Дневник плохого года. Дж. М. Кутзее

“Дневник плохого года” - необычный роман. Издатель, видимо, не зная, как позиционировать книгу на рынке, приписал слово «эссе», но это всего лишь один, верхний слой повествования.

Произведение делится на три части. Первая — эссе, затрагивающее политические и этические проблемы (например, терроризм, Макиавелли, цензура, права животных), для книги, которую пишет Сеньор К, стареющий южноафриканский автор в Австралии. Вторая часть — линия взаимоотношений молодой филиппинки Ани и писателя Сеньора К. Третья — разговоры женщины (Ани) и её дружка Алана. Фрагментарная форма помогает Кутзее исследовать связь между интеллектуальной абстракцией и жизненным опытом, рифмуясь и переплетаясь с жизнью персонажей.

В какой-то момент начинает казаться, что старик Сеньор К прячется от зародившегося желания к Ане, которую он нанял машинисткой для печати рукописи (тайное желание прослеживается с самого начала, когда писатель не стал требовать рекомендаций и портфолио с предыдущим опытом работы). Или возможно оно и стало катализатором творческого порыва, вдохновения. В одном из эссе Кутзее затрагивают похожую тему — стареющего автора, теряющего сексуальное желание и пишущего всё более схематично (один из примеров книги — поздний Толстой, который к концу жизни отдавал большее предпочтение дидактизму).

Вторая важная тема — власть, вина за апартеид и критика бюрократического аппарата Австралии за политику в отношении беженцев. Тема рифмуется с условным противостоянием между Аланом, сильным молодым корыстным манипулятором, и Сеньором К, слабым стариком. В центре конфликта - женщина. Кутзее довольно точно подобрал метафору — противостояние старого и молодого быков за внимание молодой коровы (уже со слов Ани).

И, конечно, нельзя не затронуть этику. Алан пытается провернуть мошенническую схему с кражей средств Сеньора К: шпионская программа, пароли, явки, доступ к счетам. Но благодаря Ане всё же отступает.

На нижнем уровне повествования проступает символизм. Алан — биржевик, капиталист, Сеньор К — интеллектуал, совесть нации, Аня — объект борьбы между первым и вторым. Схема уже набившая оскомину и ставшая классической. Но Кутзее преподносит её в довольно любопытной обёртке. В какой-то момент казалось, что попал в фильм Годара «Социализм». Нарратив + эссе, и, когда рифмы подобраны верно, интеллектуальная абстракция только усиливает жизнь, которую иллюстрирует автор.