Жизнь в Валлаки обрела ритм, и ритм этот, если прислушаться, казался Питону жуткой какофонией, играющей на его нервах и жилах.
Жрец за стойкой вуду-бара то ли в Новом Орлеане, то ли в Новом Уренгое.
Жизнь в Валлаки обрела ритм, и ритм этот, если прислушаться, казался Питону жуткой какофонией, играющей на его нервах и жилах.
Жизнь в Валлаки обрела некий оформленный облик, и облик этот, как ни странно, оказался Питону к лицу.
Сочинение, писанное без снисхождения и с полным презрением к зоопарку.
Возглашение жреца:Внемлите, петки, чада Питонизма! Азъ, Лимстим Питон, жрец верховный, отверзаю уста моя и глаголю вам слово сладкое, слово тёмное, слово златое:
Лимстим Питон, верховный жрец, премудрый оскопитель, не мог обойти стороной тему яиц. Яйца он любил безусловной, почти благоговейной любовью. Как приятно взять в руки яичко и покрутить.Чуть сдавить. А затем достать тесачок и тюк! Немного соли, для возбуждения сосочков. Вкусовых сосочков. Глуб…
Дождь в тот вечер шёл привычной, въедливой моросью, что не столько мочит, сколько пропитывает, будто сама Баровия размачивает тебя как сухарь в кислом остывшем супе.
Повёлся я, значит, на те самые разговоры адептов андроида, о том что не надо сравнивать Китайца за 10к с Яблоком за 100к, послушал кучу умных слов про Снуп Дога, вернее Драгона, про герцы, перцы, камеры, сабвуферы и приобрёл P0C0 F8 ULTRA.
Дождь в Валлаки шёл так, будто он арендовал эту землю по безлимитному тарифу. Флажки на площади обвисли до состояния мокрых тряпок, а музыканты барона, обязанные по указу играть до полуночи, наяривали свою вымученную джигу с тем механическим упорством, с каким работают люди, знающие, что молчание карается строже фальши.
В храме Треглава не было скамей.
Лечебница при храме Треглава открывалась с рассветом, хотя рассвет в Валлаки — понятие условное: солнце восходит где-то за туманом, и в деревню едва просачивается свет, процеженный, будто через мокрую холстину. Питон любил этот час. Восемь ноль три. Скопный час. В нём было что-то от начала литургии — тишина…
Доводилось ли слышать вам о Баровии? Нет? Что ж, в этом ваше великое счастье и великая удача.Туман в тех краях не стелется в привычной вам дымке — он стоит, будто студень. В этом есть великая разница, и разницу эту чувствует всякий, кто хоть раз ночевал в дырявом сарае восточней Побережья Мечей: обычный туман ложится к р…
Континент Вин никогда не был добрым, но раньше, по крайней мере, сохранялся порядок. По этим далеким временам, когда всё было просто и понятно скучают многие. Да, так, что аж с ума сходят.