Один росчерк – катастрофа миллионов

Сирил Рэдклифф высадился в Дели 8 июля 1947 года

Ему 48 лет, он юрист, даже хороший юрист по всем сведениям, к тому же крайне уважаемый среди юристов Лондона. Он чувствует себя как рыба в воде, когда дело доходит до разбора сложных апелляций и аргументов сторон. Он имел дело с крайне тяжелыми делами, отрабатывал с отличием большие заказы. Он, по меркам своего ремесла, повидал многое.

Проблема была только в том, что он никогда не был в Индии. Он не говорил ни на одном из местных языков. А что самое важное – он никогда в своей жизни не очерчивал границы.

Конечно, ничего из вышеперечисленного не делает его неподходящим лицом. По сути, это-то и было решающим фактором, почему был выбран именно он. Граф Маунтбеттен, последний генерал-губернатор Индии, озадачил его миссией по урегулированию процесса независимости до конца года. Ему нужен был кто-то, кто будет выглядеть непредвзятым посредником. Кто-то, не дававший никакой присяги, у кого не было никаких связей с одной из сторон, в конечном счете тот, для кого в этом деле нет никакой наживы. Тот, кто мог бы сесть за стол с индуистами и мусульманами и не казался бы ни тем, ни этим.

Рэдклифф был непредвзят именно потому что он ничего не знал.

Он сошел с самолета в середине жаркого индийского лета. Позже он опишет его как “привкус пекла преисподней”. Его отвезли в бунгало, что в Дели. Там его уже ожидали карты.

Сами карты были устаревшими. Данные по переписи населения за 1941 год. Тот субконтинент, который его просили разделить, уже давно изменился за шесть лет: население сместилось, населенные пункты разрослись, реки изменили границы. Ему было дано каких-то пять недель на то, чтобы сделать финальное решение, которые определит жизни 400 миллионов человек, перекроит границы двух государств и определит в каком из них будут жить общины по завершению процесса.

Пять недель. Устаревшие карты. Никакой информации о местности. По сторонам от него представители Индийского национального конгресса и Мусульманской лиги. Все они провели годы сражаясь за каждую речушку, каждый район, каждый ирригационный канал, и они не согласятся ни на одном пункте.

Решение же, в конечном счете, падет на плечи самого Рэдклиффа.

Ему необходимо разделить Пенджаб на западе и Бенгалию на востоке – два наиболее населенных, религиозно разнообразных и экономически сложных региона в мире. Принцип простой: территория с мусульманским большинством отходит Пакистану, а территория с индуистским большинством – Индии. Реальность такова, что какая бы линия не была прочерчена, она не сможет ювелирно разделить общины, жившие и перемешанные между собой веками.

Грубо говоря, граница делит деревни пополам. Ирригационные каналы, питающие урожай одной общины, текут через территорию другой общины. Святыни сикхов находятся в районах с мусульманским большинством. Целые города – Лахор, Амритсар – находятся на столь близком расстоянии к предполагаемой границе, что само ее создание определит то, гражданами какого государства станут их жители, которые этого самого государства и не желали.

Первая кровь уже пролилась. В деревнях в Пенджабе начались погромы: общины, жившие бок о бок многие поколения начали нападать друг на друга в предвкушении того, где проляжет граница. Каждый день раздумий стоит многих жизней.

Маунтбеттен сдвинул дату крайнего срока. Индия и Пакистан станут независимыми 15 августа. Линия разграничения будет оглашена двумя днями позже – после всех церемоний, после празднований, после того, как все флаги будут вывешены и все речи произнесены. Люди, живущие на границе даже не поймут в какой стране они живут до официального оглашения.

Рэдклифф продолжает работу в своем бунгало. Он изучает карты, делает заметки...

Позже он скажет: “У меня не было выбора. Оставались слишком мало времени”.

17 августа 1947 года – через два дня после провозглашения независимости Индии и через три дня после провозглашения независимости Пакистана – была опубликована Линия Рэдклиффа.

Оглашения ее спровоцировало одну из крупнейших в современной истории гуманитарных катастроф.

От 12 до 14 миллионов человек сошли со своих мест: индуисты, сикхи уезжали на восток, а мусульмане – на запад. Целые пласты населения вырваны из своих родных краев. 40 тысяч человек движутся в разные стороны в день. Поезда, уезжавшие под завалку, приезжали пустыми: пассажиры были лишены жизней по пути, а вагоны – лишь гонцы, доставившие письмо с жестоким намеком. Деревни сжигают, женщин похищают. Общины, сосуществовавшие многие поколения, уничтожают друг друга за считанные недели.

По разным оценкам погибло от 200 тысяч до 2 миллионов человек. Сами подсчеты можно назвать своего рода хаосом – столько людей погибло в столь краткий срок и в стольких местах. Их всех просто некому было считать.

Рэдклифф покинул Индию 17 августа – в тот же самый день, когда и была оглашена та самая Линия. Он больше никогда не вернется.

В Лондоне он отказался от гонорара. Он сжег все бумаги, записи и карты, с которыми работал. Затем он написал записку, объясняющую все:

“Негодование восьмидесяти миллионов человек будет преследовать меня. Не могу позволить ему найти меня”.

Британское правительство посвятило его в рыцари год спустя. Он принял рыцарство. Тех, кто пережил разделение, не спросили насчет уместности подобного посвящения.

Линия Рэдклиффа существует по сей день. Она и сегодня является одной из самых военизированных границ на всей Земле. Территория Кашмира и спор вокруг нее разжег три войны и остается неразрешимым и в наше время. Линия, проведенная человеком в бунгало с устаревшими картами за пять недели и без каких-либо знаний о местности, определила все последующие 79 лет жизни этого региона.

В последующие годы его спрашивали об этом решении и он каждый раз уходил о темы. Он умер в 1977 году, не сказав за все три десятилетия почти ничего о тех пяти неделях, определивших как память о нем, так и жизни сотен миллионов человек.