фон Габсбурга.

От русского боярства на престол претендовали Голицыны, Воротынские, Мстиславские и Куракины, ведь все они были представителями древнейших фамилий и вели свой род либо от Рюрика, либо от литовского Гедимина. Теоретически мог претендовать на престол и Дмитрий Трубецкой, которого правда в столице не любили и побаивались из-за тесных связей с казачеством.

Как более андеграундных кандидатов, в победу который вообще никто не верил можно рассмотреть Дмитрия Пожарского, который да, прославил себя после освобождения Москвы, но в целом род у него был довольно незначительный, какой-то знатностью тут и не пахло, да и сам себя он в кандидаты не выставлял, так что его мы больше для проформы упоминаем. Кроме того, претендентом на престол был и сын Марины Мнишек Иван, прозванный так же Воренком, но они могли рассчитывать разве что на поддержку Заруцкого и его казаков, никто из выборщиков за них бы голосовать не стал.

По итогам, внезапно, на царствование выбирают фигуру Михаила Романова, что с одной стороны было довольно неожиданным решением, но если подумать чуть получше, то это буквально был идеальный компромиссный кандидат, который мог бы более-менее устроить всех выборщиков.

Получив на московском троне молодого, неопытного монарха, бояре могли надеяться оказывать давление на царя при решении ключевых вопросов. Отец Михаила, патриарх Филарет некоторое время состоял в лагере Лжедмитрия Второго, что давало надежду перебежчикам из Тушинского лагеря на то, что Михаил не станет сводить с ними счёты. Патриарх Филарет, пользовался несомненным авторитетом в рядах духовенства, так что они были готовы поддержать его родича. Да и в целом сам род Романовых в меньшей степени запятнал себя сотрудничеством с пропольским польским правительством в 1610—1612 годах. Хотя Иван Никитич Романов и входил в состав Семибоярщины, он находился в оппозиции к остальным своим родственникам (в частности, патриарху Филарету и Михаилу Фёдоровичу) и не поддерживал их на соборе.

Мне нравится как коротко и ёмко высказался о воцарении Михаила Лев Гумилев:

Именно таким вот нехитрым образом и была возведена на царский престол династия Романовых, которая будет править страной еще без малого три сотни лет. Само-собой Михаилу Федоровичу предстояло решить еще много проблем, отбиться от иностранных интервентов, подавить всех предателей, утвердить свою легитимность. Так что тяжелые времена у страны закончатся еще ой как нескоро, однако сам по себе династический кризис на этом моменте был разрешен.

Так что на этом моменте мы с вами можем уже и закругляться и сказать парочку слов о такой замечательной игре как Смута, заодно и Земского Собора коснемся.

Ну и что я могу сказать, едва ли я кого-то шокирую, если скажу, что даже после всех патчей и правок оригинальная Смута как была неиграбельным говном, так им и осталась. Тут буквально нет ничего хорошего, ну кроме разве что картинки в некоторых местах, которая как говорил классик, действительно местами красивая.

В остальном же, тут никакой геймплей, отвратительный геймдизайн и почти полное отсутствие сюжета, который даже события самой Смуты то не обыгрывают никак. Ну то есть мы тут видим Минина и Пожарского, да только что с этого толку то?

Вместо каких-то интересных задач мы будем просто шестерить, топаясь по всяким пердям и вырезая колхозников. Вместо того чтобы как то показать мотивации всех претендентов и их сторонников, показать в насколько тяжелом положении находилась страна, которую буквально раздирали внутренние противоречия, авторы не придумали ничего лучше, чем свалить всю вину на иностранцев.

Англичанка мол гадит, причем англичанку тут можно поменять и на полячку и на шведку, не важно. Ну то есть это очевидная попытка встроить те тенденции, которые пропагандирует современная власть, что Россия одна стоит против всего остального мира, который ей враждебен, на почву 17-го века. Что выглядит откровенно глупо и смешно.

Я правда считаю, что у игр с таким вот историческим сеттингом на просторах нашей необъятной есть огромный потенциал. У нас богатая история, в которой было очень много интересных и героических событий, про которые я бы очень хотел увидеть полноценные игры. Вот только игры эти явно должны делать люди, которые хоть что-то в своем деле понимают.

Справедливости ради поиграл я в и Земский собор, который действительно стал сильно лучше оригинальной Смуты. Но это все равно не значит, что он стал хорошей игрой, просто оригинальная Смута это вообще технодемка в которую играть по своей воле нереально, а Земский собор все таки полноценная игра, правда с геймдизайном родом из 2006 года, но все таки игра.

Тут появилась более-менее адекватная боевая система, миниигры какие-то опять же, однако это все едва ли делает игра честь. Сюжет тут все такая же гадость про то, что коварные англичане плетут интриги, самого Земского собора в игре под названием Земский собор нет.

А есть очередной косипоша, которого посылают по однотипным поручениям в рамках которых он просто вырезает все живое. Абсолютно не понимаю тех, кто эту халтуру хвалит и находит в ней что-то хорошее. Со второго раза авторы за бюджетные деньги смогли еле-еле родить плохонькую игру, которая при этом работает еще через одно место.

Лично я хотел пройти ее до конца, благо обещали что она всего пять часов длится, однако в определенный момент меня просто софтлокало снова и снова, сколько бы раз я не перезагружался. У меня в одной сцене просто не хотел отключаться боевой режим из-за чего я не смог пройти дальше, я переиграл ее пять раз и пять раз этот баг повторился. Тут я подумал, раз не хотите, чтобы вашу игру проходили, то и не надо, не больно то и хотелось.

Всем тем, кто будет защищать Смуту тем, что у нее мол не такой уж и большой бюджет по западным меркам и прочее, я вам приведу в пример Of Ash And Steel о которой говорил совсем недавно. Это тоже отечественная игра, которую сделали люди ,которые игры вообще никогда не разрабатывали, причем большая часть работы была проведена на чистом энтузиазме, а финансирование появилось только ближе к финалу. И по итогам у них вышла неплохая в общем то игра. Да в ней хватает косяков и недоработок, однако у авторов была идея, было какое то видение и они все это по мере сил и возможностей реализовали. За Смутой же никаких идей не стоит, это сомнительный псевдоистрический слоп для отмыва денег, как то иначе я ее воспринимать не могу, увы.

Вот на таких вот неутешительных выводах я и буду закруглятся с темами сегодняшнего лонга, но с вашего позволения отниму у вас еще минутку, потому как я хочу поздравить вас всех с наступающим, а может быть и уже наступившим Новым годом. Хочется пожелать вам, чтобы новый год был хотя-бы не хуже предыдущего, учитывая тенденцию в которой мы нынче живем, это уже было бы замечательно, так что о большем и просить страшно. Играйте только в хорошие игры, а в такие как Смута не играйте. Ну а я все, наконец-то завершив этот циклопических объёмов материал пойду отдыхать и праздновать в свое удовольствие, чего и вам желаю. Еще раз, хорошего вам Нового года. Пока.