Ещё немного сцен из Хроник Дюны, которые вызывают вопросы [ЛОНГ]
Местами уже не такие спорные, но всё же занятные для обсуждения.
Что же получается, Империя ещё полна разнообразных интриг, тайн и расследований, а Фрэнк Герберт ещё способен вызвать чувство неловкости при прочтении? Риторический вопрос, конечно же, иначе бы у нас не было повода собраться тут ещё раз.
Для тех, кто тут впервые, в прошлый раз мы основательно так взялись за вселенную Дюны (и за Фрэнка Герберта на пол-шишечки), разобрав неудобные сцены из книг, которые проблематично экранизировать в том виде, в котором их изначально задумывал автор.
Если ещё не видели, обязательно гляньте для контекста!
Тем же, кто уже прочитал, огромная благодарность за поддержку статьи, обратную связь и активность в комментариях!
Было приятно пообщаться, и именно ваш интерес побудил написать вторую часть. Всем причастным ещё раз большое спасибо, ну а мы идём дальше!
Пообщавшись с ребятами в комментариях и чуть-чуть заставив извилины напрячься, я насобирал ещё немножко моментов из Хроник Дюны, которые вряд ли доберутся до зрителя в исходном виде.
Не все из них спорные, и не все носят провокационный характер (какие-то даже больше забавные, чем провокационные), но в быту и среди фанатов вполне себе обсуждаемые, а, значит, и мы можем себе позволить о них поговорить.
Заваривайте чаёк, включите романтическую музыку для атмосферы (или чем вы там занимаетесь, готовясь к статье), и приятного вам чтения!
И конечно же не забываем о СПОЙЛЕРАХ, которые могут подарить вам разного рода впечатления в зависимости от того, как вы к ним относитесь.
Искажённые потребности Питера де Вриза
Зайдём немного издалека.
Задолго до событий первой книги человечество пережило Батлерианский джихад - восстание людей против тирании машин, которые (иронично) когда-то восстали против людей, которые эти же машины и создали.
Машины проиграли и канули в небытие, на производство новых объявлено табу, а люди стали думать, как им жить дальше без технологий и додумались обучать специалистов, заточенных под определённые задачи.
Так появились ментаты - люди-компьютеры, способные обрабатывать тысячи вычислительных процессов, анализировать множество различных вероятностей и данных, при этом используя лишь свою крохотную голову.
Основателем школы ментатов считается Гилбертус Албанс - первый ментат, чьи навыки были выработаны Эразмом, Мыслящей машиной, которая изучала природу организма человека и пределы его возможностей.
В отличие от Навигаторов Гильдии, ментаты не обладают даром предвидения, полагаясь исключительно на свой разум и математические расчёты. Также, ментаты ограничены кодексом этики и руководствуются им при анализе и прогнозе вероятностей, т.е. разрабатывая определённую стратегию, ментат учитывает статус и положение Дома, которому он служит, чтобы не опорочить его грязными поступками.
На случай, если вашему Дому не нужен правильный ментат, Бене Тлейлаксу подготовил искажённого - ментата без этических предохранителей, способного продумывать более грязные ходы, который и сам не гнушается переступить при необходимости черту. Одним из таких ментатов является Питер де Вриз, состоящий на службе у Дома Харконненов.
После удачного покушения на Дом Атрейдесов и его падение в первой книге, Питер просит в награду у барона Харконнена леди Джессику. В книге описывается, что Питер жаждет овладеть Джессикой как трофей, подчинить её и доказать таким образом собственное превосходство над ведьмами Бене Гессерит и Домом Атрейдесов, в частности.
Видя такие масштабные амбиции, Харконнен планировал устранить Питера сразу после победы над Атрейдесами, ведь такое мышление ментата создавало риски и для него самого, однако для Володи всё сложилось как нельзя удачно - предсмертная попытка герцога Лето Атрейдеса убить толстопуза не достигла своей цели, зато устранила Питера и парочку солдат.
Ожесточённых споров среди фанатов сцена не вызывает, ведь она отлично демонстрирует природу искажённого ментата, полностью лишённого эмпатии и способного лишь на извращённое и нездоровое желание доминировать и властвовать, в том числе и за счёт собственного покровителя.
Тем не менее, даже несмотря на чётко прописанное жуткое поведение Питера и обоснование его мотивов, стремление физически и ментально доминировать над сильной женщиной может быть неправильно интерпретировано в современном обществе.
Возможно, также посчитал и Дени Вильнёв, оставив лишь сильных женщин, поэтому характерные черты Питера де Вриза свёл до минимума, сделав его обычным ментатом, просто на стороне злодея. А вот желание "позабавиться" с леди Джессикой Вильнёв отдал обычному солдату Харконненов, за что тот практически сразу же поплатился.
"Дюна" Дэвида Линча, в свою очередь, желание позабавиться оставила законному владельцу, при этом тонкие мотивы сего желания опустила, посчитав, что обычного физического влечения достаточно, чтобы продемонстрировать скверный характер ментата. Одними животными инстинктами Линч не ограничился, поэтому местный де Вриз, как и в книге, спланировал покушение на Атрейдесов, так что в сумме получается более-менее каноничная версия.
Своеобразная эксплуатация животных
Генетические манипуляции - обычное явление для вселенной Дюны, хоть и узконаправленное, так как большинство манипуляций в романах происходило именно с человеком (или с тем, что от него осталось).
Тема животных и их эксплуатации очень поверхностно затрагивалась у Герберта-старшего, но позднее получит широкое развитие в романах Брайана Герберта, его сына. До романов последнего нам ещё предстоит дойти, поэтому пока разберем, что там наворотил отец.
Первые зачатки проявились в романах "Дети Дюны" и "Бог-Император Дюны" в виде генетически модифицированных тигров и волков соответственно. Несмотря на приличный скачок во времени между книгами, что у тигров, что у волков функции были ограничены одним алгоритмом: охота за определёнными людьми и их устранение.
Лёд тронулся в поздних романах, где Герберт, как уже можно понять, пошёл во все тяжкие, поэтому не постеснялся развить тему биоинженерии с животными.
Через Бене Тлейлаксу, уже известных своей изощрённой фантазией, Фрэнк представил читателям фибианов, людей-амфибий, способных долгое время жить и существовать под водой, но сильно зависимых от пряности, слигов, гибрид свиньи и слизней, и футаров, гибридов людей и кошек, не отличающихся интеллектом, но способных по команде разорвать любого, кто не понравится их хозяину.
Несмотря на то, что в романе "Капитул Дюны" футаров демонстрируют в подчинении у Досточтимых Матрон, подчеркивается, что это малая часть насильно прирученных зверей, большая часть из них за пределами Империи была создана как раз для того, чтобы истреблять Матрон, и это одна из многочисленных причин, почему они сбежали из Рассеяния.
Футары и компания, впрочем, не вызывают у фанатов дискуссий об этике и аморальности, чего не скажешь о собако-креслах (или стулопсах, к этому мы ещё вернёмся).
Занятный предмет интерьера впервые появляется в романе "Еретики Дюны" и работает по следующему принципу. Бене Тлейлаксу выращивают особый вид млекопитающих, способных подстраиваться под любую форму и регулировать температуру таким образом, чтобы сидящему максимально комфортно сиделось на этой диковинке. Зачем вообще такое создавать? Закон о создании умной машины всё ещё действовал, поэтому тлейлаксианцы пошли в обход этого принципа, создав кресло на основе биоинженерии.
При этом собако-кресло остаётся живым существом, которое нужно кормить и поить, и которое чувствует, что с ним происходит, но ничего не может сделать, так как то, что осталось от мозга, направлено лишь на услужение и комфорт сидящего. За счёт такого продвинутого функционала собако-кресло считается дорогой игрушкой, которую могут себе позволить только богатые дяди и тёти.
Что касается собако-кресел и стулопсов. В "Еретиках" и "Капитуле" в книжном переводе упоминаются именно собако-кресла, но интернет подсказывает, что есть ещё стулопсы. Механически они работают по одному и тому же принципу, разница в том, что один вид мебели неподвижен, а другой способен самостоятельно перемещаться, как бы считаясь мобильной мебелью.
Правда это или нет - не готов сказать на 100 процентов, поэтому доверюсь знающим мужам и жёнам. Пишите в комментариях, действительно ли есть разница, и где это упоминается, героев нашего времени с опытом в мебельном бизнесе дополню в статье с обязательной отметкой!
Мнение фанатов насчёт собако-кресел традиционно разделяется. Одни считают, что Герберт через собак умело подчеркнул изнеженность и циничность высших слоёв общества, другие обвиняют автора в живодёрстве, а третьи...угарают, с чего началась Дюна и чем она по итогу заканчивается.
Гуманные повадки Бене Гессерит
О Бене Гессерит мы уже разговаривали в предыдущей статье и выяснили, что девочки очень долго и скрупулёзно собирали необходимые им гены для создания сверхчеловека, Квизатц Хадераха.
Первая, известная читателю попытка в виде Хасимира Фенринга, близкого друга и советника Императора Шаддама IV Коррино, не увенчалась успехом, поэтому следующая ставка была на ребёнка от союза Фейд-Рауты и дочери Атрейдесов.
Однако, вместо дочки родился Пол, который порушил все планы, выучился на Муад'Диба и устроил Священный джихад по всей Империи, а затем спустя годы породил Червя Лето II, который дал всем прикурить на три с половиной тысячи лет, вследствие чего селекционная программа Ордена Сестёр сильно сбавила обороты, дабы не допустить рождение нового Тирана.
Ближе к последним романам Бене Гессерит, не без помощи философских подзатыльников Лето II, меняют вектор развития, склоняясь к спасению мира от надвигающихся угроз и поддержанию порядка в Империи, едва сохраняющей свою целостность после Великого голода и Рассеяния.
Хоть замысел и благородный, но полностью от своих методов и мировоззрения сёстры не отказываются, называя некоторые спорные решения "вынужденной необходимостью". Одной из таких необходимостей становится союз с Бене Тлейлаксу и введение в оборот их тайных технологий - аксолотль-баков.
О главном секрете Бене Тлейлаксу я также писал в прошлой статье, в "Капитуле Дюны" выясняется, что секрет их вечной жизни и клонирования кроется в женщинах, которых они превращают в инкубатор для производства клонов (а позже, ещё и искусственной специи), делая их таким образом безвольным сосудом для дальнейших операций.
Ту же схему адаптируют и в Бене Гессерит, но с несколькими оговорками. Во-первых, в отличие от тлейлаксианцев, превращение в инкубатор - дело добровольное, и в приоритете были либо умирающие, либо пожилые сёстры Ордена. Во-вторых, перед тем, как вступить в массовое производство, сестра с помощью специального ритуала передаёт память и сознание другой сестре, а на "убой" идёт только телесная оболочка, так что и телу находится применение, и сознание не исчезает в небытие.
Основная претензия читателей к Герберту заключалась в нелогичности действий Ордена и полному противоречию их собственному кодексу морали и этики. В качестве аргументов они приводят Дарви Одраде, в чьей крови преобладают черты Атрейдесов (и немножко Харконненов с Коррино), и которая прививает Ордену более благородные мотивы и положительный образ.
В пример также идёт особый ритуал круговорота жизни, согласно которому тела умерших сестёр закапывают под корни деревьев, тем самым удобряя его. Для каждой сестры это великая честь, ведь они дают дереву новую жизнь, а их поступок также расценивается как высший акт самопожертвования. Всё это, по мнению читателей, плохо сочетается с инкубаторами и грязными Тлейлаксу, даже в добровольном порядке.
С другой стороны, Бене Гессерит (хоть и не опускается до чего-то омерзительного в сравнении с Тлейлаксу) начиная с первой же книги демонстрируется читателю, как организация, которая пойдёт на всё для достижения своих целей, поэтому данное решение кажется не таким уж нелогичным. К тому же, сеттинг пятого и шестого романа постепенно продвигает идею кризисного положения для остатков Империи, а, значит, в безвыходном положении все средства хороши.
В любом случае, если мы и доживём до экранизации Капитула, я думаю, судьба этой сцены будет та же, что и у аксолотль-баков в предстоящей экранизации "Мессии Дюны", т.е. показана по стандарту, в виде огромной пробирки с жутким свечением.
Половое созревание Майлса Тега
{При поддержке уважаемого мужа Jhn}
Майлс Тег - ещё один прямой потомок Атрейдесов, впервые дебютировавший в "Еретиках Дюны", верховный башар Бене Гессерит, обладающий способностями ментата.
Благодаря отличным генам и селекционной программе Бене Гессерит, отмечается, что Тег внешне похож на герцога Лето I Атрейдеса, отца Пола. Впрочем, внешность не единственное сходство с предком; Майлс отличается острым умом (не без помощи ментатских способностей), высокими моральными принципам и твёрдыми убеждениями, за счёт чего пользуется большим уважением среди Преподобных Матерей Бене Гессерит и особой преданностью подчинённых.
Кроме того, Тег - великолепный тактик и стратег, его карьера военачальника отмечается репутацией "человека, способного выиграть сражение без боя или с минимальными потерями".
Среди фанатов бытует мнение, что Майлс Тег, в принципе, является лучшим из Атрейдесов и олицетворением идеалов Дома в том виде, каком изначально преподносили Атрейдесов в книгах.
В пример приводят Пола и Лето II, чьи способности к предзнанию и достижения абсолютной власти привели к жесточайшей тирании. Интересы Майлса наоборот были далеки от этого и были направлены в сторону долга и чести, что делало его эдаким рыцарем на фоне предков.
С другой стороны, именно действия Пола и Лето привели к формированию нового порядка и условиям, в которых воспитали Тега, что приводит нас к злой иронии и притче о цене самопожертвования во благо будущего и достойного наследия.
На момент "Еретиков" Майлс уже ушёл на пенсию, но долго наслаждаться ею не получилось. Тега вызвали, чтобы натренировать очередного гхола Дункана Айдахо и заодно попытаться пробудить в нём память давно почившего оригинала.
Напомню, что в Дюне гхола-клон способен вернуть память и личность оригинала, эдакая форма перерождения. Чтобы память и личность вернулись, гхоле необходимо пережить сильное эмоциональное потрясение, достигнутое любым возможным способом.
Пока юнец Айдахо познавал основы рукопашного боя в полевых условиях, в Империю наведались Досточтимые Матроны и развязали войну, частично для того, чтобы силой забрать Дункана для своих особых целей. Понимая, что именно из этого Айдахо может получиться что-то стоящее, Майлс старается уберечь его, попутно влипая в различные передряги, где успевает пересечься с боевыми товарищами из прошлого, обрести новые способности и перебить благодаря им приличную часть Матрон на планете, когда-то принадлежавшей Харконненам - Гьеди-Прим, а ныне Гамму.
Матрон это само собой разгневало, поэтому они приняли волевое решение взорвать Ракис (новое название Арракиса). Чтобы отвлечь их внимание от Дункана и других важных ребят, Майлс даёт им сбежать, а сам принимает решение остаться и достойно встретить свою погибель в бою. Вроде бы и конец, и зачем я вообще тогда писал эту колонку?
Однако...
Орден Сестёр не смог смириться с потерей такого ценного кадра, поэтому даже в Вальгалле Тегу не дали насладиться вечным покоем. В "Капитуле Дюны" дочь Майлса, Дарви Одраде, возрождает собственного отца, правда, в теле ребёнка лет двенадцати и без прежней памяти, которую, как и Дункану в пятом романе, ещё предстояло восстановить. Мужчины буквально поменялись местами.
Посчитав, что Майлс Тег слишком крут для стандартных методов пробуждения памяти, сёстры вспоминают, что память Дункана пробудилась благодаря сексуальному импринтингу, поэтому решают повторить эксперимент, задействовав Шиану, девочку из пятой книги, которая на момент шестой уже выросла в женщину честной судьбы и была готова к процессу подобного рода, и самого Дункана, который продумал план, как это будет происходить. Ну а дальше всё по отработанной схеме: Шиана балуется с Тегом, у Тега пробуждается память, и вроде бы все счастливы. Но...
Насколько на этот раз Герберт перешагнул рамки дозволенного? Загибаем пальцы.
Как и с импринтингом Дункана, старик Герберт не стесняется подробностей и глубоко погружается в описание процесса, и, если в прошлый раз это было просто дискомфортно, то сейчас ещё и жутковато (ребята в комментариях и с форумов были правы, ощущения при прочтении такие себе). Прибавляем вводную, что это снова происходит в присутствии других людей и не забываем, что Тегу примерно двенадцать лет, что является личным анти-рекордом старика по сравнению с Дунканом и Алией в подобных ситуациях.
Наученный опытом с Алией, Фрэнк подготовил более крепкую сюжетную базу для обоснования данного решения. Главным аргументом выступает сам Майлс и его биография. Воспитанный Преподобной Матерью, у Тега сформировался иммунитет ко многим уловкам Бене Гессерит, поэтому им ничего не оставалось, кроме как воспользоваться импринтингом - способом, который вызывал у Тега крайне негативные чувства, что и нужно для пробуждения памяти.
Кроме того, сюжетно обосновывается, что кроме импринтинга других способов не осталось. Более гуманные методы Дункана не сработали, война с Матронами в самом разгаре, а лучший военачальник на деревне нужен здесь и сейчас. По этой же причине задействована Шиана, которая настолько хорошо разобралась в тонкостях импринтинга, что смогла бы всё сделать быстро и точно.
От критики фанатов аргументация никак не спасла. Сцена с Тегом вопреки всем обоснованиям считается одной из самых жутких в Хрониках Дюны, а зацикленность писателя на сексуальных темах и подтекстах чрезмерно утомила читателей и закономерно повлияла на общее восприятие "Капитула Дюны".
Впрочем, находятся и защитники Герберта, которые поддерживают аргументы, описанные выше и подчёркивают, что писатель редко шёл на поводу читателя и постоянно держал его в дискомфортном состоянии (что, в общем-то, тоже недалеко от истины), поэтому и здесь не стал церемониться, показав всё, как есть.
В любом случае, критика определённо повлияла на дальнейшие романы Брайана Герберта, в которых тоже появятся гхола, и которым тоже нужно будет вернуть память. Что это за гхола и как им будут возвращать память - совсем другая история для отдельной статьи.
Немного забегая вперёд, скажу, что у Брайана сцены пробуждения гхола по атмосфере ближе к идеям, которые его отец закладывал в "Мессии Дюны" (т.е. более подходящие под рейтинг PG-13), и скорее всего именно они будут использованы в последующих экранизациях, если они вообще увидят свет.
Космические евреи - скрытый потенциал Империи
Подведём промежуточные итоги.
Мы уже знаем, что в мире Дюны существуют люди-компьютеры, пророки и навигаторы, способные заглядывать в прошлое и будущее, ведьмы, способные контролировать каждую частичку своего тела, биоинженеры, придумывающие по заказу любую зверушку, и другие люди, обладающие способностями, которые были выработаны или ведьмами, или биоинженерами (или у них это в крови, тут как повезёт).
За пять книг Фрэнк Герберт придумал обильное количество фракций и персонажей, постарался связать их между собой союзами, конфликтами, интригами и тайнами, поэтому ближе к финалу чисто интуитивно ты ожидаешь логическое завершение их сюжетных линий. И даже если требуется введение чего-то нового, сохраняется надежда, что и у нового будет логическое обоснование и органичное вплетение в сюжет.
А потом Герберт вводит иудаизм на максималках и делает вид, будто так и надо, совершенно не думая, какие у тебя ожидания и на что ты там надеешься.
В "Капитуле Дюны" читатель впервые знакомится с древней еврейской общиной, которые тайно контактировали с Бене Гессерит. Против своей воли древнему народу пришлось вступить в конфликт из-за нападения Досточтимых Матрон на Империю, в том числе, и на их общину.
Впервые - относительное понятие, потому что читатель действительно первый раз сталкивается с полноценным дебютом официально обозначенных евреев, однако Герберт проворачивает финт ушами и по сюжету обозначает, что евреи всегда были на заднем плане, начиная с самого первого романа и задолго до его событий. На вопрос, почему тогда мы никогда их не видели, Фрэнк подчёркивает, что они умело скрывались и не обозначали своё присутствие, чтобы не подвергаться гонениям и преследованиям.
Потому что вселенная, населённая грязными тлейлаксианцами, хитрыми иксианцами и угнетёнными фрименами, всё равно делает козлами отпущения евреев, которых зачем-то куда-то надо гнать.
Вроде бы сюжетный каркас не такой уж и противоречивый (хоть и объективно очень удобный), но когда начинаешь копаться в особенностях их лора, постепенно всплывают подводные камни.
Например, по сюжету мы узнаём, что общине удаётся сохранить иудаизм в исторически каноничном виде, настолько точном, что в книге подчёркивается: если еврей старого порядка пересечётся с их общиной, он не почувствует себя чужаком. Однако, лор Дюны неоднократно подчёркивал, что даже во времена Батлерианского джихада старая Земля (наша с вами планета) уже давным-давно заброшена и не подавала никаких признаков жизни, а во время джихада всё живое и вовсе было истреблено Омниусом, лидером Мыслящих машин.
Кроме того, согласно тому же лору, стремительное развитие человечества в космосе напрямую повлияло на всю существующую религию и заставило пересмотреть людей многие традиционные трактаты, за счёт чего некоторые общины объединились в одно целое, а другие не пережили прогресса и остались на задворках истории. Идея того, что евреи пронесли свою идеологию, избежав всевозможные угрозы (в том числе и упомянутые выше), действительно балансирует на грани фантастики и здравого смысла.
Имеются вопросы и к способностям еврейского народа, чьи возможности тоже ломают устоявшиеся каноны. В книге фигурирует Ребекка, женщина, самостоятельно освоившая ритуалы Ордена Сестёр и прошедшая испытание специей, став "Дикой" Преподобной Матерью и получив доступ к памяти предков. И хотя шестая книга активно продвигает идею о лояльности Ордена к самоучкам и свободе взглядов, предыдущие книги подчёркивали сложность и опасность ритуала, мол, не каждый вывезет такое.
Интересен и другой момент. В "Еретиках" и "Капитуле" нам рассказывают, что тирания Лето II и его особое отношение к Сионе Атрейдес было связано в том числе с необходимостью выработать особый ген Атрейдесов, позволяющий им скрываться от предвидения, в том числе и с помощью специально разработанных не-кораблей.
То, что Лето сращивал три с половиной тысячи лет, евреи освоили ещё во времена Батлерианского джихада, ещё и почему-то не делились этим с Бене Гессерит, хотя держали с ними связь.
Ну прямо те самые дети маминой подруги.
Как бы там не было, тема религии в экранизациях Дюны не заминается, а предстоящая экранизация "Мессии Дюны" может представить Дункана Айдахо не только в качестве ментата, но и дзенсуннита, как это было в книге. Если так и дальше пойдёт, то интерпретация еврейской диаспоры не будет проблемой, главное, не повторить ошибку Фрэнка и заранее оставить на это предпосылки.
Пугающие старики Дэниэл и Марти
Закончить хотелось бы на одновременно умилительной и криповой главе в эпохе Хроник Дюны.
В финальных главах "Капитула" Дункан и компания собрались покинуть пределы известной им вселенной на не-корабле, тем самым ознаменовав свободу человечества от оков предзнания. Однако в процессе Дункан чувствует, что им мешает особая сеть, не позволяющая осуществить задуманное, а в видениях ему приходит Дэниэл и его жена Марти, пара улыбающихся стариков, наблюдающая за их попыткой побега.
Используя способности ментата, Дункан ломает сеть путём стирания координат не-корабля, и компания улетает навстречу новым просторам, что очень сильно удивляет Дэниэла. Последняя глава переносит читателя на неизвестную планету, где супруги копаются в саду и обсуждают ключевые моменты шестой книги, как бы ломая таким образом четвёртую стену, но с важным сюжетным подтекстом.
В ходе их диалога мы понимаем, что старики являются могущественными существами, способными напрямую влиять на происходящие события и людей, а сеть была придумана для того, чтобы никто не сбежал из-под их контроля. Также в ходе диалога подчёркивается, что Дэниэл и Марти обладают памятью, личностями и способностями множества разных людей; их мощь настолько огромна, что они способны стирать целые планеты и системы забавы ради одним движением руки.
Фрэнк Герберт не дал точного пояснения, что это за люди, дав читателям широкий простор для фантазий и теорий. Несмотря на то, что в последующих продолжениях Брайан Герберт раскрыл личность стариков, закрыв таким образом гештальт двадцатилетней давности, фанатов не устроила его идея, и они выдвинули свои теории, достаточно неплохие и имеющие место быть.
Совершенные Лицеделы
По версии фанатов, Дэниэл и Марти являются лицеделами из Рассеяния, которые превзошли своих хозяев Мастеров Тлейлаксу в развитии, научились воспроизводить память и личности тех, кого копировали и стали Множеством Лиц - абсолютными пророками с безграничной силой и возможностями.
Именно от Дэниэла и Марти старались сбежать Досточтимые Матроны, и именно в них Лето II видел величайшую угрозу для человечества, стараясь своей тиранией подготовить людей к необходимости сбежать от абсолютной власти и предзнания, дабы сила стариков не заточила всех под единым куполом.
Теория подкрепляется и самим Фрэнком Гербертом, который в "Еретиках Дюны" демонстрирует лицеделов, которые, как и гхола, обретали память и личность человека, если слишком долго находились в его образе; в "Капитуле" мы видим результат этой эволюции - лицеделы обретают самодостаточность и обширные знания, становясь уникальным и пугающе могущественным явлением для всей вселенной.
Фанаты считают, что Герберт, как и раньше, заложил основу для будущей книги в форме открытой концовки, но банально не успел официально развить свои задумки из-за смерти в 1986 году.
Мыслящие машины
В "Охотниках Дюны", официальном продолжении с кодовым названием "Дюна 7", Брайан Герберт воплотил в стариках образы Омниуса и Эразма, Мыслящих машин, которым удалось отправить часть своего сознания за пределы Батлерианского джихада и спастись от участи, уготованной собратьям по маслёнке.
При этом Герберт-младший всё обставил таким образом, будто человеческий облик и Совершенные Лицеделы - это лишь несуществующая оболочка-прикрытие, которая нужна была лишь для органичного вплетения в актуальные реалии, как бы не опровергая задумку отца, но и не учитывая её в дальнейшем.
По версии Брайана, Омниус и Эразм скрывались за пределами обозримой вселенной, тихо-мирно развивались в сторонке, наблюдая за восхождением будущей Империи и её падением, якобы контролируя все процессы в ней и направляя их в нужное русло, дожидаясь нужного часа, чтобы снова подчинить жалких людишей и использовать Дункана в своих целях.
Фанаты не оценили данный сюжетный поворот, посчитав его чересчур банальным, а также подчеркнули множество сюжетных несостыковок, которые возникают, если считать эту версию каноничной. Причём несостыковки касаются как вселенной Фрэнка Герберта, так и цикла "Легенды Дюны", написанного самим Брайаном, где упоминаются мотивы Мыслящих машин.
Долгое время Брайан Герберт защищался, прикрываясь черновиками отца, которые считались авторитетом в вопросах канона (мол, раз такова воля Фрэнка - вопросов нет). Однако со временем Брайан признался, что в черновиках не было задумки с мыслящими машинами, и идея принадлежит ему, в соавторстве с Кевином Дж. Андерсоном. Это не последний раз, когда Брайан так сделает, но об этом поговорим в другой раз.
Трогательное послесловие
Самая трогательная теория насчёт концовки "Капитула" гласит, что никаких задумок на последующие романы и в помине не было, и Фрэнку просто хотелось увековечить память о себе и супруге Беверли, которая скончалась от рака за два года до смерти Фрэнка. В подтверждение этому служит послесловие, посвящённое Беверли и тому, как она повлияла на работу Фрэнка.
Ну и, как бы это грубо не звучало, последние два года Фрэнк тоже боролся с раком, и есть некий символизм в том, что он ушёл из жизни вместе с окончанием работы, ставя точку в истории в прямом и переносном смысле...
Через призму Дэниэла и Марти, Фрэнк не просто рефлексирует над годами проделанной работы, но и прощается с героями, отпуская их в неизвестность, как бы невзначай говоря, что устроил бы им ещё одно приключение, но теперь их судьба зависит только от них самих, вне зависимости от того, чем всё закончилось. Фрэнку же вместе с супругой остаётся любоваться плодами своей работы (в данном случае, цветами) и улыбаться вслед...
Думаю, было бы очень приятно увидеть в роли Дэниэла и Марти оцифрованные версии Фрэнка и Беверли или взять похожих актёров, а все эти погони с роботами обыграть, как независимые друг от друга события. Но это всё мечты, конечно...
Такая вот удивительная и непредсказуемая Дюна, полная спорных и неоднозначных моментов, но от того не менее притягательная и завораживающая. Как вы уже поняли, большая часть претензий относится к поздним работам Фрэнка Герберта, но несмотря на все огрехи, откровенные недостатки и спорные детали, я люблю эту вселенную и уважаю старика за его колоссальный труд.
Надеюсь, эти эмоции нашли отражение в статье, и вы получите не меньшее удовольствие от прочтения, чем я от написания. Опыт подсказывает, что Хроники Дюны воспринимаются каждым по-разному, поэтому пишите в комментариях, что думаете об этих сценах? Есть ли ещё моменты, вызывающие у вас смущение или, наоборот, восхищение? Гулять так гулять, пишите и про них, обсудим всё, что можно и нельзя! (в рамках Дюны, разумеется, а то разгонитесь ещё)
Фрэнка мы отпускаем отдыхать, но Брайан Герберт тоже, оказывается, тот ещё фантазёр, и за семнадцать книг наверняка много чего наворотил, а, значит, без работы мы точно не останемся.
Где-нибудь когда-нибудь (когда я по-честному осилю хотя бы одну его трилогию) выйдет новая подборка спорных и странных сцен, а на очереди обзор на Дом Ордос, пришедший к нам прямиком из игр, там же можно сделать обзоры и на другие Дома, и вообще до выхода Дюны ещё полно времени, так что пишите, о чём вам было бы интересно почитать в рамках вселенной, а ваш покорный слуга что-нибудь придумает.
Пользуясь случаем, скажу, что не одной Дюной едины, поэтому в ожидании новой статьи можете порыться в профиле и почитать что-нибудь ещё :)
Вместе с статьёй выйдет пост с навигацией, там и обзоры на Скуби-Ду есть (в разработке ещё один), и про комиксы есть, что почитать, и про настолки, и всякое другое - разберётесь, в общем. Алгоритмы, должно быть, запрятали их, как Герберт - иудаизм в своих книгах, так что буду рад вашему вниманию и там (субъективная критика и комментарии само собой приветствуются).
А на этом пока всё, не забудьте почистить зубы перед сном, да пребудут с Вами печеньки, и…я и забыл, что Леонов тоже снимался в Дюне.