Толк
1
— Митрандир! — зов прокатился по верхушкам сосен, с веток вспорхнула парочка толстых вяхирей. — Ми Тран Дир! — прокричал в сложенные рупором ладони эльфийский лучник.
— Хххиищщаааа! — раздалось за спиной эльфа.
Посреди зеленой поляны крутил финты с мечом его товарищ. Прядь длинных волос прилипла к потному лбу человека, жаркое июньское солнце едва не плавило черный кожаный доспех, но тот без устали размахивал оружием, распространяя свист и запах пота в воздухе.
Стремительно прыгнув вперед, человек снес в полете верхушку свежего борщевичного стебля, и та с чавканьем шлёпнулась на землю, а мечник, грациозно выставив руку вбок, приземлился на колено и опустил голову, словно в молитве.
— Прекращай, — сказал лучник с явным раздражением в голосе.
— За короля! — вскрикнул человек в черном доспехе, вскочил на ноги и врубился в заросли борщевика, крутясь и шинкуя растения в кашу своим острым мечом.
Стебли падали один за другим. Мечник прыгал и перекатывался в траве, снова и снова срубая головы проклятого борщевика. Он несся смертоносным вихрем через заросли, пока песнь битвы не споткнулась о пронзительный крик товарища.
Истребитель борщевика остановился и растерянно покрутил головой по сторонам. Эльфа нигде не было видно, направление указал срывающийся на плач вопль:
— Ааааа, сука, как жжется, пиздец!
Человек повернул голову в ту сторону и различил в траве трясущиеся коленки в зеленых штанах. Бросив меч, он в два прыжка оказался рядом с кричащим товарищем и опустился на колени.
— Леголас! Что случилось, брат?
— Ааа, прямо в глаз, аааа!
Человек увидел, как сильно покраснела и опухла кожа вокруг левого глаза эльфа. Тот кричал и трепыхался, из глаз обильно текли слезы.
— Видно, это шершень, — предположил вслух мечник. — Но где же жало?
— Какой шершень?! — простонал Леголас. — Долбоёб, это сок борщевика! Аааа, блять! Как больно!
Лучник повернулся набок и зарыдал.
Человек стоял рядом на коленях и держался руками за голову. Время замерло, лишь всхлипы и тяжкое дыхание друга отмеряли секунды.
Вдруг он выпалил:
— Промыть! Срочно! Мы должны промыть глаза!
— Я допил последнюю воду.
— Что же делать?
— Аааыыыыы! — лишь проскулил Леголас.
В ушах мечника пульсировала кровь. Мысли неслись диким табуном.
Что же делать?
— Я знаю! — вскрикнул он и зубами принялся стягивать перчатки с рук.
— Что?
— Моча! — пальцы уже расстегивали ремень на поясе.
— Ты не будешь ссать мне в глаза! — срываясь на визг, прокричал Леголас.
— Но других вариантов нет!
— Пошёл ты!
На мгновение повисла тишина.
Мечник замер с рукой в ширинке. Казалось, Леголас задумался. Ситуация была безвыходной, кислота всё сильнее жгла глаза эльфа.
— Давай! — прокричал Леголас и, перекатившись на спину, раздвинул пальцами побагровевшие веки.
Мечник покопался в штанах еще несколько секунд и, покрутив плечами, издал натужный звук.
Тишина.
— Ну? Давай же, я сейчас сдохну!
— Я не могу, когда ты смотришь!
— Да я не вижу нихера, ссы уже наконец!
— ЫЫЫ, — крякнул мечник.
— Я не вовремя? — спросил возникший из ниоткуда старик с седой бородой, в серой драной робе до земли и с крючковатым посохом в руке.
— Гэндальф! — возликовали товарищи. — Где же ты был? — спросил мечник.
— Связь ловил, — волшебник показал смартфон. — Глухо. Лучше объясните, что тут происходит?
— Нужно промыть глаза Леголаса от сока борщевика! Это нелепая случайность!
Леголас пошевелился, громко фыркнул, будто конь, и снова повернулся набок.
— Убери уже, — Митрандир указал концом посоха на вывешенное хозяйство мечника и, засунув правую руку под плащ, вынул оттуда пузатую фляжку с водой.
2
Лёха каждые пять секунд кидал взгляд на Аришкины коленки. Гладкие бедра прикрывала короткая теннисная юбка. Аришка болтала обо всем на свете, а в голове Алексея крутилась единственная мысль:
«Когда, Господи, когда же наконец я внедрю в Аришку своего Джонсона?»
Длинные тени вековых елей мелькали на капоте белой шкоды. Сабвуфер в багажнике плавно раскачивал воздух. Лёха дергал руль из стороны в сторону, уклоняясь от выбоин на лесной дороге, и обливался потом — на него свалилось испытание на выносливость и фокус.
Солнце стекало за холм. Жара, истома, аромат женских духов, её голос и урчание мотора пьянили Лёху, словно крепкое вино. Дорога сжалась в точку.
Машина двигалась глубже в лес, дорога становилась всё хуже, а Аришка — всё раскрепощённее. Она скинула кеды и вытянула ножки, закинув их через подлокотник поверх ног Лёхи.
Критическая масса крови отлила от головного мозга парня и скопилась в области таза, создавая там невыносимый жар. В ушах нарастал свист.
Важность происходящего за бортом автомобиля снижалась пропорционально температуре внутри.
Неимоверным усилием воли Лёха придал себе спокойный вид и как бы невзначай положил руку на Аришкину голень, тихонько провел пальцами выше, до коленки.
Нежная кожа, шелковая, с кофейным загаром. Аришка явно много сил тратила на эту почти сказочную мягкость и уж точно перед сегодняшней встречей особенно постаралась.
Лёха провел пальцами еще немного выше, стал рисовать подушечками разные узоры на бедрах. Девушка тихонько пискнула и дернулась. Лёха убрал руку.
— Продолжай, — тихо сказала она, и её щечки покрыл румянец.
Он вернул руку назад, аккуратно заведя мизинец под нижний край белой юбки, и снова стал рисовать фигуры — медведя, пятиконечную звезду, волну, бесконечность…
Наступили сумерки. Плейлист сменился на томный блюз.
Аришка тихо засмеялась и убрала волосы за ухо.
Лёха уже почти не смотрел на дорогу. Лес за окнами превратился в сплошную темную стену, фары выхватывали только пыль, кусты и редкие дорожные знаки.
— Может, остановимся? — спросила она.
Лёха сглотнул.
— А?
— Ты сейчас нас в сосну завернёшь.
Снаружи стрекотали сверчки.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
Потом Аришка сама потянулась вперед и поцеловала его.
У Лёхи отключился мозг волна мурашек прокатилась по телу.
Путаясь в руках, ремнях и подголовниках они свалились на заднее сиденье. У Лехи нога застряла между рулем и сиденьем и он матерясь рвал ногу из ловушки одновременно пытаясь снять с себя мокрую футболку.
За окном треснула ветка.
Лёха замер.
- Всё хорошо? - спросила Аришка.
- Там кто-то есть.
- Дурак, не пугай меня так. Иди сюда.
Леха прижался голой грудью к Аришке, пыхтел и сопел стягивая с нее бельё.
За окном мелькнул свет.
Лёха приподнялся.
— Ты видела?..
ТУК.
Аришка вскрикнула и дрожжа закрыла себе рот руками.
- Мамочки… - прошептала она.
ТУК.
Прямо возле водительского окна.
Лёха медленно повернул голову.
Из темноты на него смотрело бледное опухшее лицо Леголаса.
Рядом стоял Гэндальф с поднятым телефоном в режиме фонарика.
А сзади маячил Арагорн, тяжело дыша, подмышкой у него было сразу два меча, а в руке - пакет из Евроопта.
Гэндальф постучал посохом еще раз.
— Молодые люди… — сказал он усталым голосом. — Вы в сторону Сосновки едете?
3.
Тяжелая тишина заполнила автомобиль, лишь покрышки шумели по трассе.
Мелькали километровые столбы, иногда лица пассажиров освещал свет встречных автомобилей.
Леголас дремал. Отек раздул его голову почти вдвое, острые уши торчали перпендикулярно скулам. Тонкая струйка слюны из уголка губ тянулась к кожаному жилету с множеством карманов и образовала лужицу в складке.
Гэндальф чесал бороду и листал рилсы в телефоне, посмеиваясь и бормоча себе под нос фразы вроде:
— Вот придурок…
— Ничего так…
— Вайбово.
Арагорн хрустел луковым сухариком, крутился и ежесекундно перекладывал меч, пытаясь уложить его так, чтобы тот перестал впиваться в ноги. При этом он то и дело пихал спящего Леголаса локтями.
Эльф резко поднял голову и злобно ткнул Арагорна в ответ.
— Угомонись уже. Что тебя крутит, как червя?
— Сорян. Меч этот ебучий. Еще ж и твердый такой, у меня все ноги в синяках будут.
Леголас вздохнул и снова пихнул Арагорна локтем.
Тот поперхнулся и уронил сухарик на пол.
— Эээ, брат, ну ты чего? Митрандир, подсвети-ка.
Гэндальф включил фонарик и осветил пол автомобиля.
Пол был усыпан еловыми иголками, землей и крошками. Поверх этого лежал сухарик и вскрытый, но свернутый презерватив.
— О, презик, — усмехнулся Арагорн.
Лёха заскрипел зубами.
— Это не наш! — выпалил Леголас.
— Знаю, что не ваш, — тихо ответила Аришка.
В автомобиле снова повисла неловкая тишина.
Через минуту Гэндальф подал голос:
— Тут написано, что глаза промывать мочой не рекомендуется.
— Ой, иди ты нахуй, — ответил Леголас, не открывая глаз.