трип ту элевсин
Забавно, что незадолго до выхода новой книжки Олеговича, меня стали посещать мысли на похожую тему, что компьютерные игры - по крайней мере, некоторые из них - это своего рода мистерии. И что, какова бы ни была загадка элевсинских мистерий, по сути там была какая-то игра, где ты на некоторое время верил во что-то как в реальность, а потом тебя отпускало.
Игры - в больше степени психоделики (развращающие душу), чем одноименные вещества, кои в большей степени галлюциногены, чем игры. И Олегович больше не пишет про мухоморы.
Согласно Фрейду, игры - это то, чем прекращает баловаться человек, когда взрослеет, на замену играм приходит фантазирование, тот самый материал для психоанализа, из которого складывается история болезни.
Психоанализ Олеговича уже давно набил всем оскомину, так что в новой книге не будет ничего нового на эту тему. Приятно, однако, что главный герой - не подросток, в силу возраста Олеговичу становится всё труднее описывать поганую молодежь. За последние 3 недели я прочитал всю трилогию о трансгуманизме, и уже в первую неделю был изрядно опечален описанием покупки наркотиков у барыги с улицы. Дед словно бы совсем стал далёк от народа, о закладках ничего не слышал, а слово чайка для него максимум может означать Джонатана Ливингстона и не более того. Да и песня его всё та же, словно пластинку заело - как врубился он в своей далёкой молодости под псилоцибами, что нет никого, кроме него, да и его тоже нет, так и штампует описание этого глюка из книги в книгу.
Но мы, конечно, читаем Олеговича не из-за сюжета, а ради злободневных шуточек про выход из зерновой сделки и т.п., чтобы, хихикая, отвлечься от чтения тех самых новостей, над которыми он шутит. И как очередной стендап Мастера книжка - норм. На четверочку по пятибалльной шкале, на шестёрочку - по десятибалльной. Но ни она, ни вся трилогия про трансгуманизм не кажутся мне - по крайней мере, сейчас - вехой в творчестве ПВО навроде Ампира, СНАФФа или хотя бы Смотрителя, возможно, и к счастью - я всё-таки надеюсь, что порох в пороховницах у деда ещё есть.