Интервью Fanzon с создателем "Задачи трех тел" Лю Цысинем.

Знаю, что тайтл у нас довольно популярен, кто-то книгой проникся, другим больше подошел один из вариантов адаптации, китайский или американский. Поэтому принес сюда интервью с автором оригинальных произведений. Надеюсь, вам будет интересно. Философские вопросы к автору и вопросы со спойлерами в данной подборке отсутствуют, при желании можете самостоятельно с ними ознакомиться.

2006 год: 1. Мне 43 года. 2. Я пишу в свободное время и работаю инженером на электростанции. 3. Мне кажется, будто я умею довольно точно предвидеть будущее, и к будущему я отношусь с оптимизмом. 4. При этом к будущему научно-фантастической литературы я отношусь со скепсисом, я не думаю, что смогу обеспечивать себя только написанием НФ. 5. Я считаю, что мое вдохновение и творческий потенциал при создании НФ практически безграничны.

2026 год: 1. Мне 63 года. 2. Я — профессиональный писатель. 3. Мне уже не кажется, что я могу предвидеть будущее, но к будущему я все еще отношусь с оптимизмом. 4. Я вполне могу жить тем, что пишу НФ, но все еще отношусь со скепсисом к будущему НФ-литературы. 5. Я уже не так уверен в моем вдохновении и творческом потенциале при написании НФ.

В Китае НФ не относится к мейнстрим-литературе, поэтому какие бы успехи не достигали писатели-фантасты, их не будут воспринимать, по вашему определению, «современными классиками», и мне кажется, что в Европе, США и России примерно такая же ситуация. Что касается «долга», то я всегда полагал долгом писателя создавать хорошие произведения и поэтому я не взваливаю на себя добровольно других обязательств, а если что-то и делаю, то потому, что приходится. Я никогда не думал, что достигну этой точки, вообще представить себе не мог такого, до сих пор считаю, что, помимо моих собственных усилий, здесь сыграли важную роль и множество благоприятных факторов, в том числе удача.

И макроскопические, и микроскопические физические теории, в том числе теория относительности, квантовая механика и представления о зарождении и развитии Вселенной из области космологии, сильно повлияли на мое мировоззрение и творчество. В последние годы меня больше всего занимает описание структуры и закономерностей развития Вселенной с точки зрения информатики, мысль о том, что вселенная существует в виртуальном компьютерном коде.

С социологией я не особенно знаком, поэтому не могу сказать, какие конкретные произведения из этой области повлияли на меня. Некоторые говорят, что на «Задачу Трех тел» повлияли идеи Гоббса. Это не совсем так. Я раньше был в курсе учения Гоббса, но полностью прочитал такие книги, как, например, «Левиафан», уже после завершения «Задачи Трех тел».

При этом меня очень интересует философия, мне кажется, что в сравнении с наукой в философии куда больше научно-фантастического. Наука дает только единую четкую картину мира, а философы предлагают самые разные мировоззрения, между этими версиями могут быть большие различия, иногда даже сложно поверить, что все эти люди описывают один и тот же мир, это очень напоминает что-то из области НФ. Идеи Канта и Юма оказали на меня довольно сильное воздействие. Кант и Юм полагают, что между нами и реальным миром есть непреодолимый когнитивный барьер, и потому между тем миром, который мы воспринимаем, и реально существующим миром есть большая разница вплоть до того, что мы в принципе не можем познать реальный мир. Это оставляет большое пространство для игры воображения писателя-фантаста.

Это очень индивидуально, у разных писателей свои подходы и привычки в творчестве. Если мы говорим именно обо мне, то большую часть моих произведений я писал после основной работы, которой я посвящал большую долю времени и сил. В такой ситуации выбора между особенно нет, я сначала полностью собирал произведение у себя в голове, и, если у меня выдавалось немного свободного времени — я поскорее садился и концентрированно записывал текст. «Хаотически», как вы говорите, или «по желанию» писать нельзя, и это особенно касается романов.

У меня лично подобного опыта не было. Образы, о которых вы говорите, чаще всего появляются в мейнстриме, где сюжет исходит от конкретного человека, где главная цель — создать человеческий образ. Ядро НФ-произведений, которые я пишу, — научно-фантастический замысел, сюжет отталкивается от этого замысла, а персонажи по большей части вводятся для того, чтобы продвигать сюжет. Важно сказать, что я не одобряю такой подход к творчеству у себя, он придает персонажам утилитарность и условность, влияет на качество произведений. Но такой подход часто присущ фантастам, которые приходят в литературу из естественно-научных и технических дисциплин, это, например, отчетливо заметно в творчестве Айзека Азимова.

Вы должны писать
Вы должны закончить написанное
Вы должны воздерживаться от бесконечного переписывания
Вы должны выставить текст на рынок
Вы должны удерживать текст на рынке, пока его не купят

Эти правила, разумеется, верны, но ничего не решают. Первые три из них легко выполнимы, но не гарантируют, что мы напишем хорошее произведение, даже приемлемое произведение они нам обеспечить не могут. Кроме того, литературное творчество — это процесс истощения, а не приумножения, вовсе необязательно, что чем больше пишешь, тем лучше будешь писать. Что же касается последних двух пунктов, то здесь на первый план выдвигаются инициативность наших издательств и общая ситуация на книжном рынке, а это не те вещи, на которые мы можем повлиять собственными силами.

НФ-литература рассказывает о взаимоотношениях человека со Вселенной, и когда обнаруживается связь между грандиозным размахом Вселенной и незначительностью человечества, такие мощные эмоциональные оттенки неизбежны. Нет такого человека, который может оставаться безразличным, глядя в безбрежное звездное небо.

Я — рациональный оптимист, полагаю, что у человечества есть возможность обрести светлое будущее, но на пути к такому будущему потребуются огромные, продолжительные усилия, которые, вполне возможно, дадутся нам страшной ценой. И все-таки я сохраняю оптимизм по поводу перспектив человечества. Я вовсе не одобряю пассивное принятие безнадежности. Человечество никогда не должно оставлять надежды, но оно обязано с помощью разума искать источники этих надежд, посредством напряженной борьбы и непрекращающихся поисков обращать надежды в реальность, и даже если в конечном счете мы потерпим крах, это все равно намного лучше, чем в отчаянии сидеть сложа руки и дожидаться гибели. Мне кажется, что такая «трезвая надежда» в корне отлична от стоицизма и нигилизма.

У меня немного изменились взгляды на мейнстрим: традиционная литература точно так же творит миры, просто она изображает их на фоне известных нам времени и пространства; а время и пространство в НФ выходят за пределы реальности.

Гораздо важнее выразить свои идеи.

Исходная точка — задача трех тел, известная по физике. Она меня всегда потрясала: если в такой простой вселенной из всего трех материальных точек, невозможно физикой и математикой предугадать состояния, то что можно сказать о нашей Вселенной, где все куда более сложно? И потом я себе представил, какой была бы звездная система, состоящая из трех таких постоянных звезд, связанных между собой движениями трех тел. С чем бы имела дело разумная цивилизация, существующая на планете в такой звездной системе? Вот с чего началась трилогия.

Самое сложное — перенести отвлеченные физические и космологические теории в живой сюжет.

Все мои первые издатели и редакторы очень хорошо отзывались о рукописи, но они, как и я, вообще не предполагали такого успеха, издавали они книгу изначально как обычный НФ-роман.

За исключением корректировки багов в некоторых деталях, я бы ничего особо не менял, мне кажется, что эта книга сама по себе уже есть наилучший возможный результат моих стараний.

Я бы оставил текущий объем, мне он кажется оптимальным с учетом содержания книги. Да и, по правде говоря, в ходе создания трилогии я и так уже многое упростил, выходя за рамки научно-фантастической формы.

Кроме «Позаботиться о Боге», никакие мои другие произведения не переносили на сцену за пределами Китая. В Китае давали театральные постановки первой и второй частей «Задачи Трех тел».

Пока что из моих произведений только «Задачу Трех тел» и «Блуждающую Землю» адаптировали для кино и телевидения, по «Задаче Трех тел» сняли телесериалы как в Китае, так и в США, на основе «Блуждающей Земли» в Китае сняли фильмы, уже ждем третью часть киносерии. В целом, я очень доволен адаптациями моих работ. Телеверсии «Задачи Трех тел» в красивой визуальной форме представляют мои НФ-задумки, а киноверсия «Блуждающей Земли» вышла за рамки оригинала, стала эпохальным явлением в истории китайской кинофантастики.

Сейчас снимаются второй сезон «Задачи Трех тел» для Netflix, телесериал по «Шаровой молнии», фильм по рассказу «С ее глазами» и сериал «Море снов» (из сборника «Удержать небо»).

Мне нравятся оба телесериала, китайский очень близок к оригиналу, там прекрасные актерские работы, в американском для Netflix добавились новые герои, что вносит большее разнообразие в довольно немногочисленный список персонажей в оригинале.

Пока что нет. В Китае еще не начались съемки второго сезона телесериала по «Задаче Трех тел», но ведется подготовка к съемкам телесериала о старине Ши Цяне, одном из персонажей «Задачи Трех тел».

Мне кажется, что лучшая экранизация — «Блуждающая Земля». Фильм не следует педантично за оригиналом, это адаптация, так что история получилась значительно масштабнее, особенно это касается второй части (точнее, приквела). Я полагаю, что с этими картинами мы вышли в лидеры мировой кинофантастики.

Китайских фантастов не очень много, но они очень активно работают. У многих авторов в произведениях проявляется много вдохновения и новаторства, у них широкий кругозор и дар предвидения, выходящий далеко за пределы сегодняшнего дня. Мне кажется, что такие писатели, как Хань Сун и Чэнь Цюфань, заслуживают международного внимания [(Прим. перевод.: произведения обоих авторов выходили в издательстве Fanzon)]. Наши стили с Хань Суном часто называют двумя крайностями китайской НФ, в его романах все необыкновенно преображается, они полны мрачных грез и глубокомысленных намеков. Чэнь Цюфань же концентрируется на информационных технологиях и ИИ, он описывает мир ближайшего будущего во всей его пестроте, его называют «китайским Уильямом Гибсоном».

Китайских писателей очень много, в одном Союзе китайских писателей насчитывается более 10 тысяч членов. Я лично не так много общаюсь с писательскими кругами и потому не особенно знаю, как у них все между собой складывается. Что же до сообществ и мастерских для совершенствования писательского дара, то мне неизвестно, как дела складываются в мейнстриме, но в НФ много таких структур: например, «Управление по делам будущего» (未来事务管理局) и «Восемь светоминут» (八光分). Основное средство поощрения и чествования фантастов в Китае — разные профильные литературные награды, и такого у нас много (мне даже кажется, что слишком много). Среди наиболее влиятельных премий — «Синъюнь» («Туманность») и «Иньхэ» («Млечный Путь»).

Вот пять книг, которые довольно сильно повлияли на меня: «Космическая одиссея 2001 года», «Война и мир», «1984», «Свидание с Рамой» и «История западной философии».

Таким мне кажется мир в «Космической одиссее 2001 года» Артура Кларка: человечество при поддержке некоей грандиозной волшебной силы шаг за шагом продолжает развитие.

Мне бы хотелось стать главным героем романа Роберта Хайнлайна «Достаточно времени для любви». Этот человек может перемещаться в отдаленные межзвездные пространства, а также путешествовать во времени в прошлое и будущее, его жизнь полна интересных впечатлений и переживаний. А событие, в котором я больше всего хотел бы принять участие, — знакомство с инопланетным космическим аппаратом, который попадает в Солнечную систему у Артура Кларка в «Свидании с Рамой», это первый контакт человечества с инопланетной цивилизацией.

Я читал отдельные советские и российские НФ-произведения, русского я не знаю, поэтому могу читать только переводы на китайский. Это в том числе опубликованные у нас еще в XX веке переводы «Сильнее времени» Александра Казанцева и «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова, а также недавно переведенные работы, в частности «Звёзды — холодные игрушки», «Черновик» и «Рыцари Сорока Островов» Сергея Лукьяненко, а еще «Роза и Червь» Роберта Ибатуллина и «Пикник на обочине» братьев Стругацких. От русскоязычной НФ у меня совершенно иные ощущения по сравнению с европейской и американской НФ, с которой я постоянно имею дело. Русской НФ свойственны солидность и основательность русской реалистической прозы. Я и сам в своих произведениях стараюсь изображать воображаемый мир в реалистических красках, поэтому на меня в большой степени повлияла и русскоязычная литература, и в том числе ваша НФ.

Если мы говорим именно о востоковедах, то следует читать такие хрестоматийные книги, как «Сон в красном тереме», «Исторические записки» («Ши цзи»), «Беседы и суждения» («Лунь юй»), «Всеобщее зерцало, управлению помогающее» («Цзы чжи тун цзянь») и «Общая история Китая» [(Прим. перевод.: Имеются в виду многотомные хроники, которые издавались и обновлялись в Китае на протяжении XX и XXI веков)].

Да, все как в СССР. Вся философия, которую я изучал в школе, сводилась к диалектическому материализму, обо всех остальных философских течениях я потом сам узнал из книг. Меня продолжает заботить вопрос: как бы сложились мои мировоззрения и жизнь, если бы я с юных лет соприкоснулся с разными философскими учениями.

В книгах самое важное — их содержание, а не носитель, на котором это содержание представлено. Бумага как носитель информации — лишь продукт предшествующего исторического этапа, нет ничего в ней священного, несмотря на утверждения отдельных людей. Как и гадательные надписи на костях и черепашьих панцирях (цзягувэнь) и бамбуковые дощечки, которые в свое время появились в Древнем Китае, бумага будет отсеяна в ходе технологического развития человечества. Электронные книги во всех отношениях лучше для чтения, чем бумажные, особенно с точки зрения охраны окружающей среды, в свете того, сколько лесов и древесины уходит на создание бумаги, нет насущной потребности в дальнейшем существовании книг на бумаге.

Не знаю, сколько именно юных читателей после моих книг занялись естественными и техническими науками, но в одном можно быть уверенным: НФ-литература действительно побуждает людей проявлять интерес к науке и технологиям. Я не раз слышал от читателей что-то в таком роде: «Прочитал я ваши книги и выбрал специальность в университете физику или космонавтику». И каждый раз при таких признаниях я не знаю, стоит ли мне радоваться этому или стыдиться этого, ведь если такие читатели будут продолжать следовать по этой дорожке, то им выдастся нелегкий путь.

Это крайне сложный вопрос, его поднимал еще британский исследователь китайской цивилизации Джозеф Нидэм, автор проекта «История науки и технологий Китая» [(Science and Civilisation in China, 1954–1990, на русский язык пока не переведен)], эта тема вызвала широкие споры и обсуждения в китайском научном сообществе, и дискуссия продолжается до сих пор без какого-либо однозначного ответа. Мне кажется, что на этот вопрос следует отвечать встречным вопросом: а почему научная революция произошла в Европе? А потому что не только Китай, но и остальные древние цивилизации не занимались наукой и созданием технологий в современном понимании этих слов. Европейская цивилизация стоит на двух столпах: древнегреческой и древнееврейской культурах, взаимодействие между которыми стало почвой для научно-технического развития. Впрочем, как именно это получилось, невозможно рассказать в двух словах, мне кажется, что здесь присутствует большой фактор случайности.

Возможно, в глубокой древности когда-то и была, но сейчас нет.

Точных оснований для такого умозаключения нет. В районе Берингова пролива и правда когда-то существовал переход между Америкой и Азией, однако самое раннее время, когда этот переход существовал, — 11 тысяч лет назад. Китайской цивилизации тогда еще не было, и даже если в те времена какие-то азиаты по этому переходу и попадали в Америку, мы все равно не можем заключить, что китайцы открыли Америку. Впрочем, такие сюжеты действительно иногда всплывают в китайских НФ-романах.

Я продолжаю усердно работать, но годы идут, и стремительно угасает у меня тот новаторский потенциал, который нужен для НФ, сейчас мне очень трудно писать работы, которые я сочту достойными, а я не хочу тратить время читателей на произведения, которые мне самому кажутся пресноватыми, так что в ближайшее время у меня не планируется новых романов.

Я побывал в России в 2025 году. В Санкт-Петербурге, в книжном магазине на Невском проспекте, я увидел отдельный стеллаж, посвященный только моим книгам, нигде в Китае я такого не видел, и это меня поразило.

Я — китаец и человек в возрасте. В молодости я испытал на себе большое влияние русской и советской литературы, и это влияние отразилось в моих последующих работах, я осознанно или невольно создавал непостижимые научно-фантастические образы через серьезный, элегичный, реалистичный стиль русской литературы, возможно именно в этом стоит искать причины того, что мои работы так духовно откликаются у российских читателей.

В Россию я приезжал неофициально, не встречался с читателями. Мне в целом довольно сложно общаться с читателями, я и в Китае очень редко принимаю участие в каких-то мероприятиях. Писатель выражает, на мой взгляд, в собственных произведениях все, что у него есть на душе. В обсуждениях с читателями писателю мало что остается сказать. Писатель должен общаться с читателем через свои произведения. Кроме того, я не хочу давать слишком много подробных толкований моих работ, потому что это перекрывает пространство для собственных размышлений читателей.

Прежде «Задача Трех тел» выходила в России в переводе с английского, а в процессе перевода книги на английский принимались во внимание особенности читательского восприятия и некоторые культурные факторы США. Новый перевод напрямую с китайского, несомненно, более точно передаст суть произведения, поможет русскоязычным читателям лучше понять содержание книги.

Научная фантастика — довольно маргинальный литературный жанр, он существует во многом обособленно от других литературных кругов, и это реальность не только в Китае, но и в Европе, США и России. Я сам не воспринимаю себя как «чистую жемчужину» литературы. Некоторые мейнстримовые писатели, вроде Курта Воннегута, стыдились признавать свои произведения именно НФ. И, тем не менее, я все равно воспринимаю себя именно как НФ-писателя, я пишу именно НФ-романы и горжусь этим.

Я очень доволен моими уже опубликованными работами, если бы я не был им доволен, то не публиковал бы их, а у меня в компьютере сейчас хранится несколько неопубликованных рукописей. Я думаю, что если писатель ничего не ощущает от своих работ, то эти работы скорее всего не тронут и читателя. Что же до того, доношу ли я мой основной посыл до читателя, — это довольно сложный вопрос, я высказываю не совсем идентичные мировоззрения в разных произведениях, поэтому я немного сомневаюсь, есть ли у меня какой-то основной, общий посыл, да и большая часть литературы, в том числе НФ, пишется для того, чтобы выразить замешательство по поводу вселенной и жизни. Я могу только представить читателям мои фантазии на тему разных вероятностей, которые могут наступить для вселенной в будущем. Пик моего творчества — трилогия «Задача Трех тел», и мне стыдно, что потом я больше не оказался способен написать произведение, которым бы сам остался доволен.

Это слишком широкая тема, тут парой фраз не обойдешься. Практически все НФ-романы отвечают на этот вопрос, но к определенному выводу мы пока не пришли. Перед человечеством в будущем открываются бесчисленные опции, но я считаю, что человечество должно развертывать пространство для жизни вне Земли, какое бы будущее нас не ожидало, будущее без исследования и освоения космоса будет мрачным и лишенным надежд.

Есть две вероятности: появление инопланетной цивилизации позволит раздробленному человеческому миру объединиться, либо произойдет еще более сильный раскол человечества. Зависит это от того, с какой инопланетной цивилизацией будет иметь дело человечество. Пока что никаких подготовительных мер на случай появления инопланетной цивилизации у международного сообщества нет. Например, остается открытым вопрос, будет ли человечество контактировать с инопланетянами как единое целое через ООН, или же отдельные страны будут выстраивать собственные контакты. Результаты в этих двух случаях будут разные.

СССР, в состав которого входила и Россия, — первая страна, которая вывела человека за пределы Земли, так что по моим представлениям Россия — страна, в которой ощущается мощный научно-фантастический заряд. Для меня величайшее счастье то, что мои книги выходят в России и пользуются любовью российских читателей. Я надеюсь, что мои НФ-романы и дальше будут приносить российским читателям много радостей.

Себе в 2006 году я сказал бы: «Работай дальше, ты выбрал правильный путь». А себе в 2046 году: «Поздравляю, что ты дожил до этого времени, надеюсь, что это будущее лучше, чем будущее из наших НФ-романов».