А я вам расскажу про настоящее детство, а не эти амэриканские МИХТАПЕ. То, чем мы реально занимались
Помню волшебные 2000-е… Ты выходишь во двор, а там уже ждут пацаны. У Санька в руках помятая коробка от «Денди», у другого полиэтиленовый пакет, хрустящий, как святая реликвия. Внутри лежит Он - картридж. Вечно китайский, с нелепой наклейкой 9999 в 1 где из 9999 игр хотя бы четыре запускались без глюков, а остальные были просто ромхаки Марио с кислотной палитрой.
Мой друг Лёха знал тайный ритуал включения. Нужно было просунуть картридж не до конца, чуть надавить, дунуть в щель с чувством, с толком, как в саксофон, и резким движением вогнать до щелчка. Телевизор «Рубин» долго плевался рябью, но когда на экране появлялась заставка Чёрного плаща или Танчиков. Мы замирали, как бройлер, которого моя бабка зарубила в прошлое воскресенье. Сосед дядя Боря с четвёртого этажа спускался к нам с очередным шедевром: «Я на Горбушке взял, пацаны, только смотрите, там после третьего уровня вылетает». Дядя Боря разбирался в картриджах, как сомелье в вине. От него всегда пахло «Примой» и китайской пластмассой. Счастье стоило 50 рублей на неделю, и мы с Лёхой играли по очереди, пока мама не кричала с кухни, что посадим кинескоп. А Саня любил просто смотреть, он в шутку называл себя кукловодом.
«Вы бегаете, стреляете, а я режиссёр вашего хаоса», - говорил он. Мы ржали, мол, завязывай с философией, давай лучше картридж дуй. И Саня дул. Все дули, но Саня с особым усердием. Это был сакральный акт: мы втроём по очереди плевали в одно гнездо, как шаманы вызывают дух 8-битного божества.
Телевизор покрывался мурашками помех, а потом выдавал картинку и мы погружались в пиксельный экстаз. Дядя Боря приносил только элитные экземпляры, у которых на наклейке был Рэмбо, а внутри почему-то «Принц Персии» с лицом, перекошенным от китайского перевода. «Это лимитед эдишн», басил дядя Боря, и мы верили. Лёха даже записывал пароли от уровней в тетрадку в клеточку 48 листов. Мамы во дворе ненавидели дядю Борю.
Жаль, что я всё это выдумал, как и у амэриканцы