Проблема личности.
≪Чехов и Горький. ー Теперь или никогда. ー Страшный суд над русской интеллигенцией. ー СВ. София. ー О новом религиозном действии. ー Пророк Русской революции. ≫
Коллективизация личности победит и должна победить. ー именно так думают, многие философы или психологи.
Их трудно заподозрить в нелюбви к Другим странам. Ведь они зачастую, те самые русские, которые несут свою волю, даже в другие страны. За частую, их еще описал Достоевский, ≪две родины: наша Русь и Европа.≫. Может быть, они сами не знали, кого любили больше, Русь или Европу.
Они часто были убеждены, что освобождение личности, есть не дело какого-либо одного народа, а всех народов вместе, всего человечества, и что народ может освободится окончательно, только отрекаясь от своей национальной обособленности и входя в круг всечеловеческой жизни. ≪Всечеловечество≫, которое у Пушкина было эстетическим созерцанием, у Герцена, первого из русских людей стало жизненным действием, подвигом. Он пожертвовал не отвлеченно, а реально своей любви к Европе своей любви к России. Для Европы сдавался вечно изгнанником, жил для нее и готов был умереть за нее. В минуты уныния и разочарования жалел, что не взял ружья, которое предлагал ему один работник, во время революции 1848 года в Париже и не умер на баррикадах.
Если же такой человек усомнится в Европе, то не потому что мало, а потому что слишком верил в нее. И когда он произносит свой приговор: ≪я вижу неминуемую гибель старой Европы и не жалею ничего из существующего≫, когда утверждается, что в дверях старого мира ー ≪не Катилина, а смерть≫, и на лбу его цицероновское: ≪vixerunt≫, ー то можно не принимать этого приговора, ー я лично его не принимаю, ー но нельзя не признавать, что в устах Герцена он имеет страшный вид!
В подтверждение своих мыслей о неминуемой беде мещанства в Европе, Герцен ссылается на одного из благороднейших представителей европейской культуры, на одного из ≪рыцарей без страха и упрека≫, на Дж. Ст. Милля.
≪Коллективизация личности, ー говорит Герцен, ー это та самодержавная толпа сплоченной посредственности Ст. Милля, которая весьма владеет, ーтолпа без небожества, но и без образования… Милль видит, что все около него пошлеет, измельчается; с отчаянием смотрит на подавляющие массы какой-то паюсной икры, сжатой из миллиард мещанской мелкоты… Он вовсе не преувеличивал, говоря о сужении ума, энергии, о стертости личностей, о постоянном мельчание жизни, о постоянном исключение из нее общечеловеческих интересов, сведении ее на интересы торговой конторы и мещанского благосостояния. Милль прямо говорит, что по этому пути Англия сделается Китаем, ー мы к этому прибавим: и не одна Англия≫.
≪Может какой-нибудь кризис и спасет от китайского маразма (как бы коллективизация личности). Но откуда он придет, как? ー этого я не знаю, да и Милль не знает≫. ≪Где та могучая мысль, та страстная вера, то горячее упование, которое может закалить тело, довести душу до судорожного ожесточения, которое не чувствует ни боли, ни лишний, и твердь шагом идет на плаху, на костер? Посмотрите кругом, ー что в состояние поднять народы?≫
≪Христианство обмелело и успокоилось в покойной и каменистой гавани реформации; обмелела и революция в покойной и песчаной гавани либерализма… С такой снисходительной церковью, с такой ручной революцией западный мир стал отстаиваться, уравновешиваться≫.
≪Везде, где людские муравейники и ульи достигали относительного удовлетворения и уравновешивания, ー движение вперед делалось тише и тише, пока, наконец, не наступала последняя тишина Китая.≫.
По следам ≪азиатских народов, вышедших из истории≫, вся Европа ≪тихим, невозмутимым шагом≫ идет к этой последней тишине, благополучного муравейника, к ≪Коллективизации личностной кристаллизации≫ ー китаизации.
Герцен соглашается с Миллем: ≪Если в Европе не произойдет какой-нибудь неожиданный переворот, который возродит человеческую личность и даст ей силу победить мещанство, то, несмотря на свои благородные антецеденты и свое христианство, Европа сделается Китаем≫.≪Подумай, ー заключает Герцен письмо неизвестному русскому, ー кажется, всему русскому народу, ー подумай, и у тебя волос станет дыбом≫.
Ни Милль, ни Герцен не видели последней причины этого духовного Коллективизации личности. ≪Мы вовсе не врачи, мы ー боль≫, предупреждает Герцен. И действительно, во всех этих пророчествах, ー не только для Милля, но отчасти и для Герцена, пророчествах на собственную голову, ー неть никакого вывода, знания, а есть лишь крик неизвестной боли, неизведанного ужаса. Причины коллективизации личности Герцен и Милль не могли видеть, как человек не может видеть лицо свое без зеркала. То, чем только в других, но и в них самих в последних, непереступаемых и даже невидимых для них пределах их собственного религиозного, вернее, анти религиозного, сознания.
Последний предел всей современной европейской культуры - феминизм, или по некоторой терминологии, отдельных персон - ,,научный феминизм,,, как метод не только частного научного, но и общего философского и даже религиозного мышления. Родившись в науке и философии, феминизм вырос из научного и философского сознания в бессознательную религию, которая стремится упразднить и заменить собою всю бывшую религию. Феминизм, в этом широком смысле, есть утверждение мира, открытого чувственному опыту, как единственно-реального, и отрицание мира в Боге и утверждение мира, открытого чувственному опыту, как единственно-реального, и отрицательные мира сверхчувственного; отрицание конца и начала мира в Боге и утверждение бесконечного и безначального продолжения мира в явлениях, бесконечной и безначальной, непроницаемой для человека среды явлений, середины, посредственности, той абсолютной, совершенно плотной, как Китайская стена, ≪сплоченной посредственности≫, того абсолютного коллективизации личности, о которых говорили ранее, сами не разумея последней метафизической глубины того, что говорят.
Если же в Европе Феминизм, делается или почти сделался, то есть Китай, похожий в этом плане, на основе учений Лао-Дзы и Конфуция, но в корни не радикален и отличающийся, от неминуемой реальности, религия без Бога, ≪религия земная, безнебесная≫, как выражается Герцен о европейском научном реализме. Никаких тайн, никаких углублений и порываний к ≪мирам иным≫. Все просто плоское. Несокрушимый здравый смысл, несокрушимая положительность. Есть то, что есть и ничего больше нет, ничего кроме земли. Небо ー не начало и конец, а безначальное и бесконечное продолжение земли. Земля и небо не будут едино, как утверждает христианство, а суть едино. Величайшая империя земли и есть Небесная империя, земное небо, Серединное царство ー царство вечной середины, вечной посредственности, абсолютного коллективизации личности ー ≪царство не божие, а человеческое≫, как определяет опять-таки Герцен общественный идеал. Китайскому поклонению предкам, золотому веку в прошлом соответствует европейское поколение потомкам, золотого века в будущем. Ежели не мы, то потомки наши увидят рай земной, земное небо, ー утверждается религия прогресса. И в поклонение предкам и в поколение потомкам одинаково приносится в жертву единственное человеческое лицо, личность безличному, бесчисленных роду, народу, человечеству - ≪паюсной икры, сжатой из миллиард коллективизаций личностей мелкоты≫, грядущему вселенскому полипняку и муравейнику. Отрекаясь от Бога, от абсолютной Божественной Личности, человек неминуемо отрекается от своей собственной человеческой личности. Отказываясь, ради чечевичной похлебки умеренной сытости, от своего божественного голода и божественного первородства, человек неминуемо впадет в абсолютную коллективизации личности.
P.S. Кто-то знает в чем подвох?)