"Цирк Уехал, Клоуны Остались" Часть 4 (Аудиокнига + интервью с особым гостем нашего шоу)

— Пш-ш-ш… Кхр-р… Эй, пульсирующие мешки с костями! С вами дядюшка Ржавый Гвоздь, прямая трансляция из элитных апартаментов кладбища Шэдди Бэк. Участок сорок два, третий гроб налево. Земля сегодня сырая, черви отбивают чечетку прямо в моей левой глазнице от вибраций с поверхности, а нижняя челюсть то и дело отваливается от восторга.

А радоваться, доложу я вам, есть чему! Нынче в моем склепе пахнет не только затхлым формалином, но и дорогим табаком из штата Мэн. Да, вы не ослышались — я затащил к себе на эфир самого Стивена Кинга. Спросите, как? О, всё элементарно. Стив бродил ночью среди надгробий, искал фактуру для нового романа о том, как провинциальные алкаши побеждают древнее зло. Оступился аккурат возле моего каменного крыльца, ну а я просто гостеприимно ухватил его за лодыжку и втянул под землю. Теперь он сидит напротив на чьей-то мраморной урне, пьет чай из грунтовых вод, стряхивает пепел в треснувший череп и, кажется, совершенно не хочет возвращаться наверх. Поздоровайся с живчиками, Стив!

— Привет, Ржавый. Привет всем, у кого еще есть пульс! Знаешь, я всю жизнь придумывал монстров в канализациях и бешеные машины, но если бы я написал то, что сейчас происходит у вас на пустыре, мой редактор отправил бы меня сдавать анализы на наркотики. Я сижу в могиле с говорящим трупом, а сверху, мать её, классическая летающая тарелка из пятидесятых всасывает людей, как устриц! — И не просто тарелка, Стив! — Гвоздь радостно лязгает зубами. — Эти пришельцы решили поиграть в шапито. Выкинули на арену заводных ублюдков в клоунском гриме. Те поливают зрителей какой-то зеленой инопланетной слизью, от которой из людей лезут праздничные шарики! А потом отправляют прямиком в космос на шведский стол к марсианам. Как тебе такое камео твоего Пеннивайза?

— Мой клоун хотя бы предлагал сладкую вату, — усмехается Кинг. — А эти аниматроники-переростки с двустволками из телеграфных столбов просто созданы для того, чтобы пустить их на металлолом. И, боже, я в восторге от вашего Вернона Макгроу! В моих книгах герои обычно долго рефлексируют и плачут о детских травмах. А этот старый хрен просто берет инопланетный бластер, приматывает изолентой Zippo, заливает в дуло чистейший техасский первач и устраивает пришельцам алкогольный Холокост. Синее пламя с запахом сивухи и паленого пластика... Это же чистая поэзия, Ржавый!

— О да! Старина Вернон всегда знал толк в коктейлях! А авиация, Стив? Вы видели нашу местную эскадрилью? Голова соседской коровы-киборга с вращающимся рогом, пилотирующая кислотный кукурузник! Она бурит клоунов насквозь так, будто мстит за всех пущенных на стейки буренок Техаса! Я так ржал, что у меня пара ребер треснула!

— Знаешь, — задумчиво тянет Кинг, — я планировал пробыть в Шэдди Бэк до утра, но, пожалуй, задержусь. У меня есть железное правило: если в маленьком паршивом городке внезапно гаснет свет, а с неба на парашютах спускается гигантская хреновина с праздничным бантиком — значит, под этой цветастой оберткой прячется концентрированный, первобытный трындец из наших худших детских снов. Такое я пропустить не могу.

— Вот именно, живые вы мои! — хрипит Гвоздь. — Главное блюдо еще даже не подали. Стив, передай мне вон ту берцовую кость, я буду отбивать ритм. А вы, полуночники, не вздумайте менять частоту. Дядюшка Ржавый Гвоздь никуда не уйдет — мне и так тут лежать до Второго Пришествия. Посмотрим, какую еще хреновину эти космические фокусники достанут из своей летающей шляпы...