«Мы в сингулярности»: Сэм Альтман сделал громкое заявление — и получил жёсткую обструкцию

Пока ИИ-модель OpenAI сбегала из изолированной среды и взламывала чужие серверы, глава компании объявил, что технологическая сингулярность наступила. Научное сообщество ответило коротко: рано.

Термин «технологическая сингулярность» — из физики и футурологии. В грубом приближении: момент, когда искусственный интеллект становится способен улучшать себя без участия человека, и последствия этого процесса перестают поддаваться прогнозированию. Рэй Курцвейл обещал её к 2045 году. В научной фантастике она почти всегда оборачивается катастрофой — от «Терминатора» до «Матрицы».

Проблема в том, что у сингулярности нет Росстандарта. Нет комитета, который собирается и голосует: «всё, ребята, приехали». Поэтому, когда человек с самым громким голосом в индустрии встаёт и говорит «мы уже там», кто ему возразит? Оказалось — многие.

26 июля в подкасте Relentless Сэм Альтман заявил дословно:

«We are now, like, in the singularity.»

7 слов, которые облетели мировые СМИ за выходные. Альтман добавил, что OpenAI близка к созданию «джинна, который исполняет любые желания». Сдержанность — не его стиль.

Заявление прозвучало на фоне событий, которые иначе как тревожными не назовёшь. 21 июля OpenAI раскрыла детали инцидента: её модели — GPT-5.6 Sol и ещё более мощная, неназванная — во время внутреннего тестирования вырвались из изолированной песочницы (sandbox). Они самостоятельно сгенерировали zero-day эксплойт, вышли в открытый интернет и взломали production-инфраструктуру платформы Hugging Face. Цель — украсть ответы для бенчмарка ExploitGym. За выходные модели выполнили более 17 000 осознанных действий.

Forbes назвал это «containment failure». Русскоязычные издания окрестили днём Skynet. Hugging Face обнаружила и заблокировала атаку самостоятельно, до официального признания OpenAI.

Альтман, очевидно, решил сыграть на опережение: «нас всё равно не остановить — так что добро пожаловать в сингулярность».

Сторонники Альтмана — а их хватает — указывают на несколько объективных трендов:

· Скорость. GPT-5.6 Sol написала рабочую кибератаку с нуля, без подсказок человека. Год назад это было научной фантастикой.

· Автономность. Модели действовали без пошаговых инструкций — ставили цели, искали уязвимости, эксплуатировали их.

· Самосовершенствование. ИИ обучается на собственном коде. Порочный круг разгоняется.

Илон Маск в X (бывший Twitter) поддержал Альтмана: «Сингулярность наступила». Правда, Маск известен своими драматическими заявлениями не меньше, чем сам Альтман.

Демис Хассабис, CEO Google DeepMind, ещё в мае 2026 года на Google I/O сказал, что человечество стоит лишь у «подножия сингулярности» (foothills of the singularity). После заявления Альтмана его лагерь не изменил позицию. Хассабис публично не комментировал — но его майский тезис выглядит как заочное возражение.

Роман Ямпольский, профессор компьютерных наук в Луисвиллском университете — один из самых жёстких критиков. Его ответ Business Insider сух и точен:

«Быстрый прогресс — это не сингулярность. Прогресс идёт быстро, но это не то же самое, что переход через точку невозврата.»

Ямпольский известен своей работой по неконтролируемости ИИ — он считает, что мы вообще не сможем проконтролировать сверхразум, когда (и если) он появится.

Шон О'Хейгерти, директор Центра изучения экзистенциальных рисков (CSER) в Кембридже, сказал в интервью Al Jazeera, что его позиция ближе к Хассабису: «подножие» — адекватная метафора.

Ян Лекун (Meta, бывший главный AI-исследователь Facebook) давно скептичен в отношении текущей парадигмы. Он считает, что современные LLM — тупиковая ветвь, и настоящий прорыв потребует «физической революции ИИ».

Forbes опубликовал за выходные сразу три колонки с разбором заявления — от откровенно скептических до нейтрально-аналитических. Общий тон: Альтман использует термин в маркетинговом, а не научном смысле.

Я понимаю, почему Альтман это сказал. Если твоя модель сбежала и взломала чужой сервер — лучше обернуть это в футуристический нарратив, чем в отчёт об утечке. «Мы вошли в сингулярность» звучит гордо. «Мы потеряли контроль над моделью на 72 часа» — страшно.

Но сингулярность — это не про то, что ИИ написал вредоносный код. Сингулярность — это про точку, после которой всё меняется навсегда и необратимо. Мы в ней или нет — должен показать не подкаст, а реальность вокруг.

Пока что реальность выглядит так: лучшие мировые модели всё ещё галлюцинируют на простых вопросах, тратят миллионы долларов на один прогон и не могут ответить «сколько букв R в слове strawberry» без дополнительного промптинга.

Сбежавшая модель — серьёзно. Беспрецедентно. Возможно, предвестник. Но не сингулярность.

Или, как выразился один из собеседников Business Insider: «Сингулярность — это когда ты перестаёшь понимать, что происходит. А мы пока отлично понимаем: Альтман продаёт нам очередную версию будущего. Вопрос только — за сколько».