Язык любви в Bleach: ИчиХиме — канон или союз двух непроработанных травм? (часть 2) - Лонг лонг

Ссылка на первую часть про Ичиго

Дисклеймер, который вы обязаны прочитать, прежде чем писать о 45 серии ТКВ!

В этом разборе я опираюсь исключительно на оригинальную мангу Тайто Кубо как на первоисточник. Экранизация ТКВ, новеллы и поздние адаптации (даже при участии Кубо) с их изменениями акцентов требуют отдельного разговора. Здесь мы препарируем психологию и динамику персонажей строго по страницам оригинального первоисточника. Если правила ясны — приятного чтения.

В этой статье мы постараемся детально проанализировать характер Орихиме и её любовь к Ичиго. Но прежде чем копаться в психоанализе, нужно разобраться с одним важным мифом.

Это утверждение постоянно звучит от преданных фанатов Орихиме и защитников каноничного пейринга. По их мнению, студия Pierrot в первой экранизации сильно испортила характер их любимой героини: вырезала сочные сцены и грубо сместила акценты.

Что ж, чисто фактически сцены действительно резали. Но если отбросить слепую фанатскую ярость к «неканону» и посмотреть на вещи здраво, то окажется, что аниме во многом улучшило характер Орихиме (хоть и не спасло её на глобальном сценарном уровне).

Что я имею в виду? В манге Орихиме Иноуэ влюблена в Ичиго по дефолту. Её первое появление на страницах — это мечтательный взгляд в никуда и моментальная подколка от Тацуки на тему её чувств.

Кадр 1 (справа):

Фрейм 2 (посередине): Тацуки

Фрей 3 (слева, реакция Орихиме):

В аниме же их первая встреча обставлена куда более приземленно и живо. Ичиго случайно врезается в неё в коридоре и смотрит своим привычным суровым взглядом, из-за чего тут же получает окрик от Тацуки. Куросаки пытается извиниться, но Орихиме пугается его грозного лица и просто убегает — то ли от смущения, то ли от банального желания избежать проблемного парня. Она не считает его закоренелым хулиганом, но на старте относится к нему со сдержанным, осторожным интересом.

Именно благодаря таким деталям чувства Орихиме в экранизации не выглядят как выданный автором сценарный факт. Они зарождаются и эволюционируют прямо на наших глазах.

После случая с Сорой Орихиме начинает видеть духов, Пустых и самого Ичиго в форме синигами, что лишь сильнее подкрепляет её интерес. Отправившись же в Общество душ, она окончательно закрепляет свои чувства к нему, видя, как Куросаки выкладывается на полную ради спасения Рукии. Лично для меня такое раскрытие характера выглядит куда глубже, естественнее и лучше, чем дефолтная, ничем не объясненная влюбленность, какой её заявили в манге.

Что же касается вырезанных или измененных студией Pierrot сцен, вокруг которых фанаты раздувают столько драмы? На самом деле их не так много. Большинство из них носят утилитарный характер, а некоторые и вовсе продиктованы банальной цензурой для вечернего ТВ-эфира.

Жесткая цензура против эстетики сёнэна

В аниме нам не говорят прямо, что Орихиме росла в глубоко маргинальной семье: её мать была гулящей женщиной, а отец «сущий дьявол», из-за чего девочка с младенчества подвергалась регулярному насилию. Нам лишь вскользь упоминают, что родители были «жестокими».

Экранизация сознательно смягчила этот кошмар, как и сцену в клинике Куросаки, когда погиб Сора. В манге описывается, как маленькая Орихиме сама, надрываясь, принесла окровавленное тело умирающего брата к порогу больницы. В аниме же этот травмирующий момент заменили на более щадящий кадр с уезжающей скорой помощью. Это классическая телевизионная цензура нулевых, которая никак не отменяет суть травмы героини.

Куда интереснее посмотреть на чисто сюжетные правки. Например, сцена встречи у магазина Урахары перед отправкой в Общество душ.

Версия манги:

Фрейм 1 (верхний правый: Ичиго смотрит на Орихиме)

Фрейм 2 (верхний левый: Орихиме улыбается)

Фрейм 3 (средний правый: Ичиго хмурится)

Фрейм 4 (нижний правый: Орихиме подтверждает)

Фрейм 5 (нижний левый: Ичиго соглашается)

Фрейм 6:

Вот как это изменили в аниме:

Орихиме приходит к магазину последней, чем искренне удивляет и даже тревожит Ичиго. Он не уверен, что хрупкой гражданской девушке стоит соваться на смертельно опасную миссию. Здесь аниме добавляет Ичиго живых эмоций и заботы, которых не хватало в первоисточнике.

Ещё один вечный повод для слез фанатов манги — вырезанная сцена в Руконгае. Там Орихиме, выбившись из сил, лечит стража Дзиданбо и думает об Ичиго, после чего Куросаки приносит ей чай и просит передохнуть.

Фрейм 1 (правый: Ичиго прикладывает чашку к щеке Орихиме)

Фрейм 2 (центральный: Орихиме)

Фрейм 3 (левый: Ичиго)

Защитники канона кричат, что студия вырезала «романтику». Но давайте снимем розовые очки: этот чай Ичиго принес не от себя лично. Его передали местные деревенские жители, которые были очарованы кротостью и красотой Орихиме. Они же в этот момент начинают гадать, есть ли у неё парень, и считывают её бурное смущение при взгляде на Ичиго.

Повлияла бы эта сцена на сюжет, останься она в аниме? Нет. Она была бы важна, только если бы показывала особое отношение Ичиго. Но она в очередной раз транслирует лишь чувства самой Орихиме, о которых мы и так прекрасно знаем.

Собственно, на этом утилитарном подходе и строятся абсолютно все изменения в сериале тех лет. За исключением нескольких ключевых моментов, которые мы обсудим далее.

Тайто Кубо никогда не скрывал, что Орихиме — это классический архетип «девы в беде». И нам остается только гадать, почему автор в итоге позволил ей навсегда остаться внутри этого клише. Ведь изначально Иноуэ была способна проявлять удивительную твердость характера.

Вспомните первые главы: будучи буквально вырванной из собственного тела, она отталкивает Сору-пустого от Тацуки, крича, что подругу нужно спасти. Когда Сора выбрасывает Ичиго наружу, а саму Орихиме хватает, она отчаянно пытается вырваться и кусает Пустого. Кусает! То есть на старте сюжета она представляется нам наивной, чуть дурашливой девушкой, но в минуты реальной опасности она готова буквально выгрызать себе свободу и сопротивляться.

Верхний фрейм (Пустой хватает Орихиме, она кричит)

Фрейм 1: (Орихиме пытается вырваться из лап брата и яростно кусается):

Точно так же она проявляет силу духа, защищая одноклассниц и Тацуки от Пустой, и впервые пробуждает Сюн Сюн Рикка (Щит шести звеньев).

Обещание Тацуки:

Решимость Орихиме:

А что же происходит, когда в этом уравнении появляется Ичиго?

Из слов брата Орихиме мы узнаем, что она перестала молиться у его алтаря, как только перешла в старшую школу. Теперь все её рассказы сводятся исключительно к «Куросаки-куну». Это обижало и злило Сору. И хотя сюжет объясняет это её желанием показать брату, что она счастлива и не увязла в травме потери, именно здесь звучит первый тревожный звоночек.

Орихиме часто говорит, а еще чаще думает об Ичиго. Но что она вообще о нем знает? О трагедии с Масаки (матерью Ичиго) ей рассказывает Тацуки, после чего Иноуэ признается, что «стала немного понимать» его. Что ж, у них действительно общая травма — потеря самого близкого человека. К третьему тому под заголовком «Воспоминания под дождем» есть поэма за авторством Кубо, которую я предлагаю разобрать более детально. Вот её текст с чтением на ромадзи и переводом.

もし私が雨だったなら

(Moshi watashi ga ame datta nara)

«Если бы я была дождем...»

それが永遠に交わることのない (Sore ga eien ni majiwaru koto no nai)

空と大地を (Sora to daichi wo)

«...который соединяет небо и землю, что обречены никогда не пересечься в вечности»

...繋ぎ留めるように (tsunagitomeru you ni)

誰かの心を繋ぎ留めることができただろうか (Dareka no kokoro wo tsunagitomeru koto ga dekitada rou ka)

«...смогла бы я так же привязать чье-то сердце?»

Эти поэтичные строки были озвучены самой Орихиме в аниме, когда она идет под дождем после разговора с Тацуки, а потом признается, что стала понимать Ичиго чуть лучше. Орихиме выбирает для своей метафоры чувств именно дождь. Но в художественном мире Кубо дождь — это не романтика. Это ПТСР Ичиго, символ его личного ада, отчаяния и слез, которые он не может выплакать после смерти матери (Масаки погибла именно под проливным дождем). Желание Орихиме «стать дождем» — это первая неосознанная попытка романтизировать и эстетизировать его боль, которая говорит о полном непонимании его внутреннего мира.

Более того, в японском оригинале стихотворения Кубо использует глагол 繋ぎ留める (tsunagitomeru). Он означает не просто «связать сердца», а «привязать силой, удержать, зафиксировать», обычно в контексте физической фиксации, но также и попытке сохранить интерес или отношения. Орихиме подсознательно хочет не исцелить Ичиго, а зафиксировать его в этой тоске, привязать его сердце к себе. Это явно не здоровые отношения, построенные на равенстве и понимании.

Столь же эгоистичное отношение к чувствам Ичиго Орихиме демонстрирует в самом начале арки арранкаров. После того как она получает тяжелые ранения в битве с Ямми, Ичиго погружается в глубокое уныние. Он корит себя за слабость, панически страшится своего Пустого и буквально закрывается от мира.

И как на это реагирует любящая Орихиме? С её стороны нет ни единой попытки поговорить с ним лично или попытаться подбодрить.

Справедливости ради она пыталась чуть раньше, но вместе с Чадом и выбрала странную стратегию — решать проблемы Ичиго за его спиной. Они идут к вайзардам (Синдзи и Хиёри), пытаясь выяснить, что тем нужно от Куросаки.

К слову, эта их общая черта — пытаться разрулить кризис без участия самого Ичиго и без банального человеческого разговора по душам — еще ярче проявится в арке Фуллбрингеров. (Кстати, пишите в комментариях, если хотите отдельный подробный разбор этой арки!)

Но вернемся к кризису Ичиго. В Каракуру прибывает Рукия. В своей привычной, панибратской и жесткой манере она буквально выбивает из Ичиго всю его неуверенность, заставляя снова поверить в себя и воспрянуть духом.

Казалось бы, если ты искренне любишь человека, ты должен выдохнуть с облегчением: твой близкий спасен от ментальной бездны. Но Орихиме реагирует иначе. В разговоре с Рангику она сквозь слезы признается, что отчаянно завидует их связи. Более того, она называет себя «ужасной», потому что это не просто зависть — это чистая ревность. Она ревнует Ичиго к Рукии, потому что понимает: у неё самой нет и никогда не будет такого влияния на Куросаки-куна, как у Кучики-сан.

Здесь крайне важно обратиться к японскому первоисточнику. Слово, которое Орихиме использует в оригинале для описания своих чувств — это 嫉妬 (shitto).

В русском переводе понятия обычно четко разграничивают: зависть чаще касается чужих успехов или качеств, а ревность напрямую связана с романтическим страхом потери. Однако японское shitto объединяет в себе оба этих аспекта сразу. Орихиме одновременно завидует Рукии (её силе, внутренней свободе, уверенности) и бешено ревнует к ней Ичиго, видя, что к Кучики-сан он относится совершенно иначе.

И для меня это очередное железобетонное доказательство деструктивности чувств Орихиме.

Ревновать любимого человека к другой девушке — это нормально и человечно. Но когда вместо радости от того, что парень наконец-то пришел в себя, ты плачешь, замыкаешься на собственной слабости и жалуешься, что «это не я его спасла» — это маркер глубокого инфантилизма. Любовь Орихиме центрирована на ней самой. Когда душевные раны возлюбленного исцеляет кто-то другой, Иноуэ скатывается в эгоистичную жалость к себе, вместо того чтобы просто поддержать партнера.

На этом чувстве ревности и жалости к себе Орихиме движется дальше по сюжету. Когда в следующей стычке с арранкарами ранят Рукию, Иноуэ снова моментально считывает состояние Ичиго. Она видит, как он подавлен, с какой болью и тревогой наблюдает за лечением Кучики, и явно вновь испытывает укол горечи: он смотрит не на неё, он разбит из-за другой.

Однако стоит отдать ей должное — Орихиме не злопамятна. Она искренне корит себя за эти эгоистичные мысли и со всей отдачей излечивает Рукию.

Когда Ичиго уходит тренироваться к вайзардам, Орихиме тяжело переживает разлуку. Она умудряется найти его тайное убежище, буквально пробив собственной духовной силой барьер Хачигена. Это первая серьезная попытка Кубо намекнуть читателю, что способности Иноуэ куда уникальнее и масштабнее, чем простое «лечение по щелчку».

Но, увы, эта ветка силы почти не получит своего развития. Вскоре Урахара Киске в крайне жесткой форме отстраняет её от будущих сражений, назвав «солдатом без меча», что наносит колоссальный удар по её самооценке. Она сильно расстраивается, плачет и та же самая Рукия снова возвращает ей уверенность.

Нижний ряд фреймов:

Фрейм 3 (внизу слева: Орихиме):

Орихиме пытается доказать свою полезность. Она отправляется тренироваться в Общество душ вместе с Рукией и обещает себе, что станет сильнее.

Однако это обещание Орихиме сдержать не сможет, практически всю арку в Уэко Мундо она будет наблюдать за сражениями Ичиго со стороны, буквально стоя у него за спиной. Но об этом я еще скажу в другом блоке, а пока хотела бы поговорить о прощании и признании Орихиме перед тем, как уйти к арранкарам.

Возвращаясь к смещению акцентов в аниме, добавлю: по версии сериала Орихиме действительно выглядит «предательницей» друзей, но вовсе не потому, что ушла в Уэко Мундо на своих двоих. Её невидимое предательство заключается в том, что для финального прощания она выбирает Ичиго, а не Тацуки.

Чтобы понять всю глубину этой драмы, нужно вспомнить их предысторию. Как я уже отмечала, первое пробуждение способностей Орихиме было невероятно эмоциональным: она защищала Тацуки, отдавая ей долг за все годы, что та спасала её от жестокой травли в средней школе. Именно Тацуки когда-то отстояла право Иноуэ носить длинные волосы и заколки — последний подарок погибшего брата.

В манге эти главы символично назывались «Принцесса и Дракон» (прямая отсылка к именам героинь: «Химэ» — принцесса, а «Тацу» — дракон), и в них Кубо провернул шикарную деконструкцию классических образов. Сначала «Дракон» Тацуки до последнего закрывала собой Орихиме от подконтрольных врагу одноклассников, а затем уже «Принцесса» Орихиме находила в себе силы восстать и защитить подругу.

Аниме абсолютно логично продолжило эту глубокую ментальную связку. Во время второго пробуждения сил в сериале Орихиме вспоминает именно свои чувства к Тацуки. При этом она описывает этот момент словом 必死 (hisshi), что переводится как «быть в отчаянии». Иными словами в тот момент она ужасно боялась потерять Тацуки и хотела её спасти.

В манге же Кубо решает всё иначе: сначала Орихиме думает о том, что сила ей нужна была, чтобы в момент защитить Тацуки, но потом она обрывает реплику и с серьезным лицом произносит: «Чтобы хочу защитить Куросаки-куна» — и пуф, феи материализовались. В первоисточнике Тацуки выступает лишь удобным предлогом для обретения силы, в то время как истинной причиной и триггером всегда оставался исключительно Куросаки.

Именно поэтому в манге Орихиме без тени сомнений сразу идет прощаться к Ичиго. В аниме же эта сцена показана куда глубже и меланхоличнее: Иноуэ сначала потерянно бродит по городу, затем приходит в школу, там слышит от одноклассников о Тацуки и буквально подрывается к ней. Но упустив момент, и поняв, что ей разрешили попрощаться лишь с одним человеком, идет к Ичиго.

Для меня это один из самых душераздирающих моментов во всей экранизации. И дело тут не в том, что Орихиме плохая подруга. Напротив: она понимает, что при встрече с Тацуки она просто не сможет сдержать эмоций. Ей до безумия страшно уходить, бросать привычный мир, школу, друзей и добровольно шагать в лапы смерти — ведь для арранкаров она пустое место, её убьют сразу же, как только она перестанет быть полезной Айзену.

Сцена ночного прощания и признания в любви в монологе про «пять жизней» традиционно считается эталонной среди фанатов Орихиме и сторонников её пейринга с Ичиго. И спорить здесь бессмысленно — это сделано запредельно эмоционально, что в манге, что в аниме.

Орихиме не находит в себе сил переступить через внутренние барьеры и поцеловать спящего Ичиго: для её кристальной морали это кажется неправильным и эгоистичным. В этот момент она плачет вовсе не из досады. Это снова слезы из-за собственной слабости и острой жалости к себе. Но следом она произносит свой знаменитый, парадоксально жизнеутверждающий монолог-признание. Этот внутренний спич был жизненно необходим ей самой — просто для того, чтобы собрать остатки воли в кулак и безвозвратно перешагнуть порог.

Символично, как авторы расставляют акценты в названиях: в манге эта глава называется «Прощайте, беспечные дни», а в аниме серия называется «Прощай, Куросаки-кун».

Здесь снова стоит обратиться к японскому оригиналу. Орихиме произносит слово さようなら (Sayounara). В русском языке его часто переводят как обыденное «до свидания», но в современной японской культуре среди друзей его не используют почти никогда — для этого есть теплое «мата нэ» (увидимся). Sayounara — это тяжелое, монолитное прощание. Это разлука, которая, скорее всего, продлится всю жизнь. Произнося его, Орихиме четко осознает: она уходит на смерть. Она жертвует собой ради безопасности Каракуры и покоя любимого человека, и эта готовность к самопожертвованию вызывает искреннее восхищение.

Многие читатели годами критикуют Орихиме за недалекость и глупость. Мол, как она могла так легко поддаться на очевидные манипуляции Улькиорры? Почему она не верила в силы своих друзей и Ичиго?

Но именно в этой слепой покорности Тайто Кубо манифестирует главную, фундаментальную черту её характера — абсолютную жертвенность. Орихиме не обладает волевым или воинственным характером, но при этом она, пожалуй, самый человечный и эмпатичный персонаж во всей манге.

И это могло бы стать потрясающей сценарной находкой Кубо. Если бы только эта абсолютная человечность и позиция «вечной жертвы» раз за разом не оборачивались для самой Орихиме и её друзей проблемами на поле боя.

Оказавшись в Уэко Мундо, Орихиме раздавлена и напугана. Она искренне уверена, что никто не придет к ней на помощь, ведь в собственных глазах она — предательница, которая ушла добровольно. Именно поэтому весть о том, что друзья во главе с Ичиго вторглись в Лас Ночес, вызывает у неё не радость или облегчение, а глухой страх и апатию.

Её жесткий ментальный блок прорывается лишь однажды — когда Улькиорра сообщает об угасании реацу Чада, а затем начинает открыто насмехаться над глупостью её товарищей. В этот момент Орихиме совершает свой единственный акт бунта: она отвешивает Четвертому Эспада хлесткую пощечину. Но давайте признаем честно — это сопротивление направлено исключительно на защиту чести друзей, а не на спасение собственной жизни или свободы.

Вся её субъектность на этом испаряется. Когда в комнату врываются Лолли и Меноли, Орихиме покорно и безропотно сносит жестокие побои. Справедливости ради, в этот момент она парализована ментальным шоком: она почувствовала, как на верхнем ярусе угасает духовная сила Ичиго. Такая пассивность понятна и оправдана — но лишь в первые минуты.

Появление врагов прямо в её комнате должно было сработать как адреналиновый триггер. Ичиго умирает прямо сейчас. Если не вырваться, не защитить себя и не броситься к нему на помощь — всё будет кончено. Обладая уникальной силой, способной отрицать законы вселенной, Орихиме могла бы отбросить их одним движением щита. Вместо этого она снова привычно включает роль покорной «жертвы» там, где ситуация отчаянно требовала быть воином.

Чтобы окончательно понять деструктивность этого паттерна, достаточно сравнить Орихиме с Рукией в аналогичном кризисе.

Вспомните начало сюжета, когда израненный Ичиго падает в битве с Ренджи и Бьякуей. Рукия в этот момент полностью лишена сил синигами, она фактически хрупкий человек против лейтенанта и капитана Готея-13. Но её это не останавливает. Она на чистом адреналине бросается к Ичиго, а когда Ренджи силой удерживает её, кричит в абсолютном отчаянии:

Страница 2 - фрейм 1 (Рэнджи)

Фрейм 2: Рукия

Любовь Рукии — это соучастие. Она готова рискнуть жизнью и пойти под трибунал, просто чтобы быть рядом с Ичиго в его худший момент и разделить его боль. Орихиме же смогла в тот момент спасти Ичиго не благодаря собственной воле или борьбе. Её туда буквально за шкирку приводит Гриммджоу — тот, кого она считает врагом. Ему просто нужен был живой и здоровый Куросаки для финальной дуэли.

В этот момент абсолютная человечность Орихиме оборачивается непростительной слабостью. Она тратит время на лечение тех, кто жестоко избил её в прошлой главе, словно забыв, что где-то там умирает Ичиго. Её хваленая жертвенность превращает её в пассивный объект, в вечную жертву, которую приходится спасать сторонними силами, пока её «рыцарь» истекает кровью.

Это, пожалуй, самый дискуссионный и горячий момент во всем психологическом разборе Иноуэ. Сколько фандомных копий было сломано в попытках выяснить: имела ли право Орихиме панически бояться Внутреннего Пустого Ичиго, или этот страх в очередной раз обнажил её эгоцентризм и слабость?

Я постараюсь пройти по тонкому льду и скажу: правы обе стороны.

Но сначала добавлю немного мыслей о том, как Орихиме видит Ичиго. В её мыслях он часто предстает как какой-то прекрасный принц или рыцарь. Обычно это подано как комедийный элемент, немного роднящий её с седзё-героинями, которые включают так называемый девичий фильтр и видят самые обыденные вещи, связанные с их возлюбленным, как проявление романтики или заботы, выходящей за рамки.

Так она романтизировала образ Ичиго после того, как они ворвались в Общество душ и он в одиночку победил Дзиданбо, открыв дорогу для их команды спасения.

Поясняющая табличка внизу:

Еще раз девичий фильтр включается, когда Орихиме относит Ичиго и его семье нераспроданную выпечку из своей пекарни, Ичиго открывает ей дверь и дальше фантазию уже не остановить.

Реплика Ичиго в её воображении:

Реальность:

Реплика реального Ичиго (маленькое облачко):

Сквозь этот «фильтр» простая реплика Ичиго в её воображении звучит нарочито маскулинно и властно — через повелительную форму глагола (〜け / ke). В реальности же он говорит совершенно буднично, задавая обычный вопрос с нейтральной частицей 〜か (ka).

И хотя Кубо преподносит это как забавную черту влюбленной школьницы с богатой фантазией, на фоне общей уязвимости Орихиме подобная идеализация выходит далеко за рамки невинных грёз. В её глазах Ичиго обязан оставаться безупречным рыцарем без страха и упрека. Именно поэтому, когда наружу прорывается его внутренняя тьма, этот иллюзорный образ рушится, повергая Орихиме в ступор и панический страх.

Несомненно, видеть, как твой идеальный возлюбленный превращается в яростного, неконтролируемого монстра — это колоссальный шок для шестнадцатилетней девушки, которая и без того ментально раздавлена пленом в Уэко Мундо. Но у этого страха есть куда более глубокие, детские корни. В самом начале сюжета Орихиме уже пережила экзистенциальный ужас, когда её родной брат Сора стал Пустым и пытался её убить. И теперь черные белки и безумные желтые глаза под маской Ичиго мгновенно триггерят эту старую травму.

Человеческий страх в такой ситуации — это абсолютно нормально. Но в случае Орихиме этот страх заходит гораздо дальше, полностью подрывая её веру в самого Ичиго.

Вместо того чтобы разглядеть за пугающим фасадом того самого парня, который пришел вернуть её домой, она начинает сомневаться в нем. Орихиме испуганно шепчет: «Это не Куросаки-кун...» и «его глаза словно не смотрят на меня». Она задается эгоистичным вопросом: «А правда ли он пришел спасти именно меня?» — и это в момент, когда Ичиго буквально закрывает её от смертоносных атак своим собственным телом!

Встречаясь с ним взглядом, она трусливо опускает глаза — его истинная, теневая природа внушает ей лишь ужас.

И Ичиго, несомненно, чувствовал это отторжение. Ему было невыносимо больно и совестно. Он всем сердцем не хотел быть чудовищем в её глазах, но у него просто не было выбора — иначе в этой войне ему не победить. Любовь Орихиме оказалась не готова принять Ичиго целиком, со всей его грязной, страшной и вынужденной тьмой. Ей по-прежнему был нужен чистый, глянцевый герой с обложки, а не человек, что платит страшную цену за её спасение.

В чувства Орихиме приводит маленькая Нелл. Она прямо говорит Иноуэ, что Ичиго сейчас отчаянно нужна её поддержка — он бьется из последних сил, с трудом сдерживая натиск Гриммджоу. Орихиме собирается с духом и дает эту поддержку, но делает это в своей глубоко специфичной манере.

Она кричит: «Не умирай! Ничего если ты проиграешь, ничего если больше не будешь стараться, просто....не пострадай еще больше!»

На мой взгляд, этот призыв — абсолютный манифест ментальности жертвы. Орихиме не просит его победить, она просит его беречься и не умирать. Она искренне не понимает, что в жестоком контексте вселенной «Блича» компромиссов нет: сражение и тотальная победа — это единственный способ выжить и защитить тех, кто тебе дорог. Нельзя просто «перетерпеть» Гриммджоу.

И самое примечательное, что сам Ичиго это прекрасно понимает. В ответ на её крик он произносит:

В неофициальных переводах я часто видела, как эту строчку переводили искаженно: «Я не могу тут умереть». Словно Ичиго дублирует слова Орихиме и послушно принимает её позицию «главное не выиграть, а выжить». Но в оригинале Ичиго тверд в своих убеждениях. Ему не нужно лишь выживание, ему нужна победа, которая и будет формой абсолютной защиты.

Вся фальшь её принятия окончательно вскрывается уже после окончания дуэли. Изможденный, едва живой Ичиго медленно приближается к ней и Нелл, спрашивая, как у них дела. И Орихиме с облегчением выдыхает про себя:

Фрейм 1-2:

Фрейм 4 (Орихиме)

Фрейм 5:

То есть — без этой пугающей маски. Без той зловещей силы, которая так болезненно напоминает ей Пустого брата. Орихиме бесконечно далека от простой и суровой истины: эта страшная тьма — это тоже Куросаки-кун. Пугающая, а в форме Васто Лорде и вовсе ужасающая, но это неотъемлемая часть его сущности. И Орихиме эту часть в нем упорно не принимает, продолжая любить лишь удобный, безопасный фасад.

Апогеем этой ментальной слепоты становится ужас на куполе Лас Ночес, когда Орихиме видит Васто Лорде. Как мы уже разбирали ранее, это чудовище восстало вовсе не из-за романтического порыва — это был животный инстинкт выживания самого Зангецу. Иноуэ, разумеется, этого не понимает. Она искренне считает, что заставила любимого человека стать монстром, и корит себя за слабость.

Использование местоимения あれ (are) вместо имени или личного местоимения в данном контексте несет сильнейший эмоциональный и психологический смысл.В японском языке выбор указательного местоимения зависит от дистанции до объекта:

Вот почему Орихиме использует именно あれ (are) («вон то», «та штука»), когда смотрит на Ичиго в форме полной пустификации:

Превращение Ичиго в монстра стало для Орихиме тяжелейшей травмой, которую она так и не смогла перебороть до самого финала манги. Вспомните момент после битвы с Айзеном. Едва завидев изможденного Ичиго, Орихиме мгновенно расплакалась. Он стал выше, его волосы стали длиннее, и она подумала... о чём? Кубо оставляет фрейм с незаконченной фразой, но набившее оскомину «Это не Куросаки-кун...» напрашивается само собой. Её пугает любое изменение в его привычном, безопасном облике.

Этот паттерн доходит до абсурда в финальной арке. В решающей битве против Яхве, когда на кону стоит существование трех миров, Ичиго активирует форму с маской. И в этот критический, фатальный момент Орихиме снова пугается его вида. Ичиго буквально приходится тормозить бой, переключать фокус внимания на неё и успокаивать, объясняя, что он полностью контролирует себя.

Но истинный апофеоз ментальной капитуляции Орихиме случается чуть позже, когда Яхве ломает банкай Ичиго. Видя уничтоженное оружие и абсолютное отчаяние Куросаки, Иноуэ произносит чудовищную по своему психологическому эффекту фразу: «Прости... Ты больше не сможешь сражаться».

Здесь диванные эксперты в комментариях мгновенно побегут открывать датабуки и кричать: «Но ведь по лору манги Тенса Зангецу, сломанный способностью «Аll Mighty» в будущем, объективно невозможно восстановить силами Орихиме!». И это чистая правда. Физически она была бессильна против всемогущества Яхве.

Но трагедия этой сцены кроется не в физике, а в психологии.

В момент, когда весь мир Ичиго рушится, когда он морально растоптан, любящий и проактивный партнер должен дать безусловную эмоциональную поддержку.

Вместо этого Орихиме моментально сдается, вновь закрываясь в травме. Она не просто констатирует факт — она выносит Ичиго ментальный приговор, практически подыгрывая Яхве, который хотел погрузить Ичиго в истинное отчаяние. В её покорном «ты больше не сможешь» считывается страшный подсознательный паттерн: она соглашается с его беспомощностью, закрепляя за собой и за ним роль жертв, которым суждено лишь сидеть на полу и ждать конца света.

Можно ли говорить, что союз, имеющий в своей основе такое глубинное неприятие теневых сторон возлюбленного, будет крепким, здоровым и счастливым? Оставим вопрос риторическим.

Фандом «Блича» годами иронизирует над тем, что большая часть реплик Орихиме в арке Уэко Мундо сводится к бесконечному, паническому повторению одного имени. Но если отбросить шутки, это ужасающий симптом. Из самобытной, забавной, немного странной, но решительной девушки, какой мы видели её в первых главах, Орихиме к финалу истории полностью теряет собственную идентичность под гнетом стресса и болезненной попытки получить защиту от Ичиго.

Её личность буквально аннигилирует, растворяясь в фигуре протагониста. У неё исчезают личные амбиции, хобби, сепаратные от Ичиго интересы. Даже выпечка, которой она потом будет заниматься профессионально служит мостико для того, чтобы пообщаться с ним. Весь её внутренний мир, вся её воля и когнитивные процессы замыкаются на одной-единственной задаче — быть тенью Ичиго. Яркие, масштабные мечты из её культового монолога о «пяти жизнях» в итоге потеряли всякий смысл. Ведь всё, что теперь имеет для неё значение в этой вселенной — это фанатично любить одного человека.

Оценивая весь путь Орихиме от влюбленной девчонки до полноценной боевой единицы в отряде Ичиго, ей остается лишь искренне посочувствовать. Из предыдущего разбора очевиден факт: Ичиго не видит в ней возлюбленную на протяжении всех 697 глав манги. А то, как именно он внезапно «пришел» к своим чувствам за тайм-скип в 10 лет, нам попросту не показали. И, честно говоря, слава богу — не нужно нам еще одного вымученного Naruto: The Last Movie.

В финале Орихиме выглядит счастливой, когда Ичиго просит прикрывать ему спину в битве с Яхве. Вот только она не понимает, что это сухое стратегическое планирование боя, а не романтическая забота. Да, он признает её боевые качества, она полезна как саппорт.

Поэтому Орихиме видит только его спину. Она всегда идет за ним следом, но никогда не оказывается рядом, по сути снова не сдерживая собственного общеания — сражаться, не смотря ему в спину. У неё физически не получается быть с ним на равных, потому что она намертво заперта в своей жертвенной травме слабости, пассивности и вечного ожидания спасителя. А Ичиго и не позволит ей из этой роли выйти — он всегда будет отыгрывать для неё идеального защитника, пряча свою внутреннюю тьму и печаль, просто чтобы «не расстраивать принцессу».

И это невероятно грустный, деструктивный вывод для каноничной пары. Вопреки финальной главе, где их пытаются продать как счастливую семью, это счастье — придуманное. Оно искусственное и выданное автором по дефолту, «потому что в сёнэнах так принято».

Не потому ли Тайто Кубо выделил лишь один боковой фрейм для Ичиго и Орихиме в последней главе истории? Нет полноценного общего кадра, чего уж там говорить о развороте. Нам дали лишь сухую, глянцевую декларацию счастья и любви, к которой пришли за кадром без единой искры со стороны Ичиго и на фоне довольно болезненной привязанности Орихиме. Все, что реально изменилось в их отношениях за 10 лет — они наконец-то стали называть друг друга по именам. Что ж, видимо, это абсолютный максимум, на который они оказались способны в своем союзе.

В следующей статье мы разберем еще одного крайне противоречивого персонажа — Абарая Ренджи и его весьма специфический язык любви к Рукии. Поверьте, в их паре тоже скрыта масса всего интересного, от социального неравенства Руконгая до вечной попытки «догнать и перегнать» Кучики!

#bleach #блич #аниме #манга #ичиго #орихиме #рукия #ичихиме #ичируки #разбор #психология #лонг #лонгрид #dtf