На первом просмотре фильма «Мой друг Иван Лапшин» враждовавшие между собой Элем Климов и Андрей Смирнов сошлись на том, что картину смотреть невозможно, это не фильм, а броуновское движение. Для Алексея Германа Старшего «Лапшин» стал переходным пунктом к созданию собственного киноязыка, который он дальше разовьёт в галлюцинаторный «Хрусталёв, машин…