Лимстим Питон

Континент Вин никогда не был добрым, но раньше, по крайней мере, сохранялся порядок. По этим далеким временам, когда всё было просто и понятно скучают многие. Да, так, что аж с ума сходят.

В начале было Урчание. И сказал Животик: Я хочу какать. Я хочу острое томатное гозе и крылышки! Я пердаст.

Не нужно начинать религиозный спор и сосать ноги. Так учит нас не Ильматер. Так учит нас быт. Житейский опыт. Кишечный атавизм. Одиозный мужчина смотрит на вас как на гумус. Вы всё еще обременены семенем, беременность придёт со временем. Не презирай простоту, теребя простату. Тебя уволят за растраты, а вы?…

Хла Оад пахнет илом, солью и гнилыми водорослями — обычный запах любого рыбацкого поселения на юго-западном побережье Вварденфелла. Но если пройти мимо покосившихся причалов, мимо контрабандистских лодок с завешенными парусами, мимо надменного взгляда данмерской стражи — можно упереться носом в вы…

Ночь, своей первозданной, первородной, томной тишиной плотно окутывала Вварденфелл чёрным одеялом. Увы, вопли скальных наездников разрывали её, как прохудившиеся простые штаны на сальной заднице.

Лимстим Питон ненавидел в жизни две вещи. Непоследовательность и непостоянство. А важнейшим приоритетом считал выбор собственного Пути. И самое страшное, что могло в жизни произойти — это свернуть с того самого Пути. Переметнуться. Перемениться.

Началось лечение. Жреческое копчение. Из Лимстима Питона изгоняли классовое безумие. Петки были подняты в 4:17 по классовой тревоге. Проводился обряд.

Лимстим Питон лежал скрюченный, на заднем дворе Аббатства Междуножья. Его трясло. Корёжило. Бесоёбило. Он выплёвывал ругательства и скрипел зубами. Бурое безумие, классовый раздрай - поняли братья. Так было всегда, когда Лимстим Питон сомневался в своём предназначении и выбранном Пути. Он всю свою жизнь посвятил поиску Пути, изыскан…

Это была обычная пятница в доме престарелых «Вялый Свет». Запах кислых щей и лекарств смешивался в коридорах с тихим бормотанием телевизора, где показывали старые боевики.

Мировой судья Севрен морщил сухую задницу уже несколько месяцев. Благо, причин на это было предостаточно: во-первых, он умер. Довольно весомый повод расстроиться. Во-вторых, он был воскрешен, творил всякие непотребства под властью этого кровожадного перверта-Артеса...тот фермерский мальчишка до сих пор встает перед глазами. На что предат…

Некромант устал. Сидя в холодной, затхлой пещере, обложенной книгами из человеческой кожи, черепами, рунами и урнами с прахом, он прикрыл глаза и попытался улыбнуться. Кто он? Кровавый жнец? Мрачный стригой? Колдун... еретик...Ненавидимый и презираемый всеми.