В темноте, наедине, мысли. Обзор фильма Ад Джефри (2024).
Американский псевдодкументальный репортаж и хоррор, снятый Аароном Айронсом.
Сюжет фильма из официальных источников.
В 2023 году режиссер Аарон Айронс пропал в пещере в дикой местности, известной как «Ад Джеффри». В этом документальном фильме раскрывается правда о том, что на самом деле произошло с Аароном.
Сняв не имевший успеха мокьюментари «Сундук», режиссёр подошёл к делу крайне оригинально. Благо сам жанр найденной плёнки располагает к тому, чтобы делать действительно постмодернистские произведения искусства — порой хоть немного возвращаясь к эффекту «Ведьмы из Блэр», хоть в данном случае этого и не получилось.
Но вышло другое.
Это фильм про режиссёра, который пропал в вымышленном фильме. Он снял фильм, который есть и в этом вымышленном фильме, и в нашем. При этом пытался снять ещё один фильм — тот, что существует для нас, а в рамках вымышленного мира про него есть документальный фильм. Вот вам и истинный постмодерн.
Первая половина картины — документалка об исчезновении главного героя. Ничего особо откровенного там нет, кроме удачно сдобренной постмодерном мокьюментари постановки. Ведь актёры фильма «Сундук» играют самих себя в рамках документалки: для зрителя это фильм, а для… ну, вы поняли.
Почему то — даже не возьмусь точно объяснить почему — такие детали складываются в крепкие смысловые аспекты. Наверное, потому, что фильм получился очень личным: это словно попытка компенсировать прошлую неудачу с другим проектом. И это желание воплотилось в искренности, которая в данном случае стала важным аспектом качества. На нужный лад настраивают множество деталей.
Документальная часть сделана цепко и в соответствии с нормами жанра. Личность пропавшего без вести героя раскрывают убедительно, с качественной документальной лирикой — так, что начинаешь переживать за этого человека. Расчёт сделан на довольно обширное раскрытие его образа: и с точки зрения того, каким его видели коллеги, и каким он представал перед окружающими.
Расчёт на более менее обширное раскрытие его личности строится на двух ракурсах: как его видели коллеги и каким он представал перед окружающими — какой образ являл собой.
Хотя отдельные его мысли заслуживают внимания. В контексте фильма они очень актуальны — помогают понять направления сюжета и даже подходят для личного осмысления жизни.
Это получилось гораздо лучше, чем вставки с самим главным героем. К сожалению, в них до основных событий он выглядит блёкло. Неуёмный реализм «найденной плёнки» тут в который уже раз сыграл против художественных норм: он чересчур усреднил личность героя. Так что в первой половине фильма он достоин сопереживания лишь с чужих слов — остаётся протагонистом, с которым что то случилось.
Однако интрига вокруг его исчезновения всё равно отлично формируется. Мрачная недосказанность, факты, которые могут привести к страшному открытию, связь с местным фольклором, вмешательство правоохранительных органов, будто пытающихся замести следы, — всё это сплетает хороший, даже реалистичный клубок типичного загадочного исчезновения. Он оставляет зрителя с пустыми вопросами, и именно это пугает: ответов не дано. И этот нерв фильм хорошо ловит.
Помогает и немного оригинальная постановка. Интересна доминация в кадре пастельных и бежевых тонов: она позволяет воспринимать подачу материала уютно, по свойски. Оригинальная музыка поначалу кажется неподходящей, но именно это создаёт расслабляющий лейтмотив и контрапункт — и таким обходным путём зритель ощущает то, что я бы назвал «мраком исчезновения».
Пугающая тьма формируется вокруг обстоятельств крайне загадочного исчезновения, в котором непросто разобраться.
Запомните изначальный рассказ главного героя о том, как он хотел полететь на Марс — так сильно, что попался на уловки мошенников. Но его это особо не расстраивает.
Во второй половине нас знакомят с содержанием последних кадров главного героя. Попытка показать там спелеологический триллер — неудачная. Опять обычные псевдодокументальные проходки по локациям, в которых есть ходьба, монотонная болтовня и больше ничего. Даже ничего путного от протагониста не слышишь — или не хочешь слышать, чувствуя подступающую скуку излишнего реализма.
А это оказывается старый добрый приём, чьё существование ещё до меня унезапно описал Джон Тремблей в своей книге «Хоррормейкеры». Это «заранее заниженные ожидания» — расслабляющие зрителя, намекающие, что ничего, кроме пустоты и сквозной скуки, не будет, чтобы потом неожиданно выстрелить тем, чего от фильма и не смел ожидать.
Так и произойдет.
Герой фильма во втором акте попадает в самую ужасную западню, какая только возможна, когда в одиночку исследуешь пещеру в лесу, уходящую на неизвестную глубину. И внезапно то, что у обычного человека вызвало бы панику и заставило бы активно шевелиться ради выживания, ГГ «Ада Джеффри» оказалось именно там, где надо.
Мечтавший сбежать на другую планету — не от людей, не от общества, а от своих проблем, буквально всех, — ГГ, как Орлок Клауса Кински, попал в особый тип тьмы. Тьму, в которой комфортно тому типу людей, что любят быть откровенными перед самими собой. Потому что во тьме, вдали от цивилизации и людей, легко остаться наедине со своими мыслями.
Он стремился к такой ситуации, эта пещера была буквально для него. Идеальное место, напоминающее другую планету, где есть только он, его мысли и тишина, позволяющая лучше оценить состояние жизни, которая точно свернула не туда, — раз пещера с тёмной историей и шанс навсегда там остаться лучшее, что с ним могло произойти.
Сработало одно многострадальное клише мокьюментари — изначально слабое, но имеющее обратную силу, когда есть качественные условия. Почти философские измышления протагониста своей реальности становятся атмосферными аспектами. В них находишь отклик — как от исповеди локально изолированного члена современного социума, чьи такие же локальные переживания — нечто большее, чем рефлексия. Это его существование во тьме, куда его загоняет даже увлечение фольклором и прочий эскапизм. Жизнь сузилась к сиюминутному моменту и мирку в объективе его камеры, отлично отражающему узость взгляда на мир человека, которому просто хочется бежать от всего, как собаке за автобусом, — потому что так внезапно надо.
Это обоснование постоянно работающей камеры. Потому что камера — единственная связь ГГ с внешним миром, ибо его мир в объективе. Почти трагичная ситуация нынешнего поколения, чья изоляция от социума и реальности. Не комфортно жить с ответственностью за свою жизнь, где проблемы надо решать, а не осмыслять до рефлексивного суицида личности.
Такой контекст позволяет по-иному воспринять всю болтовню ГГ. Оказывается, не просто так она была. И размышления о том, что человек недалеко от цивилизации находится, если рядом есть техногенное присутствие людей. Ведь вплоть до кульминации ГГ занимается своим моральным «стриптизом» на камеру.
В ад это его завело. В последней половине фильма удаётся сделать напряжённое действие. Помогает жестокий абсурд в виде образа космонавта, выходящего из подземной реки, или прямая связь с подобием дьявола — или самим дьяволом, которого развлекает ситуация с ГГ. Нечасто человек попадает в личный ад, да ещё добровольно.
«Ад Джеффри» воплотил все ещё актуальное воплощение ада в кино — без пламени, конкретного дьявола и пекла мучений. Ад оказался отражением мыслей и внутреннего мира ГГ. Кошмар, бросавший его в стороны наблюдения за тем фактом, что он ошибался в некоторых вещах.
Его исчезновение может не вызвать чьего-то сожаления, а скорее циничное, глумливое равнодушие. Сама идея, что его не будет, словно развлечение от осознания, насколько это ничтожное событие, как ни посмотри на него. Вернуться из пещеры он может лишь в пустоту, даже если она напоминает его квартиру. И это условный выход, потому что пройти насквозь он должен не оттуда, а через свою тёмную натуру, которая прямо в лицо ему бросит его нутро, а потом приведёт к кровавому соответствию. Соответствию тому, что он в мыслях с собой сделал.
Ад Джеффри навёл правильный марафет хрупкой личности ГГ, дав ему единственное направление, которое было в его мечтах.
Он оказался почти в космосе.
На пути туда.
Но есть нюанс.