History

В нулевой части всё было готово: синтез, повтор, пульт как инструмент, прямая бочка и двенадцатидюймовка. Не хватало дешёвой драм-машины и места, где всё это соберётся. Место называлось Warehouse.

Новый цикл, устроенный так же, как «Большое древо рока». Начинаем с того, из чего собралась электронная музыка — и с признания, что у неё три разных родителя, которые друг друга терпеть не могли.

Испанские кабальеро из вымышленной истории 20-х годов прошлого века устроили кровопролитную гражданскую войну. Одна из сторон пытается добиться перевеса на поле боя с помощью титанической движущейся артиллерийской установки. Впечатления от одной из самых ярких инди-новинок года.

Шесть частей, больше ста двадцати карточек, семьдесят лет истории. Осталось ответить на три вопроса, которые всё это время откладывались.

Пять частей подряд национальные сцены появлялись в цикле приписками к чужим карточкам: строчка про Бразилию в трэше, полфразы про Японию в сёрфе. Здесь они получают своё.

Четыре части назад я обещал разобрать сто двадцать поджанров. Читатели нашли дыры. Эта часть — работа над ошибками: двенадцать ветвей, без которых в дереве рвутся связи.

Метал наращивал сложность. Панк её отрезал. Третья ветвь занялась вопросом, которого ни та ни другая всерьёз не ставили: а кто, собственно, решает, что попадёт на пластинку.

В части 3а панк развивался через ускорение: быстрее, короче, злее. Здесь — противоположная производная. Те же люди, та же инфраструктура, тот же 1978 год, но вместо разгона — торможение и пространство.

Метал в предыдущих частях наращивал сложность, технику и продолжительность. Эта ветвь отошла от ствола почти одновременно — и всё перечисленное отрезала.

В части 2а метал построил одиннадцать жанров, почти не выходя за собственные границы. К концу восьмидесятых внутренний ресурс кончился: быстрее трэша, ниже дэта и сырее блэка играть было уже некуда. Дальше он пошёл наружу.

В первой части ствол разошёлся на три большие ветви. Берёмся за самую разветвлённую — ту, что выросла из хард-рока и эйсид-рока и через полвека стала отдельной вселенной со своей прессой, фестивалями и логикой развития.

В нулевой части мы разобрали корни — блюз, кантри, ритм-н-блюз, ду-воп, рок-н-ролл, рокабилли, сёрф. К 1964 году всё это либо умерло, либо ушло в нишу. Теперь начинается собственно рок.