Чайна Мьевиль «Город и Город». Что более глупо и наивно — предполагать наличие заговора или его отсутствие?
«Город и Город» — это нуар-детектив про убийство, которое происходит в городе, где персонажи обязаны не-видеть половину реальности.
Обзор планировался коротким, но оказался длиннее чем я думал, поэтому пришлось пилить текст на главы и делать оглавление, тем самым открывая возможность читать лишь избранные куски.
Оглавление
Спойлеров не будет, кроме микроспойлера ниже от самого автора.
Замысел книги — по крайней мере, для меня — состоял в том, что на самом деле есть несколько других историй, произошедших в Бещеле до этого — и, возможно, вовлекающих Уль-Кому, — где действует Тьядор Борлу. Что эта конкретная книга — последнее из его приключений. Роман первоначально имел подзаголовок «Последнее расследование инспектора Борлу». Но все, кто занимался изданием этой книги, в энергичных выражениях убеждали меня, что это запутает читателей, которые его увидят, что они решат начать с первой книги серии и уйдут из магазина без ничего, когда не смогут найти предшествующие тома. Так что подзаголовок я снял. Но для меня он по-прежнему там, невидимый.
Сеттинг
Есть два города-государства, расположенные в непосредственной близости друг от друга: Бешель и Уль-Кома. У них разные законы, языки, традиции, но одно общее табу — нельзя замечать город по соседству: ни смотреть, ни разговаривать, ни слушать. Любой контакт расценивается как чрезвычайное происшествие (пролом, в оригинале «breach», есть несколько разных переводов этого термина) и автоматически вызывает специальную службу реагирования — Пролом, которые как-то это отслеживают, могут появиться откуда ни возьмись, после чего примут суровые меры в отношении нарушителей. Совершившие пролом люди попросту исчезают.
В реальной истории существовали подобного рода разделённые города, например, западный и восточный Берлин, или Иерусалим. Но в Бешеле и Уль-Коме это разделение доведено до крайности, при этом сами города, по сути, представляют собой единое пространство: в них много «заштрихованных» мест, где непонятно, Бешель это или Уль-Кома. Люди избегают этих мест, чтобы не совершить пролом. Есть улицы или дома, которые находятся в разных городах, то есть бывает так, что человеку может понадобиться зайти в другой подъезд дома или дом по соседству, но он находится в другом городе, поэтому туда можно попасть только через пограничный контроль. Брошенный из одного города в другой предмет считается контрабандой. Даже если это занесённый ветром мусор — его никто не убирает, потому что это будет тоже считаться проломом. Мусору придётся отлежаться некоторое время, смешаться с местным, и тогда уже как бы и пофиг.
Улькоманин и бешелька, познакомившиеся посреди Связующего зала, возвращаются к себе домой и осознают, что живут дверь в дверь, всю жизнь сохраняя верность и одиночество, поднимаясь в одно и то же время, ходя по заштрихованным улицам близко друг к другу, словно пара, но оставаясь при этом каждый в своём городе, никогда не допуская проломы, никогда друг друга не касаясь, ни слова не произнося через границу.
И вот в Бешеле происходит убийство, но ниточки ведут в Уль-Кому. И как такое расследовать? Полиции Бешеля и милиции Уль-Комы придётся сотрудничать.
Главный герой — детектив Тьядор Борлу. Ничего необычного в нём нет, типичный типаж детектива в районе сорока лет. Обычный коп в необычных обстоятельствах. В итоге у нас тут полицейский процедурал, с атмосферой нуара, приземлённое фэнтези (с очень маленьким количеством фантастических допущений, кроме одного основного).
Оба города значительно политизированы. Здесь есть и местные националисты, и группировки унификационистов, выступающих за объединение городов. На внешнем уровне это взаимодействие с прочими странами и организациями. Например, Бешель поддерживает отношения с Европой и США, а Уль-Кома по каким-то причинам под санкциями США, поэтому у них очень тесные отношения с Канадой. При этом Бешель чуть более старомодный, тогда как Уль-Кома активно привлекает инвестиции внешнего капитала и у них там что-то типа экономического бума. Разбираться в этом необязательно, но с этим связаны некоторые наиболее сильные моменты в книге.
Атмосфера
Книга сугубо приземлённая, никакого сюрреализма, сеттинг встроен в современный реалистичный мир, полный бюрократов, с компьютерами и сотовыми телефонами, реальной современной Европой.
Вместе с тем в книге есть атмосфера паранойи и загадочности, сродни «Секретным материалам». Человеческое мышление неизбежно задаёт вопрос: если мы не-видим их, а они не-видят нас, то что если существует ещё одна третья сторона, которую не-видят оба города, и которая управляет ими обоими? Кто управляет Проломом? Что было до Бешеля и Уль-Комы? Археологические раскопки дают неоднозначные результаты (загадочные артефакты!). Так появляется миф об Орсини — третьем городе, задавать вопросы о котором опасно, а исследовать на академическом уровне — значит испортить себе репутацию.
Пролом всегда был частью романа, потому что у двух основных городов предполагаются границы, которые предполагают охрану. Орсини появился позже. Не было никаких причин останавливаться на достигнутом. Как только стало понятно, что можно сделать пранк о всё большем и большем числе скрытых городов во всё большем и большем числе межпространств, возникла возможность применить принцип матрёшки, и я мог бы, если б захотел, получить четвёртый, пятый, шестой существующий по слухам город и т. д., во всё сильнее уменьшающихся масштабах.
Когда где-нибудь в сети кто-то спрашивает «а что почитать по типу Disco Elysium», то книга «Город и Город» упоминается почти в каждом таком обсуждении. Поэтому книга хорошо читается под OST Disco Elysium: что-то в ней есть от этого вайба.
Литературный стиль
Так как главным персонажем является детектив, и повествование ведётся сугубо с его POV, то стиль получается достаточно приземлённый. Но при этом, всё же не от первого лица, что избавляет читателя и от большей части внутренних монологов и делает стиль ещё более простым и подсушенным, как заветренный бутерброд. Для нашего героя весь этот странный сеттинг — обычные будни, в которых он живёт и работает.
Иногда автор словами персонажа озвучивает то, до чего читатель не додумывается. Это достаточно дешёвый способ движения сюжета, но рабочий. Читатель двигается от подобных подсказок к подсказке. Своего рода «ватсонизм» (не прям в чистом виде), когда персонаж говорит вслух что-то своему напарнику, но на самом деле он говорит это читателю, потому что другого способа объяснить нет. Ты читаешь и просто такой «ок, интересно». А в конце беседа между протагонистом и антагонистом, которая всё объясняет. Клише, но не совсем, потому что даже в этой беседе собеседники не обязаны быть откровенными друг с другом.
Для кого-то это может стать достаточной причиной не читать книгу. Но книга интересна не тем, «кто убийца», не ответами, которые она даёт, а именно вопросами, которые она поднимает. Помимо вопроса, вынесенного в заголовок, поднимаются темы природы табу. Как может существовать система, в структуре которой есть подобные бреши, как Пролом, которые противоречат самой системе, но при этом являются необходимым для её существования? Как сочетание жёсткого утверждения норм и их регулярного беспалевного нарушения делает их более устойчивыми?
Я думаю о Бешеле и Уль-Коме как о различных слоях одной и той же реальности. На социальном/политическом/правовом и т. д. уровне организующий принцип был связан не столько с играми, сколько с природой табу — чрезвычайно мощных, часто чрезвычайно произвольных и (что имеет решающее значение) регулярно спокойно нарушаемых без подрыва факта табу как таковых. Этот последний элемент, по-моему, иногда недооценивается при обсуждении культурных норм, которые как утверждаются, так и нарушаются. Оба эти элемента фундаментальны.
Выводы
Концовка — в духе «опровергающее откровение». Такую концовку не ожидаешь, но всё равно думаешь «ну да, иначе же и быть не могло». Остаёшься слегка разочарованным, но признаёшь, что лучше, наверное, и не сделать.
В итоге моя оценка 6 из 10 — как детективу, и 8 из 10 — как нечто большему.
Экранизация
По книге снят сериал с одноимённым названием. Короткий, в четыре серии. Обычно я не смотрю экранизации, если читал книги, но в данном случае я начал смотреть сериал, чтобы ещё раз ощутить этот вайб, и сериал мне этот вайб доставил. Видимо, из-за сухости стиля в книге мне тупо не хватало какого-то визуала.
В книге Бешель и Уль-Кома казались этакими восточноевропейскими городами, где-то в районе Венгрии. В сериале же много отсылок на советскую материальную культуру (с элементами балканизации), русскую и грузинскую. Разница между городами выкручена на максимум, причём настолько, что может сложиться неверное впечатление о городах и об их отношении к пролому, что вносит искажённое понимание зрителем общего политического расклада сил.
Организация Пролом в сериале тоже описана иначе. В книге это была спецслужба, которые выглядели на грани физических возможностей — появлялись из ниоткуда, уходили как будто в никуда, кто они, где они — непонятно. Живут где-то в не-видимых жителями обоих городов зонах, взаимодействуют с ними в случае пролома. В сериале они среди нас, следят за нами, и никогда не знаешь, кто из них окажется агентом Пролома.
Также в сериале некоторые сюжеты из книги слегка «оптимизированы», но добавлена сюжетная линия с женой детектива, которая ушла от него (флэшбеки прилагаются), что автоматически вызвало архетип «проблемного детектива» со всеми вытекающими. Будет даже клише «ты остранён, отдавай свой значок».
Всё эти изменения выглядят, как своего рода попытка залить странный подсушенный бутерброд майонезом, положить сверху маринованный огурчик и шпрот. Однако всё это приводит к тому, что, по ощущениям, сериал в большей степени навязывает определённые аллегории, что, как писал сам автор книги, обедняет прочтение замысла.
На мой взгляд, смысл аллегорических прочтений состоит в поиске того, что Фредерик Джеймисон называет «мастер-кодом» для «решения» того или иного повествования, чтобы разобраться, «о чём оно» или, хуже того, «о чём оно на самом деле». И этот подход вызывает у меня очень мало сочувствия.
Художественная литература всегда тем интереснее, чем больше в ней уклончивого излишества и/или специфичности. Дело не в том, что нет того или иного значения, но в том, что есть нечто большее, чем просто эти значения. Проблема с аллегорическим декодированием как методом не в том, что оно прочитывает в истории слишком много, но в том, что оно прочитывает в ней слишком мало.
Я пытаюсь сказать, что ни в коей мере не объявляю некоторые из таких прочтений недействительными (хотя у меня очень мало сочувствия к прочтению «Восток против Запада», которое явно отрицается в тексте, причём не единожды), но надеюсь, что никто не считает, будто моя книга может быть этим «решена». Не думаю, что хоть какая-то книга может быть «решена» таким образом.
Саундтрек у сериала отличный, кстати.
Орсини сделан главной темой сериала, так что и сюжет с пропавшей супругой детектива, и политическая ветка — всё на этом завязано. Однако в целом, сериальная концовка соответствует книжной, и она практически такая же по ощущениям и послевкусию. Сюжетная ветка с ушедшей супругой детектива воспринимается уже как послесловие — кто-то может подумать, что этот сюжет украсил сериал, кто-то — что исказил смысл, вложенный Мьевилем.
Экранизация на 7 из 10.