{"id":3840,"url":"\/distributions\/3840\/click?bit=1&hash=bd55d0f959e6c648afddb158e835dd3d9b0bc19541f5f0614b0a4f5211d5978d","title":"\u041a\u0443\u0440\u0441 \u0434\u043b\u044f \u0442\u0435\u0445, \u043a\u0442\u043e \u0434\u0430\u0432\u043d\u043e \u043c\u0435\u0447\u0442\u0430\u043b \u043d\u0430\u0440\u0438\u0441\u043e\u0432\u0430\u0442\u044c \u0441\u0432\u043e\u044e \u0438\u0433\u0440\u0443 \u0438\u043b\u0438 \u043c\u0443\u043b\u044c\u0442\u0438\u043a","buttonText":"\u042d\u0442\u043e \u043f\u0440\u043e \u043c\u0435\u043d\u044f","imageUuid":"ec453eee-3dd1-5815-b9ed-746d6414f7d9","isPaidAndBannersEnabled":false}
Офтоп
Олег Орлов

Создание и эволюция армии Рима от эпохи царей до реформ Мария. (часть VII)

От войны с сидицинами до Кавдинского ущелья.

Милосердие Луция Папирия Курсора, изображение его ссоры с Фабием Руллианом.  Жерар де Лересс , 1688 г

Глава XVIII.Конфликты Римской Республики перед началом Второй Самнитской войны.

В 337 году до н. э. консулами стали Гай Сульпиций Лонг и Публий Элий Пет. Установившийся всеобщий мир был нарушен внезапной войной между сидицинами и о аврунками.

Аврунки ранее сдавались консулу Титу Манлию. Сенат постановил защищать их в этой войне. Но как только оба консула с армиями вышли за пределы города, пришла новость о том, что аврунки уже в страхе покинули свой город вместе с жёнами и детьми. Они засели в другом населённом пункте - в Свессе. Сидицины разграбили пустой город и уничтожили его до основания. Сенат разразился негодованием на консулов из-за медлительности, которая оказалась фатальной для союзников и, поэтому отдал приказ о назначении диктатора.

Но вступление в должность диктатора Гая Клавдия Регилльского и начальника конницы Гая Клавдия Гортатора внезапно прервало объявление авгуров о неблагоприятных предзнаменованиях. Вероятно, внутренние или внешне политические причины также являлись причиной сложения полномочий. В этом же году Квинт Публий Филон первым из плебеев стал претором, причём это далось ему нелегко, так как консул Сульпиций противодействовал этому. Сенат не стал поддерживать в этом консула.

Новый год (336 г. до н. э.) – консульства Луция Папирия Красса и Цезона Дуиллия запомнился войной с новым противником - авзонами. Этот народ проживал в городе Калы. Новый противник римлян объединил свои войска с соседями сидицинами, но объединенная армия была быстро разгромлена на их же территории.

Сенату не нравилось, что сидицины неоднократно провоцируют войну против Рима или оказывают поддержку другим народам. Именно по этой причине сенаторы приложили все силы в 335 году до нашей эры избрав консулами Марка Валерия Корва (4 раз) и Марка Аттилия Регула. Также попросили их между собой без жребия поручить войну против сидицинов именно Корву.

Консул принял командование над ранее собранной армией и направил войско к Калам. Около этого города римлянам удалось разгромить авзонов при первом натиске, напугав их своим боевым кличем. Началась осада города. Римские солдаты, вдохновленные победоносными настроениями, готовы были сразу подвинуть лестницы к стенам города, чтобы с наскока взять его. Но Корв решил пожертвовать временем, а не жизнями, и поэтому отдал приказ начать осадные работы. Были приготовлены насыпь и осадные навесы, и только после этого к стенам подвинули осадные башни. Но здесь случилось непредвиденное. Один из римских пленников, которых ранее захватили аврунки, сбежал из города, спустился по стене и сказал римлянам, что нужно атаковать сейчас, так как всё население города находится на пиру. Консул отдал приказ об атаке, и город был взят сразу - без особых усилий. В самих Калах был оставлен гарнизон для контроля над населением. Остальные солдаты отправились обратно в Рим. Сенат постановил: справить консулу триумф. А чтобы не обидеть Аттилия (2 консул), их обоих отправили на войну с сидицинами.

В итоге получается, что с 336 г. по 332 г. до н. э римлянам удалось разгромить аврунков вместе с их столицей. Следующими стали сидицины, которым удалось всё-таки собрать войско (Тит Ливий не уточняет, какой конкретный численности).

Карта из Кембриджской истории древнего мира т. VII

В 332 году до нашей эры консулами были избраны Авл Корнелий (вторично) и Гней Домиций. Внезапно в Риме возник слух о военной угрозе со стороны галлов. Римляне решили подстраховаться и назначили диктатором Марка Папирия Красса. Римские разведчики выяснили, что галлы не собираются идти войной на Рим. Войска на территории сидицидов было решено оставить из-за постоянных заговоров против Рима.

Сидицины в этот момент были заняты другим - а именно нападением на Аппенины Александра I Эппирского. Луканцы и самниты объединились для схатки с царём, который вторгся со стороны города Пест. Александр выиграл битву и заключил мир с римлянами.

331 год до нашей эры ознаменовался внутренним конфликтом. Выяснилось, что кто-то травил знатных римских граждан. Она женщина – рабыня, пообещала рассказать о происходящем и при этом попросила дать обещание, что на неё не будет распространяться наказание. С ее слов удалось выяснить о 20 матронах (в том числе 2 из патрицианского рода), которые варили зелье и отравляли своих сограждан, объясняя это тем, что эти зелья целебные. Народ, чтобы подтвердить виновны они или нет, попросил выпить их эти зелья. Матроны выпили зелья и умерли от него. В этом деле оказались замешаны ещё 170 женщин знатного происхождения.

330 год до н. э. запомнился угрозой новой войны с самнитами. В консульство Луция Папирия Красса (второй раз) и Луция Плавтия Венокса. В Рим прибыли посланцы вольсков из Фабратеррии и Лукании. Они просили о покровительстве и дали обещание быть верными и послушными римлянам. Угрозу они видели со стороны самнитов. В то же время Сенат отправил послов к самнитам, чтобы запретить им вторгаться в пределы защищаемых Римом народов.

В этом году началась новая война с привернатами. В союзниках у них были фунданцы. И даже вождём у них был именно фунданец Витрувий Вакк. Интересно то, что он был довольно известным человеком в Риме и на Палатине у него был свой дом. Дом был немедленно разрушен, а участок отошёл в государственное пользование.

Луций Папирий отправился походом против Вакка, который подвергал разграблению территории в округе Сетии, Норбы и Коры. Витрувий не обладал должным разумом (по сведениям Ливия). Он выставил войска около самих лагерных ворот. Это невыгодное расположение войска и стало причиной его поражения. У привернатов не было тяжелых потерь, но они были настолько напуганы дневной атакой, что ночью ушли в Приверн за стены города.

В это время второй консул (Плавтий) полностью разорил округу и увёз с собой добычу. Впоследствии он повел войска от Приверна в область фунданцев. На границе римлян встретили местные старейшины. Они пришли просить о пощаде фунданского народа, сказав, что не имеют никакого отношения к Витрувию и к его пособникам. Консул выслушал их и похвалил, отправив в Рим информацию о том, что фунданцы остались верны Риму.

Он повернул в обратную сторону к городу привернатов. В первую очередь он отправил около 360 заговорщиков (выставленных фунданцами) в цепях в Рим. Сенат не был согласен с таким решением и посчитал, что они просто хотят отделаться казнью “низкородных бедняков”. Один из консулов вынужден был вернуться в Рим для проведения выборов.

В 329 г. до н. э., когда римляне еще не успели уладить ещё проблему с привернатами, снова пришла информация о вероятном нападении галлов на римские земли. Новые консулы - Луций Эмилий Мамерк и Гай Плавтий сразу в день избрания получили приказ о распределении между собой обязанностей. Мамерку выпало вести войну с галлами, и он сразу же начал набирать войска из граждан. Призыву подверглись даже ремесленники и обычные работники - пролетарии, которые ранее к военной службе были непригодны. Точкой сбора являлись Вейи. Римляне не собирались уходить из этого города, так как считали, что дальше идти будет опасно и галлы могут их обмануть, пойдя другой дорогой.

Убедившись в том, что галлы не собираются атаковать, римская армия направила все свои силы на привернатов. Тит Ливий приводит 2 версии захвата города:

  • 1. Город был взят приступом, и Витрувия - вражеского вождя, захватили живым.
  • 2. Перед последним приступом жители вынесли жезл и сами отдали себя во власть консула. Витрувия и его людей выдали римлянам как пленников.

Решив судьбу бывшего вождя и привернатов, Сенат предложил Плавтию срыть стены захваченного города, поставить там охрану и отпраздновать триумф. Витрувия же приказали держать в темнице, пока не вернётся консул и только после этого высечь и казнить. Судьба жителей была следующей - если они остались в городе после того, как было совершено предательство римлян, то они не имеют право пересекать Тибр (ранее такое же наказание было принято против жителей Велитр).

После того, как был справлен триумф, а Витрувий и его соратники были казнены, консул Плавтий завел разговор о судьбе жителей Приверна и попросил Сенат быть более благосклоннее к обычным жителям города, которые ни в чем не невиновны. Консул опасался, что в дальнейшем из-за такого отношения к привернатам, они могут стать союзниками самнитов, с которыми мир был очень шатким. Посол привернатов присутствовал при этом разговоре. На вопросы он отвечал довольно дерзко - кичился своим происхождением, а не говорил о тяготах подневольного состояния. Ему задали вопрос о снятии наказания с его сограждан. Посол ответил:

“Если условия будут хороши - мир будет надёжным и постоянным, если плохие -недолговечным.”

Часть Сената расценила такой ответ как наглость и дерзость, и была против отмены наказания. Другая же часть стала толковать такой ответ благосклоннее, отметив это высказывание как ответ свободного человека и гражданина. Консулу же удалось склонить Сенат на отмену наказания, и было решено предложить привернатам римское гражданство. По мнению сенаторов дерзость побежденных была вызвана преданностью свободе и только свободе и, тем самым, они достойны стать римлянами. Римляне также продолжили свою политику колонизации. Они отправили в Анксур 300 поселенцев, которые получили там по 2 югера земли (примерно 0.5 га).

328 год до нашей эры запомнился только тем, что римский гражданин Марк Флавии устроил раздачу мяса для народа на похоронах своей матери. Одни утверждали, что это было сделано из-за обвинения его в совращении своей собственной матери, другие видели в этом знак того, что он занимался подкупом избирателей. И ситуация на выборах сложилась в его пользу (не было конкурентов), и он занял должность народного трибуна.

С учетом вышеуказанных конфликтов Рим постоянно находился в военном напряжении и готов был ответить на любой вызов. Очередной проверкой истории на прочность как легионера, так и Римской Республики станет Вторая Самнитская Война, о начале которой будет рассказано в следующей главе.

Глава XIX. Победа римлян над греками. Конфликт диктатора Луция Папирия с начальником конницы Квинтом Фабием.

Начало Второй Самнитской войны пришлось на 327 г. до н. э.. Перед описанием начала войны стоит рассказать о следующем.

В городе Палеполь (часть старого Неаполя) проживали граждане родом из Кум. Жители Кум ранее прибыли из Евбейской Халкиды. Именно благодаря доминированию на море и хорошим навыкам мореходства им удалось сначала высадиться на островах Энарии и Питекуссах. Позже куманцы отправились на материк и основали там свой город. Перед началом Второй войны между Римом и Самнием они видели трещину в их отношениях. И поэтому много раз безнаказанно нападали на римлян, живших на кампанейских и фалернских землях.

Вид на античный Неаполь (слева)  и Палеполь (справа)

Рим отправил к грекам (Палеполь) фециалов требовать возмещение нанесённого ущерба. От греков они услышали довольно дерзкий ответ и отказ возместить какие-либо убытки. Именно поэтому, с согласия сенаторов, народ распорядился начать войну с ними. Конфликт с жителями Палеполя достался Квинту Публию Филону (второе консульство), а предстоящая война с самнитами Луцию Корнелию Лентулу.

Корнелий уже стоял с войском наготове для отражения внезапной атаки самнитов, если те всё-таки пойдут войной на Рим. До римлян дошли слухи, что самниты начнут атаку, когда восстанут кампанцы. Именно поэтому Консул решил расположить постоянный лагерь в землях Кампании.

Оба консула дали свою оценку по поводу мира с самнитами, и пришли к выводу, что на мир практически нет надежды. Публию удалось узнать, что 2000 ноланских и 400 самнитских воинов впущены в Палеполь. Это произошло больше под воздействием самих ноланцев, чем по воле греков. Корнелий узнал, что власти Самния объявили всеобщий набор в армию и начали в открытую подстрекать к конфликту привернатов, фунданцев и формианцев.

Римляне решили направить к самнитам послов. Ответ от самнитов был дерзкий. Более того, они начали обвинять Республику в притеснениях, не забывая при этом постоянно снимать с себя обвинения. Они всеми силами отказывались признавать свое содействие и подстрекательство к мятежу фунданцев с формианцами, так как считали, что для войны вполне хватит собственных сил. В первую очередь, жители Самния были недовольны римскими поселенцами на территории разрушенного города Фрегеллы. Для противника Рима это было оскорблением, так как эта территория была захвачена у вольсков, а их город они недавно уничтожили. Когда же римские послы призывали обсудить всё это перед общими союзниками- друзьями, ответ самнитов был следующим:

«К чему плетение словес? Наш спор, римляне, решают не речи послов и не какой-то посредник из смертных, а поле Кампанское, где нам предстоит померяться силами, наше оружие да общий всем ратный Марс. Так что давайте станем лагерь против лагеря между Капуей и Свессулой и решим, самнитам или римлянам господствовать в Италии».

Римский посол ответил, что они пойдут туда, куда поведут их собственные военачальники, а не куда их позовёт противник.

Так как Палеполь и Неаполь располагались относительно недалеко друг от друга, Публий занял выгодное место между ними. Это сразу же лишило неприятелей возможности оказывать друг другу поддержку. Но надвигался день выборов новых консулов. Поэтому народу было предложен вариант - после окончания консульского срока Квинт Публий Филон продолжит войну с греками в должности проконсула.

Луцию Корнелию Лентулу также направили письмо, но с другим указом назначения диктатора для проведения выборов, так как римляне не хотели его отзывать, чтобы не ослабить этим натиск на Самний. Назначение диктатора ознаменовалось скандалом, поэтому начался новый период междуцарствия и только 14 интеррекс (срок одного интеррекса длился 5 дней) Луций Эмилий объявил консулами Гая Петелия и Луция Папирия Мугилана (по другим источникам имя Курсор)

В новом - 327 году до нашей эры консулы по воле народа отправили к самнитам послов объявить им войну. Римляне начали набор в армию. В Рим также прибыло подкрепление со стороны луканцев и апулийцев. Ранее они не имели никаких отношений с Римом, но отдали себя под его покровительство, обещая снабжать людскими ресурсами и снаряжением для ведения войны.

В самом Самнии у римлян дела шли более-менее успешно - им удалось захватить 3 города: Аллифы. Каллифы и Руфрий. Остальные земли на большом пространстве были разорены консулами еще в начале вторжения.

Осада греческих городов - Неаполя и Палеполя проходила довольно успешно для римлян. Греки были разобщены и не могли помочь друг другу. Ситуация внутри самих греческих городов была нестабильной. Когда жители Палеполя узнали, что из Тарента ещё прибудут подкрепления, они посчитали, что самнитов становится слишком много на их территории, и стали поджидать тарентийскую молодежь. С их помощью палеполитанцы планировали оказать сопротивление не только римлянам, но и самнитам, уже даже не зная, от кого больше ожидать ущерба.

Харилай и Нимфий были одними из первых людей в городе-государстве (Палеполь). Они друг с другом обсудили вопрос о сдаче города римлянам и разделили между собой обязанности. Один из них должен был пойти к римскому полководцу на переговоры, другой остаться в городе, чтобы осуществить действия против самнитов.

Харилай явился к Публию Филону и сообщил о готовности сдать город римлянам. Единственное, он просил о снисхождении к жителям Палеполя, напомнив ему о прошлом союзе между их народами, и только два последних поколения греков находились под воздействием самнитов (об этом указывает Дионисий Галикарнасский). Полководец его выслушал, и выразив ему свое одобрение, дал греку 3000 солдат для захвата той части города, где находились самниты. Возглавлял этих 3000 солдат военный трибун Луций Квинкций.

Нимфий в это время пытался всякими уловками запутать и ослабить самнитов. Он все-таки добился от самнитского претора разрешение проплыть на кораблях вдоль берега к владениям римлян для того, чтобы разорить их и даже приблизиться к самому Риму. Со слов знатного грека - это надо сделать ночью А корабли спустить на воду как можно быстрее и послать на римский берег как можно больше солдат самнитов. В городе следовало оставить столько солдат, сколько необходимо для обороны.

В это время Харилай тайно впустил в город римлян и занял городскую крепость. Грек посоветовал легионерам издать боевой клич, при этом греки, которым их офицеры подали знак, оставались на месте. Ноланцы решили всё же отступить через противоположную от крепости часть города. Как пишет Тит Ливий, они бежали к Ноле так бысто, что все снаряжение и припасы остались в Палеполе, и поэтому вернулись практически без ничего.

Ливий также приводит противоположное мнение о сдаче города. измену совершили именно самниты, но это (по его словам) противоречит тому, что договор с Неаполем был позднее заключен также добровольно.

Публию назначили триумф. Благодаря его действиям жители Палеполя добровольно сдались. Впервые в римской истории он удостоился 2 почестей, а именно - продления консульских полномочий и триумф после окончания срока консульства.

Но случилась новая война, на этот раз с тарентийцами. Таррент всячески поддерживал Палеполь против римлян, надеясь на то, что город не сдастся. Они также думали о союзе с луканцами, так как считали их территорию преградой от вторжения Рима. Во Второй Самнитской войне они заняли сторону самнитов и всячески старались разорвать союз между римлянами и луканскими жителями.

Вскоре стало известно, что тарентийцы подкупили нескольких знатных луканских юношей. Те высекли друг друга розгами и голыми явились к толпе соотечественников, жалуясь на приказ консула их высечь. Он также якобы грозил отрубить им головы только за то, что они посмели войти в римский лагерь. Поначалу жители Лукании поверили этому, созвали совет, где одни требовали войны с римлянами, другие уже готовились призвать с окрестностей жителей к оружию. Здесь даже здравомыслящие люди не могли понять, что вообще происходит. На совете было решено возобновить союз с Самнитами и отправить к ним послов. Самниты этим воспользовались и сделали так, что был луканцы впустили их в свои крепости.

Юноши, которых подкупили, очень быстро оказались в Таренте. В итоге народ задумался, а не обманули ли их, но уже было поздно что-либо делать, так как солдаты самнитов заняли их укрепления.

В 326 году до нашей эры римляне - должники освободились от своей долговой кабалы на какое-то время. Поводом послужила распутность ростовщика – Луция Папирия. Он захотел обесчестить одного юношу, который должен был ему денег. Ростовщик без всяких законных оснований велел высечь юношу, отказавшегося с ним иметь какие-либо близкие отношения. В итоге народ увидел этого юношу с высеченной спиной и массово направился в курию. Консулы вынуждены были созвать Сенат и, в итоге, был вынесен приказ, который разрешил держать в колодках или оковах только тех должников, кто заслужил наказание за причиненный ущерб, а конкретно - за взятые в долг деньги отвечает имущество должника, но не его тело.

В 325 году до нашей эры у самнитов появились новые союзники, а именно к ним присоединился союз вестинского племени (воинственные горцы, проживавшие в Самнии южнее границы с Пиценом). Также неожиданно для римлян оказалось предательство луканцев, так как тарентийцам удалось их переманить обманом на сторону самнитов. Именно эти события послужили поводом для доклада консулов Луция Фурия Камилла (вторично) и Юлия Брута Сцеве перед Сенатом. Сенаторы не знали, что в данной ситуации делать: то ли наказывать горцев - племена марсов, пелигов и марруцинов, при этом рискуя появлением опасений со стороны других союзников за самих себя и желанием уйти от влияния Рима; или стерпеть их союз с самнитами, тем самым дав повод другим опять же отколоться от Рима?

Шлем самнитского происхождения 350 – 200 гг. до н.э.  Музей Поля Гетти, Калифорния.

По своей военной силе эти 3 племени были равны силам самнитов. В Сенате приняли решение о войне с вестинами, и народ отдал приказ о начале войны. Войска выступили в поход в двух направлениях, тем самым заставив врага защищать свои территории и одновременно атаковать вражеские. Но случилась ситуация, что Луций Фурий сложил с себя консульские полномочия по причине тяжелой болезни. Он назначил диктатора Луция Папирия Курсора (он был в то время довольно известным полководцем), а тот взял начальником конницы квинта Фабия Максима Руллиана (Именно он являлся дедом Квинта Фабия Максима Кунктатора (Медлителя) - знаменитого противника Ганнибала.

В это время Юлий Брут (второй консул) в вестинских краях экспериментировал со способами и методами ведения войны. Вёл свою деятельность довольно успешно - ему удалось разорить и спалить дома противников, а также полностью опустошить их поля и поселения. Тем самым он заставил их выйти на открытое сражение. Поражение в этом бою для вестинов было практически фатальным, так как они побежали не за вал и не за лагерь, а рассредоточились по своим городам. Ну и римлянам тоже досталась победа не бескровно. Второй консул взялся за осаду городов. Легионеры горели желанием отомстить за раны, которые были нанесены в предыдущем сражении, так как, по словам Тита Ливия, практически каждый из них получил ранения в той битве. С помощью осадных лестниц были захвачены города Кутина, а потом Цинглия. Вся добыча из городов была отдана воинам за смелость и решительность (их не остановили ни стены вражеских крепостей, ни городские ворота).

Для римлян поход на самнитов начался неудачно из-за неясных птицегаданий. Именно поэтому диктатор Папирий был вынужден вернуться в Рим. Он отдал приказ начальнику конницы оставаться на месте, не вступать в схватку с врагом в его отсутствие. Но Квинту Фабию удалось узнать, что враг разобщён и есть возможность его легко разгромить, и поэтому он построил войска и двинулся на Имбриний. Началась схватка с самнитами. Сражение складывалось более благополучно. Исход битвы складывался более благополучно для римлян, чем для самнитов. Единственной проблемой было то, что после нескольких попыток всадникам не удалось прорвать вражеский строй, но своевременно помог совет военного трибуна Луция Каминия. Он говорил о том, что нужно отпустить поводья, послав коней вскачь. Всадники пришпорили коней так, что уже ничего не могло остановить их. Летели от вражеского строя не только части копий, но и вражеские воины. Вслед за конницей ринулась пехота на расстроенные отряды противника. По данным древних источников, в этот день было убито около 20 000 вражеских солдат.

Квинт Фабий в битве против самнитов

Квинт Фабий приказал сложить все трофейное оружие и доспехи в огромную кучу и поджег ее. По одной версии, это было сделано для того, чтобы отдать дань какому-то богу. По другой версии (Фабий Пиктор), это было сделано для того, чтобы диктатор не смог насладиться плодами победы и написать на военной добыче свое имя, отправив ее для своего триумфа. Письмо о победе было непосредственно направлено в Сенат, а не диктатору. Это также свидетельствует о том, что начальник конницы не хотел делить победу.

Папирий был недоволен и не скрывал свой гнев по поводу сложившейся ситуации. Он очень быстро собрался и отправился в римский лагерь для совершения возмездия за дерзость начальника конницы. Весть о его приезде пришла раньше самого диктатора. Квинт Фабий вспомнил о приказе Тита Манлия казнить своего сына за аналогичное нарушение приказа. Начальник конницы сразу же собрал солдат и попросил их дать клятву о его защите перед диктатором, напомнив о своем командовании, которое позволило Риму дважды одержать победу и защитить свое государство от самнитов. В своей речи Фабий делал упор на то, что бывают случаи данные именно богами, и их нужно использовать, несмотря на приказы вышестоящих офицеров. По его словам, гнев диктатора был неразумен и мог нанести вред всему войску. Все легионеры закричали в его поддержку и сказали: “Покуда цел римский легион, и он может не бояться насилия.”

Диктатор прибыл в лагерь римлян и дал указание трубить общий сбор. Глашатай вызвал Квинта Фабия. Стоило начальнику конницы подойти к подножию трибунала - четырехугольное возвышение, на котором восседали (в курульном кресле) должностные лица при отправлении обязанностей, диктатор сразу на повышенном тоне принялся осуждать его за ослушание и неисполнение приказа. Он напомнил о том, кем он является, что именно диктатор в данной ситуации является высшим должностным лицом в государстве. Начальник конницы не имеет никакого права претендовать на полномочия вышестоящего по званию. Позвав ликтора, Папирий дал слово начальнику конницы.

Фабий начал говорить об отсутствии страха смерти и сыпал обвинениями на диктатора. Папирий, снова воспылав гневом, отдал приказ сорвать с Фабия одежды и приготовить розги и топоры. Квинт Фабий, воззвав к своим солдатам, скрылся за рядами триариев. Дело в том, что во время общих собраний перед диктатором войска располагаются в манипулярном построении так же, как и перед боем.

Одни солдаты просили диктатора смилостивиться и не казнить начальника конницы, другие же готовы были к бунту и до последнего защищать Квинта Фабия. Легаты, которые стояли около диктатора, попросили отложить дело до завтра, чтобы успокоить солдат. Уговоры солдат и легатов Папирия по отношению к личности Фабия были неэффективны, и, тогда они прибегнули к убеждению об опасности бунта в армии. Именно после этого диктатор сказал, что казнь Квинта Фабия нежелательна только исходя из пользы для государства. В лагере было очень шумно, и слова диктатора не были слышны вплоть до наступления ночи.

Начальнику конницы был отдан приказ явиться на другой день. Но его группа поддержки советовала не идти завтра к Папирию на общий сбор, так как он будет ещё больше в гневе, чем сегодня. И Фабий тайно убежал из лагеря в Рим.

Из всего вышесказанного следует: внешняя политика Рима для некоторых городов-государств была более выгодной (Палеполь) нежели политика самнитов и греческих народов Южной Италии. Во внутренней политике римлян снова встало противоречие, аналогично приказа Тита Манлия о казни своего сына. В следующей части будет рассказана, чем закончилась вся эта история, когда Квинт Фабий и диктатор Папирий прибыли в Рим.

Глава XX.Решение конфликта между диктатором и начальником конницы. Окончание начального этапа Второй Самнитской Войны.

Марк Фабий (сташий) защищает своего сына перед диктатором

Фабий, посоветовавшись с отцом (бывшим консулом и диктатором), созвал Сенат. Когда в своей речи он начал рассказ о жалобах, насилии и произволе со стороны диктатора, перед собранием вдруг послушался шум. Оказывается, это ликторы прибыли в Рим вместе с диктатором, прокладывая ему дорогу. Папирий устроил скандал и снова отдал приказ схватить Фабия, несмотря на уговоры сенаторов и жителей Рима оставить юношу в покое. Тогда за осужденного (после схода с трибунала Фабий имел данный статус) вступился его отец – Марк Фабий с речью:

Раз уж ни воля сената, ни мои преклонные годы, коим ты готовишь сиротство, ни доблесть и знатность начальника конницы, которого ты сам себе выбрал, ровным счетом ничего для тебя не значат, как не значат и мольбы, не раз трогавшие сердца неприятелей и смягчавшие гнев богов, то я обращаюсь к народным трибунам, я взываю к народу, и раз ты отвергаешь суд своего войска, своего сената, то ему я предлагаю быть твоим судьею, ему, единственному, кто имеет, наверное, больше власти и силы, чем твоя диктатура. Посмотрим, как ты отвергнешь обжалование, какому уступил даже Тулл Гостилий, римский царь.

Марк Фабий
бывший консул и диктатор, отец

Все участники процесса и граждане Рима отправились на народное собрание. На ростры взошел диктатор, а за ним начальник конницы с первыми людьми Республики. Папирий отдал приказ спустить Фабия с трибуны. Отец осужденного в ответ сказал, что снизу им будет выгоднее защищаться - как простым гражданам.

На этом народном собрании вместо речей были выкрики из толпы, пока, наконец, слово не взял старый Фабий. Он вспомнил о том, что, когда сам был диктатором, никто не имел к нему претензий и он никого не притеснял. Папирий, в свою очередь, добивался победы над римским военачальником теми способами, словно это вражеский полководец. Он вспоминал, как ранее диктаторы более были сдержаны, и никогда не показывали своей заносчивости и жестокости по отношению к другим должностным лицам. Первым примером являлся случай, когда диктатор Квинкций Цинцинат выручил из сложной ситуации (осады) консула Луция Минуция, и в наказание всего лишь понизил его до должности легата. Также был приведён пример с Марком Фурием Камилом, который не только сдержал свой гнев по отношению к Луцию Фурию ( проиграл в сражении), не стал писать доносов и писем в Сенат, а просто попросил Сенат позволить ему выбрать из сотоварищей соправителя, и выбор пал именно на Луция Фурия.

Ранее за серьёзные поражения у полководцев отнимали только имущество, но никак не лишали их жизни. В данной ситуации была одержана победа, которую можно справить триумфом, но победителю грозят смертной казнью.

Одни были на стороне осужденного. Другие же вспоминали cлучай с Титом Манлием и его сыном, а также взывали к памяти, когда самый первый консул Республики консул Луций Юний Брут казнил своих детей за измену. Именно эта часть общества стала осуждать других граждан за попустительство из-за отсутствия дисциплины в армии.

Руины ростры на форуме

Услышав слова о долге, чести и чёткой подчинённости в римской военной иерархии, военные трибуны замерли и стали тревожиться о своей судьбе, но видя, что народ особо не обращает на них внимания, также стали просить Папирия пощадить Фабия.

Тогда диктатор сказал:

Будь по вашему, квириты. За воинским долгом, за достоинством власти осталась победа, а ведь ныне решалось, быть ли им впредь или нет. Не снята вина с Квинта Фабия за то. что вел войну вопреки запрету полководца, но я уступаю его, осужденного за это, римскому народу и трибунской власти. Так что мольбами, а не по закону вам удалось оказать ему помощь. Живи, Квинт Фабий, единодушное желание сограждан защитить тебя оказалось для тебя большим счастьем, чем та победа, от которой недавно ты ног под собою не чуял; живи, дерзнувший на дело, какого и отец бы тебе не простил, будь он на месте Луция Папирия. Мою благосклонность ты вернешь, если захочешь; а римский народ, коему ты обязан жизнью, лучше всего отблагодаришь, если нынешний день научит тебя впредь и на войне и в мирное время подчиняться законной власти.

Луций Папирий Курсор
Диктатор 325-324 г. до н. э.

Папирий объявил, что больше не задерживает начальник конницы и немедленно отправился к войскам в Самний.

В это время самниты узнали, что в лагере противника отсутствуют командиры. Они начали совершать внезапные нападения. Как-то раз римский отряд послали за продовольствием. Легионеры были полностью окружены самнитами и разгромлены. Марк Валерий - римский легат, мог отправиться к ним на помощь, но он так был запуган участью Квинта Фабия, что не смел ослушаться решения диктатора. За это Папирия еще больше стали осуждать в войске.

Выяснилось, когда вернулся диктатор, враги не страшились его. И на следующий день выстроились в боевой порядок. Легионеры не спешили поддерживать диктатора. Вспоминая опыт с начальником конницы, они не особо рвались бой. И получилось так, что среди самнитов было больше убитых, а среди римлян раненых.

Наконец диктатор понял, что он должен сменить свой гнев на милость. Собрав легатов, он лично обошел раненых воинов. Заглядывая в палатку каждого воина, он спрашивал о здоровье и условиях службы и сразу давал указания легатам, трибунам и префектам. Солдаты приняли эту заботу и с благодарностью в следующем сражении одержали верх над самнитами. Воины сражались с таким рвением, как будто это был последний день сражения.

Фреска из Пестума.  Музей Неаполя.

Во главе с диктатором римская армия направилась на поиски добычи в Самнии. Они не встречали нигде сопротивления. Папирий отдавал все трофеи легионерам. Самниты вынуждены были заключить перемирие на следующих условиях - предоставление каждому римскому воину одежды и оплаты годового жалования. Именно с таким повышенным боевым настроем римская армия ушла из Самния.

Папирий триумфом вошёл в город и назначил консулами Гая Сульпиция Лонга (вторично) и Квинта Эмилия Церретина.

Самниты недолго исполняли условия годового перемирия, и мир сорвался именно по их вине. Поняв, что Папирий больше не находится на должности диктатора, они снова взялись за оружие. Это был 324 год до нашей эры. Кроме войны с самнитами прибавилось новая война – в Апулии . Два римских войска послали в разные стороны. Сульпицию досталась война в Самнии, Эмилию – с апулийцами.

Как пишет Ливий, война велась не конкретно против самих апулийцев, а в защиту их союзного народа от нападения и притеснений со стороны самнитов. И все-таки историк приходит к выводу, что самниты не могли в то время воевать на несколько фронтов, и скорее римляне воевали с двумя разными народами. В этом году римляне достаточно свободно прошлись по землям Самния и Апулии. Опустошив их, легионы не встретили серьёзного сопротивления и даже генерального сражения.

Также интересным эпизодом стоит отметить ночной переполох в Риме, который внезапно поднялся среди граждан. Все были вооружены как в крепости, так и на Капитолии. Когда рассвело, народ и не понял, что произошло, и они не смогли найти виновника и причину переполоха.

В этом же - 323 г. до н. э. по предложению народного трибуна Марка Флавия народ судил тускуланцев за то, что в свое время с их помощью велитрийцы и привернаты пошли войной на Рим. Жители Тускула с женами и детьми явились в Рим. Одетые в жалкое рубище и с униженным видом, они ходили по всем трибам и просили пощады. Все трибы, кроме Поллийской, приняли решение - отклонить закон Флавия. В дальнейшем, когда тускуланцы были включены в одну из триб, они надолго запомнили Поллийскую трибу и, пользуясь своим большинством на собраниях, старались отклонять ее инициативы.

В следующем 322 году до нашей эры было консульство Квинта Фабия Максима Руллиана и Луция Фульвия. Жители Рима опасались, что война в Самнии будет более кровопролитной, чем ранее. Диктатором назначили Авла Корнелия Арвина. Начальником конницы стал Марк Фабий Амбуст. Они со всей строгостью произвели набор граждан в войска и сразу отправили на самнитов новую армию. На территории противника римляне очень неосторожно разбили лагерь, рассчитывая на то, что враг далеко.

Но внезапно самниты напали на плохо укрепленное сооружение римлян и поставили свой частокол недалеко от сторожевых дозоров врага. Жители Самния всем видом своим показывали, что готовы идти в атаку, но их остановила ночь. Диктатор понимая, что находится в невыгодной позиции, решил ночью тихо вывести из лагеря основную часть войска и при этом приказал зажечь в лагере множество огней. Самниты разгадали этот обман, и их всадники сразу же двинулись следом и не отставали от войска противника, боясь до рассвета вступать в бой.

Всадник Лукании (самниты)

Конница самнитов только утром решилась провести нападение, и то, вступая в бой только с самыми крайними легионерами. Из-за труднопроходимых мест и действий своей кавалерии, самнитской пехоте удалось догнать отступавших римлян и свою конницу и начать оказывать давление на легионы. Авл Корнелий осознал, что без крупных потерь он не сможет двинуться дальше, поэтому он приказал разбить лагерь, и это при том, что армия находилась в окружении. Диктатор, осознав ошибочность своего приказа, тут же дал распоряжение - убрать обоз от войска и велел построиться всем солдатам и кавалерии в боевой порядок.

Сражение между противниками. длилось около 5 часов. Боевой клич, раздавшийся с обеих сторон с первым натиском, более не возобновлялся. Исход сражения был неизвестен, так как стороны были равны в бою. Конец битве могли положить только крайнее истощение, либо ночь. Одна из самнитских турм( отряд всадников) увидела, что римляне вывели обоз за пределы своего войска, и турма решила пойти в атаку на защитников обоза. Гонец сообщил об этом диктатору, и тот отдал приказ не атаковать их до того момента, пока не начнут грузить провизию. Начальнику конницы он удал следующий приказ: ударить своими силами тогда, когда враг начнет уходить, полностью нагруженный добычей.

Самнитский отряд конницы, который решил разжиться римский обозом, был полностью уничтожен. После этого Марк Фабий Амбуст разворачивает римскую кавалерию и наносит удар самнитам с тыла. Перед натиском всадники издали боевой клич, который очень сильно напугал врага. Диктатор, который руководил в этот момент пехотой, отдал приказ атаковать противника, так как увидел замешательство в их рядах. Более того, Авл Корнелий кричал своим манипулам о том, что впереди за противниками находится именно римская конница, тем самым взбодрив легионеров на более сильный натиск, чем были ранее. Одни отряды самнитов были перебиты сразу, другие же пытались отступить. Римским всадникам даже удалось убить полководца самнитов.

Солдаты самнитов

После такого сокрушительного поражения в битве на народном собрании в Самнии постоянно звучали возгласы о том, что не надо было нарушать мирный договор. Звучали обвинения в сторону знатного и могущественного человека Самния - Брутула Папия. Совет самнитов принял решение - отправить своих должностных лиц вместе с Брутулом в Рим, а также всю награбленную добычу и пленных у римлян и вернуть все то, что требовали фициалы. Брутул еще до отправки в Рим совершил самоубийство. Римляне приняли от самнитов только пленных и то, что признали своим имуществом. От остального они отказались и посчитали его недействительным, так как не хотели возвращения к прежним условиям договора. Авл Корнелий справил триумф.

К деятельности диктатора у Тита Ливия есть вопросы, так как некоторые источники сообщают - войну вели консулы и именно они отпраздновали триумф над самнитами. Фабию удалось дойти до самой Апулии и привезти оттуда много добычи. Диктатор был назначен только ради того, чтобы провести Римские игры.

Подводя итоги вышесказанного, можно сказать, что Рим, который начинал свой путь как небольшое торговое поселение с функцией охраны торгового пути в конце IV в. до н. э. стал городом, способным не только за себя постоять, но и взять под покровительство многие населённые пункты и территории. Римские легионеры никогда не стремились полностью захватывать территории противника, и лишь в крайних случаях им приходилось прибегать к полному уничтожению городов с выселением всех жителей на другие территории. По прошествии некоторого времени Рим мог принять изгнанников, дав им статус граждан города или близкий к этому статусу. Победы же римлян были обусловлены тем, что они постоянно находились в напряжении от реальных, а не мнимых внешних угроз. Внутренняя политика Республики продолжала свой путь баланса – применения сдерживания и противовесов в отношении всех своих граждан. Более того, постоянные конфликтные ситуации не давали римскому народу снимать с себя ответственность за принятые решения и их последствия. Это давало шанс каждому жителю быть услышанным и гарантию того, что их вопрос будет обязательно рассмотрен и решен в соответствии как с римским законодательством, так и народной справедливостью.

В следующей части будет рассказано о поражении Рима в битве против самнитов, ставшим катастрофой и позором для последующих поколений легионеров - битва в Кавдинском ущелье.

Самнитские войны. Засада в Кавдинском ущелье, близ Капуи и по дороге в Беневент.

P.S. Пользуясь случаем, хочу поздравить всех с наступающим 2022 годом. Желаю вам здоровья и новых побед. Благодарю вас за внимание к истории Древнего Рима, и надеюсь ,что статьи будут и дальше побуждать интерес к общему прошлому.

Литература:

1. Тит Ливий. История Рима от основания города.

2. Диодор Сицилийский. Книги: VII-XVII,

3. Дионисий Галикарнасский. Римские древности.

4. Полибий. Всеобщая история.

5. Плутарх. Сравнительные жизнеописания.

6. Цицерон. О дивинации

7. Макиавелли Н. Рассуждение о первой декаде Тита Ливия.

8. Макиавелли Н. Трактат о военном искусстве.

9. Голицын Н. С. Всеобщая военная история. Древний мир. Часть 2. От Александра Великого до 2-ой Пунической войны (356-218 до Р.Х.)

10. Моммзен Т. История Рима в 5 томах. Том I. До битвы при Пидне.

11. Вильгельм Вегнер. Рим

12. Генрих Штоль. История древнего Рима в биографиях.

13. Виппер Р. Ю. Очерки истории Римской империи

14. Маяк И. Л. Римляне ранней Республики.

15. Немировский А. И. Ранняя Италия и Рим.

16. Тираспольский Г. И. Римские законы (предъюстинианская эпоха): словарь-справочник.

17. Токмаков В. Н. Армия и государство в Риме: от эпохи царей до Пунических войн.

http://www.sno.pro1.ru/lib/tokmakov_armiya_i_gosudarstvo_v_rime/index.htm

18. Панищев А. Л. Внешняя политика Древнего Рима в период царей и ранней республики.

19. Коннолли П. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории.

20. Кембриджская история древнего мира. Том VII, книга 2. Возвышение Рима от основания до 220 г. до н. э.

21. Эдкок Ф. Военное искусство греков, римлян, македонцев.

22. Махлаюк А. В. Римские войны под знаком марса.

23. Козленко А. Так создавались легионы: от фаланги к манипулярному порядку. https://warspot.ru/11050-tak-sozdavalis-legiony-ot-falangi-k-manipulyarnomu-poryadku

24. Козленко А. Так создавались легионы: манипулярный боевой порядок. https://warspot.ru/10684-tak-sozdavalis-legiony-manipulyarnyy-boevoy-poryadok

25. Козленко А. Римские всадники: вооружение и тактика https://warspot.ru/9665-rimskie-vsadniki-vooruzhenie-i-taktika

26. Козленко А. Разделяй и властвуй. https://warspot.ru/17888-razdelyay-i-vlastvuy

27. Козленко А. Дети Марса и сыновья волка. https://warspot.ru/20385-deti-marsa-i-synovya-volka

28.Статья о Квинте Фабии Максиме Руллиане (итал) -https://www.romanoimpero.com/2014/02/quinto-fabio-massimo-rulliano-322-295-ac.html

Первая часть

Вторая часть

Третья часть

Четвертая часть

Пятая часть

Шестая часть

0
3 комментария
RougVlad

Топ статья

Ответить
Развернуть ветку
Олег Орлов
Автор

@Блогосфера репост

Ответить
Развернуть ветку
Henke Thunder

Я помню первую часть как-то добавил в закладки почитать, как будет время, уже 7я часть вышла уфф

Ответить
Развернуть ветку
Читать все 3 комментария
null