Говоря на тему игры которую я делал первая глава сценарий готов
(Chapter 1 Demo – "Парад Свободы")
Декабрь 1991 года. Советский Союз только что рухнул — и на этот раз никто не плачет. Наоборот: Москва ликует. Борис Николаевич Ельцин на трибуне машет рукой, люди на улицах обнимаются, пьют "Столичную" прямо из горла, кричат "Свобода!" и "Россия без цепей!". По Красной площади и прилегающим улицам идёт огромный **Парад Свободы** — импровизированный, хаотичный, радостный карнавал с флагами триколора, портретами Ельцина и самодельными плакатами "Прощай, КПСС!". Воздух пропитан шампанским, дымом костров и эйфорией свободы.
Тимофей "Ямагучи" Петров, 25-летний участковый милиционер (в форме, напоминающей старые японские военные куртки — потому что так уж вышло со спрайтами), идёт по краю толпы. В свободное время он наконец-то взялся за японский — покупает flashcards и словари на свою зарплату, бормочет хирагану под нос, читает переведённые отрывки из Нихон сёки. Не анимешный задрот, а скорее "имперский" — как те русские офицеры начала века, что зачитывались хокку и мечтали о Востоке. Жену зовут Маша — была обычной русской девушкой, но... что-то изменилось.
Во время парада Тимофей замечает в переулке, среди ликующих людей, тело. Молодая женщина лежит в сугробе, лицо бледное, глаза широко открыты, но зрачки закатились. На шее — странные следы, будто её душили не руками, а чем-то... мокрым, склизким. Никакой крови, но тело холодное, как будто пролежало неделю. Милицейская лента натянута, народ глазеет.
Тимофей подходит к коллегам — сержанту Витьку и лейтенанту Коляну.
Диалог на месте (расследование):
Тимофей: Ребят, какого хрена? Труп посреди парада, а все орут "ура Ельцину". Кто-нибудь видел, как это случилось?
Витька: Да фиг знает, Тим. Притащили, наверное, алкашку какую-то. Перебрала и откинулась.
Тимофей: (приседает, осматривает) Нет, не алкашка. Смотрите — синяков нет нормальных, а следы... будто её обвило что-то. И глаза... они не просто мертвые. Они... испуганные до усрачки. Помните, как я остался на работе подольше только чтобы вам пересказать "Анналы Японии"? Нихон сёки, летописи. Там ёкаи — они всегда были привязаны к островам. Никогда не выходили за пределы Японии. Даже в старых хрониках — ни одного случая. А тут... какого хрена ёкаи выбрались за пределы островов?
Колян: (смеётся) Опять твой японский бред? Ты уже "Ямагучи", скоро сам в кимоно на дежурство пойдёшь.
Тимофей: Серьёзно говорю. Это не просто убийство. Это... paranormal. Жертву убили паранормально. Не человек. Что-то из тех летописей. Ёкай. Или... юрэй.
Витька: Юрэй? Это которые призраки?
Тимофей: Да. Но не просто привидение. Onryō — мстительный дух. А здесь... следы как от... ну, как будто её волосы душили. Или что-то влажное, из воды.
Колян: Ладно, философ, пошли в отдел. Протокол пиши, а японские сказки оставь для flashcards.
Тимофей возвращается в отделение. Садится за стол, достаёт пачку купленных на свою зарплату карточек с иероглифами. Бормочет:
Тимофей: (себе под нос, улыбаясь) Слава богу, я уже взрослый мальчик... Можно тратить на хобби, а не на водку.
Потом идёт в магазин — докупить ещё карточек и тетрадку. По пути — уже темнеет, улицы пустеют после парада. Фонари тусклые, снег скрипит.
Вдруг — силуэты. Бледные фигуры в старых платьях, длинные чёрные волосы закрывают лица. Они стоят неподвижно, но когда Тимофей проходит — поворачивают головы. Одна из них... похожа на Машу. Но не совсем. Глаза слишком узкие, милые, "кавайные" — как у аниме-девушки 90-х, кожа фарфоровая, ротик маленький. Но когда она поднимает голову — волосы разлетаются, и видно: глаза пустые, чёрные. Она шепчет что-то на японском — "きれい...?" (красивая?...). Тимофей замирает. Другие юрэй приближаются — медленные, шаркающие, с мокрыми следами на снегу.
Он бежит, петляет по переулкам, сердце колотится. Наконец — вырывается на освещённую улицу, оглядывается — никого.
Тимофей: (задыхаясь, опираясь на стену) Вот это что щас было, мать твою...
Экран темнеет. Конец первой главы (демо).
Спасибо за внимание кстати весь нейрослоп был нужен чтобы просто залотать дыры во вторых спрайты гг делал я и в третьих их делал через нейронка от илона