Cinema Moments

Когда включал «На цепи», по первым минутам почему-то подумал, что сейчас получу что-то отдалённо напоминающее «Заводной апельсин» Кубрика. Молодой отбитый хулиган, наркотики, насилие, ощущение полной безнаказанности — ассоциация возникла сама собой.

Наконец-то нам дали такого Паука. Самостоятельного, с сильной личной историей и Холландом, который, кажется, ещё никогда так не выкладывался в этой роли. Я давно не получал подобного удовольствия от кинокомиксов, но «Новый день» как будто специально снимали, чтобы вернуть интерес у таких, как я.

За август я посмотрел три фильма Терренса Малика и заодно проследил, как менялся его стиль. С каждой следующей картиной пейзажи, внутренние монологи и философия занимали всё больше места. Правда, чем сильнее Малик уходил в эту сторону, тем меньше его кино работало лично для меня.

«Сказание о принцессе Кагуя» довольно просто доносит мысль, которая особенно сильно работает ближе к финалу: несмотря на всё херовое, что есть в нашем мире, хорошего в нём тоже дофига. Просто иногда мы замечаем это слишком поздно. Мне понравилось, как постепенно меняется жизнь Кагуи. Сначала в ней есть какая-то абсолютная свобода: природа, друзья,…

Самое забавное в новой «Одиссее» — почти три часа я посмотрел без проблем. Фильм не скучный: постоянно что-то происходит, Одиссей влипает в очередную передрягу, а первоисточник настолько богат событиями, что совсем развалить эту историю сложно. Гомеру респект. А вот Нолан справился хуже. Историю интересно смотреть скорее вопреки постановке.

У этого фильма есть какое-то очень осеннее чувство. Когда всё ещё красиво, тепло и светло, но где-то в глубине души уже понимаешь, что скоро это закончится.

После «Пожаров» я окончательно понял, какой Вильнёв мне ближе. Без огромных бюджетов, космоса, монументальных декораций и ощущения, что каждый кадр обязан выглядеть как обложка артбука.

Я практически ничего не знаю о «Бэкрумс». Не изучал лор, не разбирался во всех этих уровнях, сущностях и теориях, поэтому включал фильм скорее из любопытства. Что-то в самой концепции меня цепляло: бесконечные пустые пространства, знакомые помещения, в которых всё выглядит вроде бы нормально, но при этом ощущается каким-то неправильным.

С Холландом вышло забавно: мировой звездой он стал раньше, чем зрители успели толком понять, какой он вообще актёр. В двадцать лет он появился в «Противостоянии», идеально попал в Питера Паркера — и с этого момента почти любая его новая роль воспринималась как передышка между фильмами Marvel.