Обзор классических диалоговых систем и направлений их развития

Большой материал о том, как Planescape: Torment, Tyranny, Disco Elysium и прочие игры повлияли на развитие классических диалоговых систем, и чего ожидать от диалогов в грядущих CRPG и дискоэлизиумоподобных играх.

В статье речь пойдёт о тех самых внутриигровых диалогах, в которых игрок читает текст сцены (реплики и действия персонажей-собеседников), а перед ним выкатывается список вариантов ответов или действий. Один из самых старых и устойчивых, до сих пор актуальный и ничем не превзойдённый способ ролевого отыгрыша.

Несмотря на их кажущуюся устарелость, Disco Elysium доказал, что «классические» диалоги коммерчески жизнеспособны, могут быть центральной механикой, и, вопреки массовому мнению, множество игроков готовы читать и думать.

Я признаю, что разделение диалоговых систем на «классические» и «прочие» — произвольно и интуитивно. Но если всё же попытаться дать определение, то это диалоги, в которых игрок среди вариантов ответа читает полные формулировки, выбирая конкретную мысль, фразу или действие, а не намерение (сарказм, грубость, романсинг). И его способность прочитать и понять текст является его основной игровой компетенцией.

О чём в статье не будет

Что будет в статье

Если кратко, в статье будет о том, как устроена классическая древовидная диалоговая структура, и о том, как разные разработчики пытаются сделать её менее шаблонной и более необычной и продвинутой, про инструменты повествования и ввода игрока в лор и сюжет, про риторический подход и прочие приёмчики, про «внутренние диалоги», про агентность игрока, про извечную борьбу жёстких проверок навыков против рандомных бросков, про интерфейсные и Quality of Life фичи в диалогах.

Дисклеймеры:

Я не претендую на то, что это какое-то серьёзное исследование. Скорее, набор личных заметок и наблюдений в формате лонгрида, которые постепенно собирались из разных источников в течение, наверное, полугода, и вплоть до вчерашнего дня. И уж подавно здесь нет претензий на полноту раскрытия темы. То, что было любопытно поизучать мне, возможно, станет интересным и полезным кому-нибудь ещё.

Я буду употреблять разные термины — некоторые из них общепринятые, некоторые нет. Они будут выделяться курсивом — что значит, они будут встречаться в статье несколько раз, по мере того, как будут описываются различные решения и механики, связанные с ними.

А если текст выделен жирным, то относитесь к нему как к подзаголовку или просто как к смене темы и контекста.

Некоторые вещи могут ощущаться как повторение, потому что статья структурирована по играм\разработчикам, а не по игровым механикам. В каждой игре какие-то свои интересные подходы, а у разработчиков — свои, уникальные, и не очень, мысли на обсуждаемую тему.

Игры, упоминаемые в статье: Planescape: Torment, Pillars of Eternity, Tyranny, Disco Elysium, Zero Parades (но всё равно о Disco), Hopetown, Pentiment, Baldur's Gate 3, Locus Equation, Glasshouse, Travelling At Night, Esoteric Ebb.

В эпизодах и на примерах: Cyberpunk 2077, Fallout, Fallout: New Vegas, Atom RPG, Pillars of Eternity 2, Mass Effect, Pathfinder, Rogue Trader, Shadowrun, Divinity: Orginal Sin 2, World of Warcraft, игры серии The Elder Scrolls, игры Telltale, Dragon Age 2, Pathologic, Fallen London, Sunless Sea, Cultist Simulator, Life is Strange, Fallout 4, Vampire: the Masquerade – Bloodlines

Прежде всего я сделаю небольшой экскурс в историю, начиная с Planescape: Torment и заканчивая состоянием диалоговых систем к моменту выхода Disco Elysium.

Вокруг диалогов Planescape: Torment у сообщества игроков сложился некий консенсус в том, что это топовый уровень писательского мастерства классических RPG. Однако, если поиграть в эту игру в 2026 году, то станет явно заметно, насколько это «каменный век» диалогов. Возможно Planescape и выигрывает в сравнении с диалогами в прочих классических RPG тех лет — Baldur’s Gate, Icewind Dale, Fallout (хотя по части Fallout я бы поспорил), это всё же очень старая система, которая вывозит в основном благодаря трём вещам: количество текста, его необычность (странность, юмор, смелость в каком-то смысле) и сюжет, который весь этот текст и поддерживает. Игрок больше офигевает от того, что стена перед ним готова разродиться от бремени, нежели от диалогового ветвления.

Слабая часть диалогов, но в то же время специфическая для Безымянного и неотъемлемая для игры — «Я хочу задать вам несколько вопросов». И вопросы почти всегда одни и те же. Это прям везде в Сигиле: «Кто вы?», «Я ищу Фарода», «Не видали ли вы мой дневник?». Это очень сильно напомнило мне первую часть Atom RPG, диалоги которого, в отличие от Planescape Torment, принято считать «васянскими».

Структурно — это довольно простые диалоги, в которых игрок прокликивает все возможные варианты, а затем последним выбирается что-то типа «До свидания, мне пора», и на этом всё. Почти все за редким исключением диалоговые опции можно проходить по нескольку раз. Справедливости ради, большая часть диалогов в видеоиграх именно такие и ничуть не изменились за несколько десятков лет. Просто я к тому, что и по этой части Planescape:Torment нисколько не выделялся.

Иногда в диалогах имеются различные варианты выбора на один и тот же вопрос или ситуацию, и этот бич диалоговых выборов, когда вместо реального выбора игра даёт только его иллюзию, в Planescape тоже есть. Неважно что выберет игрок — следующая реплика NPC будет одной и той же, просто она сформулирована так, чтобы подойти под любой вариант. И снова, справедливости ради, игра иногда даёт небольшую плюшку: ответ NPC выглядит как единая реплика, склеенная из частей, где короткий фрагмент меняется в зависимости от выбора, а остальной текст остаётся неизменным. На сюжет и геймплей это не влияет — это лишь способ отметить, что игра «учла» выбор игрока. Многие игры даже с таким не заморачиваются — всё сводят к одной и той же реплике NPC (ветвление типа «ромб»).

Некоторые диалоговые ветки не получают развития. Например, когда Безымянный находит Фарода, он может попытаться оставить в секрете факт потери памяти и попытаться выведать у него какие-нибудь дополнительные детали. Но чтобы выяснить у Фарода хоть что-то значимое и продвинуться дальше, всё равно придётся прокликивать и все прочие диалоги, признавая себя амнезийным в его глазах. И в итоге всё равно всё сводится к тому, что нам придётся идти искать Бронзовую Сферу.

С точки зрения удобств и навигации в Planescape:Torment можно увидеть, каким был интерфейс олдскульных диалогов. Например, здесь нет портретов собеседников — только в самом диалоге игрок видит, кто произносит ту или иную фразу. Нет истории диалогов. Здесь не затемняются прокликанные диалоговые опции, а ведь их затемнение — настолько, казалось бы, древняя фишка, что я затрудняюсь сказать, когда она вообще появилась.

Любим мы Planescape:Torment, конечно же, не за это.

В целом же, по части «обхода диалогового дерева», система стара и почти не изменилась с тех пор. Но и здесь есть свой теорикрафт «под капотом». У игрока есть две категории выборов (я использую терминологию Кристоффера Бодигорда, разработчика Esoteric Ebb):

Именно HUB-варианты ассоциируются у игроков и гейм-дизайнеров с «обходом дерева» из-за их циклической природы. Вы, вероятно, понимаете о чём речь: если видите ряд возможных тем для разговора, вы понимаете, что, вероятно, придётся прочитать их все или что-то упустить.

Не говоря уже о том, что в подобных диалогах роль некоторых NPC сводится к объектам, предоставляющим информацию.

Выборы HUB, ранее прокликанные, в какой-то момент в играх начали делать более тусклыми. Это даёт игроку ясное понимание, с какими персонажами он уже общался. Можно взглянуть на тусклые пройденные варианты и почувствовать, что чего-то достиг. Также некоторым игрокам нравится переигрывать определённые диалоги. Хотя это и несколько снижает вес решений внутри HUB (но как правило, ответственные выборы туда не впихивают), оно также уменьшает давление на игрока.

PATH ROLL имеет два исхода, и в прохождении вы столкнётесь только с одним из них — вас отправит либо на ветку успеха, либо на ветку неудачи.

Неудачи в HUB ROLL могут встречаться снова и снова. Это просто преграда, пока вы в конце концов не добьётесь нужного значения в своём броске и не попадёте на ветку успеха.

Само наличие и частота использования разных типов бросков — вопрос открытый. Нужно ли как-то обозначать различие между HUB и PATH вариантами? Тоже неясно. В Planescape:Torment так не делали. В Cyberpunk 2077 любые HUB-варианты были синего цвета, а PATH — жёлтого: игрок понимал, что именно синие диалоговые опции нужны просто чтобы поговорить, а жёлтые продвигают диалог дальше. В Disco Elysium введена явная цветовая маркировка HUB ROLL и PATH ROLL выборов: белый или красный.

Продолжаем наш исторический экскурс. Выход Pillars of Eternity ознаменовал возрождение ретро-классических RPG, и диалоги в нём, хоть и оставаясь олдскульными без особых изменений, всё же обросли некоторыми Quality of Life фичами. Например, в них уже затемнялись прокликанные диалоги. Сами беседы усложнялись, могли уходить очень далеко, и в какой-то момент игра предотвращала полный обход диалогового дерева игроком: NPC говорил «я устал, давай продолжим говорить на эту тему позже».

Одним из нововведений стала реализация некоторых внутриигровых взаимодействий в виде отдельных текстовых диалогов — ничего принципиально нового, на самом деле: Джош Сойер говорил, что этот подход был заимствован у игры Darklands, и основной смысл подобных взаимодействий — удешевить разработку. К тому же игроки тепло встретили такие взаимодействия, так что в итоге получилось, что разработчики убили двух зайцев одним изящным приёмом.

Подобные же вещи можно будет позже увидеть в играх Owlcat.

В Pillars of Eternity закрепились на постоянной основе теги — разные обозначения для диалоговых опций, связанные с проверкой навыков, классом, расой или происхождением персонажа. Диалог в целом стал не просто диалогом — получился своего рода простенький диалоговый интерфейс с отображением различной дополнительной информации и контекста. Сейчас почти все современные игры оснащены такими подсказками. У такого подхода, помимо очевидных плюсов, есть много минусов, в результате чего в настройках игр часто можно встретить возможность отключения дополнительной информации в диалогах.

Но всё же наиболее значимые изменения в диалоговых системах произошли с выходом Tyranny. Эта игра не снискала ошеломительных успехов, огромных продаж, исключительно положительных отзывов от игроков. Но я считаю, что с точки зрения развития диалоговых систем эта игра стала наиболее значимой и влиятельной за долгие годы. Прежде всего, это система подсвечивания некоторых ключевых слов (терминов и наименований) в диалогах, которая выдавала контекстную информацию во всплывающих подсказках, что помогало игрокам погрузиться в лор и сеттинг игры без необходимости объяснять игроку основы, вываливая на него килограммы лора и захламляя диалоги, а также освобождало игрока от потребности читать всевозможные «кодексы».

Сами кодексы эволюционировали и выделились из дневников ранее, как необходимость избавить игрока от кучи информации, которая вываливалась ему в диалогах. Наиболее актуально это было для игр типа Mass Effect с их облегчёнными диалогами. Но был у кодекса и свой минус — мало кому нравится отрываться от игры и читать всё это. Скучновато.

В Tyranny подсвеченный текст при наведении даёт базовую справку о мире и предыстории без отрыва от геймплея. Тем не менее, потенциал этой фичи выходит далеко за рамки простого упрощения доступа к предыстории мира и контексту диалога. Например, при диалоге с одним из ключевых персонажей игры, Голосами Нерата, система подсвечивания текста используется для создания зловещей атмосферы: вместо того чтобы передавать игроку информацию, Голоса Нерата вторгаются в само это метатекстовое пространство и обращаются напрямую к игроку — так, как другие персонажи не могут.

Позже эта система «подсвечивания текста» начала использоваться во второй части Pillars of Eternity и играх Owlcat, как встроенный в диалоги кодекс, а также, скорее всего, будет использоваться ещё во многих CRPG, которые выйдут. Потенциал этой системы всё ещё не раскрыт полностью.

Вторая сила диалогов Tyranny — это их качество и содержание. Общение с персонажами не сводятся к одним и тем же вопросам, каждый диалог уникален и течёт по своему уникальному руслу, более того, практически в каждом из них игрок принимает важное решение, последствия которых наступают либо сразу, либо позже — но почти всегда. Вот она, агентность! Это специфика сеттинга (мы ничего не ищем, мы устанавливаем порядок и выносим вердикты) — но всё же Tyranny остался непревзойдён в этом, пожалуй, вплоть до выхода Baldur's Gate 3.

И вот появляется Disco Elysium.

Следует принимать во внимание, что разработка Disco Elysium началась в 2014 году, когда ещё не вышли новаторские Tyranny и Divinity: Original Sin 2. Поэтому разработчики Disco Elysium ориентировались на диалоги старой школы, не заимствуя большую часть технических и интерфейсных новшеств, по сути, создавая отдельную ветку эволюции классических диалогов. В первую очередь переосмыслению подверглись проверки навыков:

При разработке проверок навыков в диалогах разработчиками были поставлены две цели: переосмыслить пассивные проверки, чтобы диалог стал более литературным и добавить активные проверки, чтобы диалог стал более похожим на игру.

Разработчики достигли этого с помощью механики «ваши навыки разговаривают с вами». Это дополнительные «персонажи», которые тихо вмешиваются во внутренний монолог нашего персонажа и могут предоставить дополнительную диалоговую опцию. И вот это уже стало революционным. Настолько, что любая похожая механика в последующих играх явно выдаёт влияние Disco Elysium, потому что такого раньше не было нигде.

Что касается активных проверок, таковые всегда были в играх, основанных на DnD и им похожих: например, их можно было встретить в играх Pathfinder от Owlcat, в некоторых играх типа Fallout активные проверки были «под капотом» (что делало их пассивными в контексте участия игрока). Весь дискурс вокруг активных проверок, по существу, сводился к одному: что лучше — «вероятностные» проверки навыков, типа бросков кубиков или броска вероятностей, или «жёсткие» проверки навыков. В пользу жёстких проверок основным аргументом выступало то, что вероятностные проверки всегда вынуждают игрока сейвскамить.

Disco Elysium и здесь продемонстрировала прогресс:

Во-первых, активная проверка теперь явно визуализирована в виде броска кубиков. Конечно, раньше в более старых играх тоже можно было поглядеть на результаты бросков в комбат-логе или прямо в диалогах через наведение мышки на подсвеченный текст (как в играх Owlcat), но чтобы так явно бросать кубики и ожидать результата — это было впервые на моей памяти. Позже было повторено в Baldur’s Gate 3 (независимо), Clam Man 2, Esoteric Ebb и так далее.

Во-вторых, провал проверки не должен был расцениваться как явный фейл — это просто другая альтернатива сюжета. Провал тоже имеет право на существование. Авторы очень старались добиться того, чтобы успех и провал были равноценными с точки зрения получения удовольствия от игры. Провал — это не наказание. И всё же, кто не сейвскамил в Disco Elysium?

В-третьих, «This will be remembered»-система, известная по играм Telltale: предыдущие действия персонажа влияют на модификаторы этих проверок в положительную или отрицательную сторону. Это давало значимость всем диалоговым репликам и действиям в игре — никогда не знаешь, что может повлиять на бросок кубика и не всегда сможешь оптимизировать своё поведение под реакцию персонажа или внутриигрового объекта. Именно отыгрыш игрока имеет значение в этом контексте. При броске игрок видит все модификаторы и понимает, какие его действия повлияли. Агентность! Позже это было повторено в Pentiment и ещё будет повторено в нескольких ещё не вышедших, но подающих надежды играх. Подобная система — шаг вперёд относительно старых систем репутации, типа «тебя уважают в Вайлианских республиках — вот тебе сюжетное продвижение в диалоге».

Следующее новшество в диалогах, которое популяризировала Disco Elysium, это интерфейс: лента диалогов не внизу по ширине экрана, как это было всегда на протяжении многих лет, а справа на всю длину (RHS — right-hand screen диалог). Впервые, впрочем, такой интерфейс был использован в играх Shadowrun, и авторы Disco Elysium признаются, что заимствовали его оттуда по ряду причин.

После Shadowrun такой способ представления диалогов не стал популярным, но после Disco Elysium любая игра с большим акцентом на повествование стало использовать RHS-диалоги. Это действительно, объективно удобнее для большинства игроков-читателей. Единственное, что не учли многие последователи — концептуальность такого расположения диалога. Чаще всего, это простое заимствование.

По части введения игрока в лор игры Disco Elysium, полностью придерживаясь принципов старой школы, опиралась в основном на собственную литературность. Да, разговаривающие навыки, конечно, помогают вести повествование, но всё же большую часть информации о мире игрок получает по-старинке: через диалоги с персонажами. Даже изначальную вводную часть, когда перед игроком нет ничего кроме диалога на чёрном фоне, можно расценивать как обучение: контекст полностью обнулён и ты начинаешь с чистого листа, здесь ты будешь читать и отыгрывать персонажа, признавая практически буквально, что он — это ты.

И вот теперь мы переходим к основной части статьи: о том, как вдохновлённые Disco Elysium и RPG старой школы разработчики переосмысляют диалоговые и повествовательные механики, а также что и как они собираются реализовывать и что нового вносят в развитие индустрии видеоигр, нацеленных на повествование и ролевой отыгрыш.

Это удивительно, насколько разные вещи вдохновили разных людей и насколько на самом деле разные могут быть disco-like игры и CRPG.

Что изменилось в ZA/UM по этой части после выхода Disco Elysium и уходе всех ключевых авторов игры? К сожалению, я не знаю, но на момент 2021 года, когда структура разработки ещё не стала полностью корпоративной, в ZA/UM ещё оставались авторы, которые пытались понять и воссоздать подход.

Я расскажу со слов Джастина Кинана, англоязычного редактора Disco Elysium, успевшего поработать со старой командой авторов, и ключевого создателя проекта C4 (который позже стал известен широкой публике как Zero Parades). Так как все почти оригинальные авторы Disco Elysium ушли, текст ниже, по сути — реверс инжиниринг, попытка понять и воссоздать тот подход и результат что был в Disco Elysium. Что, собственно, ставит их в тот же ряд, что и прочих «преемников», пытающихся делать disco-like игры по своему разумению.

Функция диалогов в DE в большей степени эстетическая, нежели инструментальная. Что под этим имеется в виду, будет детально разобрано ниже.

Если вы играли в достаточно большое количество RPG, у вас, вероятно развилось некое «шестое чувство» по поводу того, какую функцию выполняет тот или иной неигровой персонаж в игре. Иногда даже сразу, как только вы встретили его: он может звать вас на помощь или каким-нибудь образом начать с вами взаимодействовать. Ну типа понятно, этот выдаёт квест, предложит какую-нибудь награду за него, другой — расскажет что-нибудь об окружающей местности, а этот — просто торговец. Вы, конечно, сможете поговорить с ними за жизнь, но это всё не будет иметь никакого значения в сравнении с тем, что у него, возможно, дочь пропала, или какой-нибудь амулет, или какой там у него квест.

Сама форма всех этих диалоговых взаимодействий — плюс-минус одинаковая везде и всегда. В Disco авторы пытались уйти от этого подхода так далеко, насколько это возможно. Диалоги всё ещё подчиняются своей основной функции — здесь есть и квестодатели, и торговцы и даже разновидности боссов — но основная цель дизайна всё же состояла в том, чтобы сделать каждого персонажа интересным и уникальным самого по себе.

Взять к примеру Роя. Обычный продавец подержанных вещей, но с ним можно обсудить его прошлое, о том как он расчищал радиоактивные загрязнения, его необычные взгляды на музыку, психоделики и так далее, что делает его живым человеком. В беседе с ним даже проверки навыков есть. Ничего из этого не связано с основной сюжетной линией, но всё же какая-то часть информации из этого диалога может пригодиться вам в будущем, вы пока не знаете какая. В этом и смысл.

Микро-реактивность — игра запоминает выборы игрока, которым он может не придавать значения и реагирует на них, рано или поздно. Например, если персонаж побрился, его напарник может отреагировать на это. Проблема может быть в том, что многочисленные действия персонажей создают «волны» в пространственно-временном континууме игры — чем дальше, тем больше нужно всего учитывать.

Например, во время моралистского политического квеста оператор Военного Корабля Коалиции может обращаться к главному персонажу по-разному, в зависимости от того, какое имя он выбрал для себя в ходе прохождения игры: Lieutenant Du Boix, Detective Costeau, Officer Sunset или просто Firewalker. Далее, это обращение встречается в диалогах 62 раза, и некоторые из них имеют уникальные фразы в зависимости от выбранного имени. 62 умножить на 4 — достаточно много работы для сценариста и пространства для ошибок. А с учётом того, что каждый из вариантов нужно озвучить и перевести на несколько языков — это ещё и огромные финансовые затраты.

До сих пор при игре в Disco Elysium сам Джастин то и дело видит места «эх, вот тут тоже стоило добавить реакцию игры, это мы упустили». Игроки тоже начинают замечать такие вещи, если уже увидели, что игра реагирует на их действия: это офигенное чувство «вау, они и это предусмотрели!». Но со временем их ожидания возрастают и они будут разочарованы, если игра проигнорировала их действие, там где оно очевидно должно быть.

Риторический подход — ветвистые диалоговые структуры считаются эстетическими объектами, которые побуждают определённые реакции у игроков. Проще объяснить на примере диалога с Кимом Кицураги, когда он спрашивает, снят ли труп с дерева.

С определённой точки зрения подобные диалоги могут показаться бессмысленными, полными «фальшивых выборов» — всё это считается плохими практиками, раздражающими игроков. Но в данном случае это достаточно прикольный момент. Игрок уже понимает в чём дело: любые его ответы не имеют значения — попытки строить из себя дурачка, отмазываться, надеяться, что прокатит — всё это ни к чему не ведёт.

И всё же многие игроки с улыбкой на лице пытаются отмазаться от единственного ответа — признаться, наконец, что они не сняли тело с дерева. Диалог не имеет никакого смысла, это неудобный момент для самого персонажа, но игроки получают от этого взаимодействия чуточку веселья и немного сопереживает своему персонажу.

Есть и более сложный пример — диалог с Синди Скалл. Он тоже в целом линейный, но наверху, как вы видите, есть целый параллельный путь, который в конце концов тоже приводит игрока к исходной позиции.

Такие пути называются среди сотрудников «detour» — объезды, обходы. Чтобы выйти на этот объезд, игрок должен пройти очень сложную пассивную проверку навыка «Полицейская волна», и это является своего рода секретным путём, в котором игроку раскрывается флешбек-диалог между коллегами на его станции (как я писал ранее, я считаю, что это был один из способов знакомить игрока с грядущим сиквелом).

Суть в том, что почти никто из игроков не увидит эту ветку во время своего прохождения. С точки зрения здравого смысла и затрат ресурсов разработчики вовсе не обязаны были делать эту диалоговую ветку, и всё же они её сделали. Но подобных моментов в игре около сотни штук, так что есть неплохая вероятность, что 99% игроков, пропустивших секретный «detour» в разговоре с Синди Скалл, всё же наткнутся на несколько других подобных редких веток диалога, и каждый из них будет ощущаться особенным.

Появляется иллюзия того, что игра содержит множество таких уникальных, редких моментов — и это будет недалеко от правды.

Минимальная геймификация — это попытка представить диалог игроку именно как диалог сам по себе, а не как функцию нарратива или геймплея. Большая часть всех диалоговых фишечек и доп.инфы, которая внедрена в диалоги во многих современных RPG — диалоговые теги, пометки, что такая-то диалоговая опция связана с предысторией или расой персонажа, и так далее. Часто это просто дешёвый способ показать, что выбор игрока имеет значение.

Ты выбрал при создании предысторию «Знатное происхождение» — вот, видишь, у тебя есть эти диалоговые опции благодаря твоему выбору предыстории, — как бы говорит нам игра. Дизайнеры часто стремятся продемонстрировать игроку «смотрите, как мы стараемся, чтобы ваш выбор имел значение. Вот, видите?»

Минус в том, что такие пометки часто как будто вынуждают игрока выбрать именно такие варианты диалога — как раз потому, что они выглядят особенными: более привлекательными, уникальными для его предыстории и прохождения, и часто даже заменяют собой проверки навыков. А остальные опции — ну, скучные, обычные, в них ничего уникального нет.

Геймдизайнерам известна такая особенность восприятия подобных диалоговых опций, поэтому во многих играх часто существуют настройки скрытия подобной информации из диалогов. Либо довольно часто в последнее время делается так, что уникальная диалоговая опция — не обязательно лучшая. Возможно даже об этом стоит написать в каких-нибудь загрузочных экранах.

В Disco Elysium какая-то часть информации всё равно отображается, например, в диалоговую ленту выводится факт получения очков опыта, или сообщается о проверках навыков. И всё же, намёки на «специфические» выборы убраны из диалогов. Например, некоторые диалоговые выборы связаны с политическим компасом персонажа, и для игрока в целом часто становится понятно, какой выбор к какой идеологии относится, хоть и не всегда. Разработчики могли бы отображать текст типа [Моралист] перед моралистским выбором, и так далее, но было решено так не делать. Они могли бы писать сообщения типа «персонаж это запомнит» после каких-либо действий игрока, которые могут повлиять на будущие проверки навыков, но и эту информацию решили не отображать. Они могли бы отображать скрытые недоступные диалоговые опции — «смотрите, вот она есть, но вы не прошли пассивную проверку». Сами понимаете, это выбивает из погружения и вынуждает сейвскамить.

Радикальная ассиметрия — разные подходы игроков должны приводить к разному внутриигровому опыту.

Во многих CRPG в зависимости от выбора игроком класса и расы, в игре существует что-нибудь, к чему он может быть причастен: какая-нибудь гильдия, опорный пункт или крупный город. Гильдии воров или магические школы в Elder Scrolls, начальная локация и классовые квесты в классическом World of Warcraft. Выбор между противоборствующими фракциями, и так далее. Чаще всего этот выбор стараются сделать симметричным, то есть вы не получите сильно меньше или больше контента, если выберете какой-то специфический класс. В играх типа Fallout New Vegas этой симметрии нет только по той причине, что Легион не успели полностью реализовать. Но в целом тенденция именно такова — дизайнеры стремятся сделать всё симметрично для всех.

Но в Disco Elysium не так, здесь такого стремления нет. Возьмём для примера три базовых архетипа: Мыслитель, Медиум и Спортсмен.

Рассмотрим сцену в церкви, когда сайд-квест, связанный с организацией клуба выполнен, и появляется возможность пуститься в пляс, в ходе чего делаются несколько «красных» неповторяемых проверок: Эквилибристика (проверка Моторики), Авторитет (проверка Психики) и Трепет (проверка Физиологии). Если не принимать во внимание сейвскам, к которому почти наверняка прибегнут многие игроки, игра проектировалась таким образом, что архетип Мыслителя, даже если пройдёт изначальную проверку Эквилибристики, скорее всего, не пройдёт последующие ключевые проверки и значительные по своей важности исходы ему не будут доступны. Сорян, ботан.

При этом Медиум, если пройдёт изначальную проверку Моторики, с высокой вероятностью пройдёт все последующие важные проверки. Всё или ничего.

Спортсмен, в свою очередь, имеет высокие шансы пройти все эти проверки, кроме Авторитета, что оставит горькое послевкусие, но при этом получит весь контент.

Такая вот ассиметрия, смысл которой в том, чтобы игрок рассматривал игру как историю в целом, а не как набор игровых механик. И, в каком то смысле, это поощряет реиграбельность, возможность начать заново другим архетипом персонажа и взглянуть на всё происходящее с другой точки зрения.

Придерживаются ли новые сценаристы ZA/UM тех же принципов, что описывал Джастин, или нет, неизвестно. Однако из своего промо 19-минутного геймплей видео Zero Parades уже можно заметить использование некоторых из упомянутых Джастином подходов (хоть порой и возникает ощущение того, что они пытаются делать это осторожно, «на полшишечки», из-за чего не достигают нужного эффекта).

Внезапно, ещё не вышедший Hopetown, о котором почти ничего не известно, на одном из своих ранних концепт-скриншотов продемонстрировал интересную штуку, на которую мало кто обращает внимание: отображение информации о персонаже во время диалога. Визуально это обставлено в виде небольшого стикера с заметками под портретом персонажа.

Таким образом, игрок может сразу видеть что это за персонаж. Вполне возможно, что этот список заметок пополняется по мере того, как игрок узнаёт о нём больше. Во время диалога это удобно — не нужно лезть ни в какие дневники-кодексы.

Этот пример отлично решает проблему того, что персонаж игрока знает и помнит гораздо больше, чем сам игрок (не считая случаев метагейма, когда наоборот: ведь у игрока есть гугл). Позже мы ещё вернёмся к этой теме.

Как бы сейчас ни ругали Obsidian, всё же именно эта студия внедрило больше всего новшеств в диалоговые системы. Pentiment не стал исключением, продемонстрировав несколько интересных фишек.

После Tyranny, Pillars of Eternity 2, Disco Elysium все диалоговые фишки и новведения были задействованы и в Pentiment, сделав её игрой с самой продвинутой на тот момент (конец 2022 года) диалоговой системой.

Прежде всего, дизайн и интерфейс диалоговой системы подчиняется общему стилю игры — стилизации под средневековую книгу:

Здесь же мы видим и слегка видоизменённую систему подсвечивания ключевых слов, как в Tyranny: пояснения можно посмотреть тут же, не залезая в дебри кодекса и не перескакивая между игровыми экранами: все пояснения элегантно вынесены на поля книги, в которой «пишется» история игры.

Сам шрифт диалогов тоже рассказывает свою часть истории. В Pentiment разные персонажи по-разному воспроизводят свои реплики. Большинство крестьян «говорит» неряшливым курсивом, часто делая помарки и кляксы. У Друкеров, семьи печатников, тексты сначала отпечатываются литерами на бумаге, а потом «проявляются» целиком. Монахи пользуются самым искусным шрифтом, который знаком по их рукописным книгам. Образованные горожане также обладают узнаваемым стилем, который разработчики прозвали «гуманистическим». Порой перемена оказывает влияние на восприятие человека, и его шрифт в одночасье меняется. Например, узнав о том, что старый Тиль, местный пастух, немного знает латынь и интересуется историей этой местности, игрок увидит, как его шрифт меняется с небрежного крестьянского на более «благородный».

Часто в играх Obsidian было не очевидно, когда игрок принимает очень важные для сюжета решения. Это такие решения с низкой частотой, но высоким эффектом. И когда внезапно выясняется, что они имели значение, игрок оказывается застигнут врасплох и даже может почувствовать себя обманутым, потому что не ожидал, что это вдруг станет важным. Самый провальный такой случай был в Tyranny, когда выбор одной из диалоговой опции в прологе приводил к фиксированной привязке персонажа игрока к определённой фракции до конца игры. Это, конечно, ярко выраженный случай, который мог бы быть решён на нескольких уровнях, но в целом Obsidian в лице Джоша Сойера решил, что важные выборы персонажа должны иметь возможность быть осмысленными игроком.

В Pentiment это было переосмыслено с помощью добавления внутренних мыслей. Когда перед Андреасом (персонажем игрока) встаёт этическая дилемма, в конце блока текстовых вариантов появляется всплывающее диалоговое облако мыслей. Там есть намеренная задержка примерно в полсекунды. Если игрок просто уверенно тыкает вариант — «нет, я знаю, что выбираю» — он этот пузырёк не увидит, потому что просто прёт дальше. Но если игрок на секунду задержался, обдумывая варианты, пузырёк появляется. Это сигнал: «Хм, возможно, этот выбор имеет последствия, которых у других нет, или они неочевидны сразу». И тогда игрок попадает во внутренний диалог — разговор с Беатрицией, с Сократом и со святым Гробианом. По сути, это эго, суперэго и совесть Андреаса.

Каждый из них представляет разный способ осмысления происходящего. В итоге они всегда так или иначе — положительно или отрицательно — подсказывают, что, вероятно, будет самым разумным решением. Независимо от того, кого из «обитателей дворца разума» выбирает игрок, у Андреаса затем возникает ответная мысль, отстаивающая альтернативную позицию. После изучения внутреннего конфликта Андреаса игрок возвращается к исходному варианту выбора в диалоге и уже принимает более осмысленное решение.

Например, Отто и Ава — пара, у которой есть своя история отношений. Игрок повести себя как прохвост и пофлиртовать с Авой. И тут возникает момент раздумья. Беатриция говорит: «Не делай этого. Это плохо и глупо. Ничего хорошего из этого не выйдет. Это оскорбительно и только разозлит людей». Сократ говорит что-то очень возвышенное, идеалистическое и совершенно бесполезное — и это очевидно. А Гробиан говорит что-то примитивное и нелепое, и на первый взгляд ясно, что это просто тупо и смешно. Если игрок всё-таки флиртует, Отто реально на него злится и будет припоминать это позже не раз, что-то типа «Эй, я помню, как ты пытался увести мою девушку. Так что без глупостей».

«This will be remembered»-система модификаторов улучшилась и обзавелась дополнительными фичами. В некоторых случаях событие запоминают сразу несколько людей. Или его запоминает человек, с которым ты вообще не разговаривал, но который наблюдал взаимодействие. В дальнейшем результаты этих фраз или поступков складываются в набор положительных и отрицательных модификаторов при проверках убеждения персонажей. Они обозначаются синими и красными треугольниками. Чтобы успешно пройти проверку, Андреас должен достичь или превысить целевое значение. Здесь, как мы видим, в извечной борьбе рандом-проверок против пороговых значений победил второй, детерминированный подход.

Напоследок, Джош Сойер очень высоко оценивает идею Кабинета Мыслей из Disco Elysium, рассматривая возможность использования этих механик в контексте новой системы репутации, но замечает, что у неё есть минус — она настолько уникальна, что её нельзя использовать, не столкнувшись с обвинениями в том, что она внаглую содрана. Поэтому Кабинет Мыслей останется пока там, где он есть — в студии ZA/UM.

Это гибрид классических диалогов и современных, вобравший большую часть эволюции диалогов и всё же идущий своим путём.

Baldur's Gate 3 — одна из немногих игр, которая решила проблему «обхода дерева» (если это для кого-то было проблемой), изменив типичную структуру диалога со стартовой точкой-узлом и HUB-опциями, возвращающим на узел. Большая часть диалоговых выборов в Baldur's Gate 3 — это PATH-варианты, всегда ведущие диалог вперёд. А что, так можно было? Оказывается, что да.

За одно прохождение диалога игрок может выбрать всего три–четыре реплики, но написано при этом, возможно, сто разных строк. Это означает, что в итоге у в игре получается намного больше текста, что делает Baldur's Gate 3 лидером по его количеству: вдвое больше, чем в Disco Elysium и Planescape:Torment.

И это, конечно же, делает игру очень реактивной, то есть игра реагирует на игрока и у неё есть ответ на многие действия игрока, причём не только диалоговые.

Кроме того, была сделана попытка, чтобы персонажи ощущались живыми: реальные люди не останавливаются и не говорят: «Вот моя биография, вот откуда я родом, вот чем я занимаюсь». Обычно они на своей волне, и это двигает диалог в определённое русло: игрок не сможет просто так взять и начать «обход дерева» с любым персонажем.

И здесь любопытна разница подходов Disco Elysium и Baldur's Gate 3. В Disco Elysium персонажей тоже пытались сделать живыми, но там протагонист донимал людей и «обходил с ними дерево», пользуясь своим сюжетным оправданием, как детектив, задавать вопросы, и используя свои проблемы и странности, чтобы задавать ещё больше вопросов.

В Baldur's Gate 3 именно NPC задают тон и направление беседы, а игроки попадают в уже существующие конфликты. Поэтому большая часть опций — это реакция на проблему собеседника. Диалог движется вперёд и очень редко возвращается на исходную точку, потому что это ощущалось бы уже лудо-нарративным диссонансом.

Baldur's Gate не отказались от HUB-выборов полностью, но они значительно реже используются и лучше маскируются.

Любой диалог — это взаимодействие, так почему бы тогда не позволить применять магию? Сказано — сделано. Определённые заклинания можно использовать во время диалога — тогда в список опций на выбор добавляется эта возможность, как, например, Чтение мыслей (Detect Thoughts).

Во время проверок навыков тоже можно использовать заклинания, которые добавляют модификаторы к броску.

Baldur's Gate 3 активно использует и отображает теги — идентификаторы, присвоенные персонажам. Обычно они позволяют открывать дополнительные варианты диалога. В игре существует множество (порядка сотни) различных тегов. Некоторые определяются прошлым персонажа и его врождёнными чертами, а другие приобретаются при выполнении определённых действий.

Теги привязаны к персонажам и выполняют несколько функций. Большинство тегов используются для вариантов диалога. Класс и раса говорящего уже сами по себе часто открывают новые варианты диалогов, но это базовые теги. Дополнительными тегами персонаж может обзавестись по ходу игры (например, Branded, который необходим для использования определённых свойств предметов).

Одобрение. «This will be remembered» механика тоже есть для отношения с компаньонами. Каждое решение игрока даёт разное числовое значение одобрения или неодобрения у определённых персонажей. Этих событий по всей игре — огромное множество. Типичные значения — ±1, ±5 или ±10 для малых, средних и крупных событий соответственно. Если одобрение компаньона падает до −50 или ниже, он навсегда покидает группу. Компаньоны дают два предупреждения (один раз при −20 и второй при −40), прежде чем уйти. Положительные значения являются пороговыми для романсинга компаньонов.

В игре есть ещё «перепалки» (banters) — это короткие фразы между двумя или более компаньонами вне катсцен. Таких фраз подготовлено большое количество для десятков различных внутриигровых ситуаций, в зависимости от различных условий. Например, у Астариона есть девять вариантов приветствий, по три на каждый уровень одобрения, а при наличии романтических отношений с ним — и того больше. Чем-то напоминает подход в Arcanum, но мне не известно, реализовано ли это с помощью схожей процедурной логики или вообще как-то иначе.

Ещё одна важная деталь, о которой нельзя не упомянуть. Диалоги визуализированы: взаимодействие с персонажами открывает катсцену. Всего для игры подготовлено 174 часа диалоговых катсцен.

Это всё очень дорого и богато. Это ещё не тот уровень постановки, что в Cyberpunk 2077, но уж точно не просто обычный диалог с текстом и озвучкой.

Короткий вывод: Baldur's Gate 3 — это пик развития «классических» диалоговых систем, скрещенных с катсценами, полностью озвученных. Вершина диалоговых механик, да ещё и дорого-богато реализованных. Это аномалия в видеоигровой индустрии, потому что, наверное, больше никакая студия, кроме Larian, не может себе позволить подобного.

В этой игре развитие получают «Внутренние диалоги» и сам диалоговый интерфейс.

То, что диалоговый интерфейс размещён справа, как у большинства нарративных игр, как будто уже сложилось некое консенсусное мнение, что это удобнее и практичнее, чем интерфейс внизу. Это не считается чем-то новым, и разработчики явно с этим соглашаются.

Судя по всему, RHS (right-hand screen) диалог становится новым стандартом де-факто, и к этой теме уже можно не возвращаться.

Но в Locus Equation этот трендовый «стандарт» поддерживается новым и необычным для игроков, привыкшим к классическим диалогам, интерфейсом: вместо привычного списка вариантов ответов в диалогах — кнопки-плитки.

Это упрощает выбор вариантах на консолях, а также на планшетах и прочих тачскрин-устройствах. Но что самое главное с точки зрения геймплея — это открывает возможность видеть историю диалога вместе с невыбранными вариантами, а также является удобным интерфейсом для реализации фичи «откатиться и выбрать другой вариант» — своего рода «супербыстрая сейвскам-система».

Работать эта механика будет не сразу, либо будет отключаемой: скорее всего, она откроется только после первого прохождения. Классический сейвскам, конечно, никто не отменял, он будет доступен всегда (если только не включен режим «Ни о чём не жалею»).

Ещё одно преимущество, которое предоставляют кнопки-плитки: они убирают иллюзию того, что варианты ответов упорядочены, и таким образом игрок лишается возможности опираться на свои стереотипы, согласно которым, например, он может отделять уникальные тегированные варианты от прочих, или ожидать, что порядок пунктов имеет хоть какое-то значение.

Например, некоторые игры (в основном там, где полный текст диалоговых опций не отображается полностью) используют систему упорядочивания диалоговых выборов, которая позволяет игроку как можно быстрее понять доступные варианты выбора, у некоторых игроков мог образоваться такой стереотип.

Это обоснование не выглядит чем-то суперполезным, но оно усиливается тем, что разработчики стараются к каждой ситуации подбирать уникальное сочетание реплик и последствий в зависимости от актуальной драматургической задачи. Разные персонажи на один и тот же вопрос будут реагировать по-разному, потому что невозможно применять ко всем событиям игры один универсальный трафарет.

Что касается внутренних диалогов, в Locus Equation реализован принцип «ваши навыки разговаривают с вами», но важно то, что здесь они вплетены в лор игры и являются «ненадёжными рассказчиками». Всего их шесть, и каждый из них олицетворяет тот или иной аспект личности. Главный герой — синт, созданный продвинутой ИИ-Персоной, и эти шесть аспектов личности — модель того, как эта ИИ-Персона понимает человеческое сознание. Таким образом, герой является идеальным сосудом для выводов, выборов и действий самого игрока, позволяя комбинировать уникальным способом последствия, вплоть до того, что игрок может поступить в двух прохождениях одинаково, но при этом сам главный герой будет мыслить по-разному касательно одной и той же ситуации.

Может показаться, что эти субличности в диалогах, по сути, можно свести к вариантам выбора (Агрессия, Симпатия, Здравый смысл, и так далее), и если утрировать — вплоть до «Ренегат-Парагон» системы, но это не так:

На моей памяти, это первая попытка всерьёз использовать механики внутренних диалогов не просто как вклинивающиеся в беседу мысли, а полноценно интегрировать их в сюжет игры. Риск появления контрастных выборов типа «Регегат-Парагон» или «Голос разума против эмоций» в некоторых случаях всё ещё присутствует, но только лишь практика покажет, насколько это окажется более проработанным и продвинутым, чем внутренние диалоги в других играх.

Диалог в широком смысле представлен как пьеса. В ней есть Директор (директор сцены, ненадёжный рассказчик) и Хор (греческий хор, который иногда комментирует сюжет, помогает игроку сориентироваться и войти в роль персонажа, а также слегка заигрывает с четвёртой стеной). Это вдохновлено Pathologic. Если изначально не понимать, что это за Хор с Директором, можно серьёзно запутаться. Можно с натяжкой сказать, что это разновидность заимствования системы «разговаривающих навыков» из Disco Elysium, потому что выглядит это примерно так же. Но по сути, это просто рассказчик и комментатор.

Диалоговый интерфейс в Glasshouse превратился в своего рода швейцарский нож: он намного более функционален чем в прочих играх. При взаимодействии с большинством предметов открывается диалог с описанием и возможными действиями, но помимо этого, диалог ещё и контейнер — из него можно забирать предметы в свой инвентарь. В диалогах есть мини-игры — разновидности quick-time ивентов, когда нужно нажимать клавиши в определённое время, а также головоломки. Помимо этого, некоторые диалоги сопровождаются визуальными сценами. Большая часть сюжета и геймплея сосредоточена именно здесь.

Glasshouse — в высшей степени политизированная игра, в том смысле, что всё развитие персонажа заключается в том, что он вкладывает очки прокачки в различные политические направления, выстраивая таким образом свой «политический билд».

Автор Glasshouse, Джакомо Монтаньоли, убеждён, что каждая игра в той или иной степени политична, потому что она отражает устройство общества. Любое общество формируется через конкурирующие идеологии — и избежать этого в интерактивном произведении невозможно. Поэтому именно «политический билд» влияет на большую часть ключевых диалоговых выборов.

Проверки навыков (в данном случае — количества очков, вложенных в то или иное направление) будут «жёсткими» — либо хватает очков, либо нет. Либо есть нужный предмет, либо нет. Разработчик прямо заявляет: нахер скилчеки кубиками. Зачем тебе проценты успеха чтобы убедить человека?

К тому же это вынуждает людей сейвскамить, что значит — гейм-дизайн потерпел неудачу.

В Glasshouse пытаются сделать экосистему исходов, в которой неудача — это ещё не конец, но из-за того, что вероятностный исход убран в пользу жёстких проверок, это делается за счёт наличия множества других вариантов добиться того, что тебе нужно.

Если какая-то опция диалога недоступна из-за того, что у игрока нет нужного предмета или не вкачано необходимое количество очков в соответствующей политической ветке, то она отображается как бы криво, анаграммой: персонаж игрока не может её произнести, она не складывается у него в голове.

Но по существу это просто старое доброе отображение недоступной для выбора опции в диалоге: игрок просто видит, что есть ещё один вариант выбора, но он недоступен ему из-за особенностей его прокачки. Как в Pillars of Eternity «(Требуется Интеллект 16)» красным цветом без возможности выбора этой опции и прочесть что за ней.

Алексис Кеннеди, разработчик Travelling At Night, писал тексты для Bioware и Telltale в своё время. С тех пор он давно отклонился от мейнстримных подходов к игровому повествованию. В играх Fallen London и Sunless Sea он искал способ связывать фрагменты истории через ресурсо-ориентированное повествование, используя «стори-леты» (storylets) — набор вариантов, которые либо требуют ресурсов, либо дают их.

Cultist Simulator пошёл дальше. Вся «история» в Cultist подаётся через текстовые фрагменты на картах и как результат рецептов. Между слоями истории и геймплея нет никакой разницы, и здесь нельзя найти что-то похожее на диалоговое дерево.

В итоге приобретённый опыт работы с ограниченным ресурсо-ориентированным нарративом, уже оказался полезной в работе над CRPG, но, как признаёт Кеннеди, это всё ещё новая территория для него.

Например, нам надоедает «проходить по всему дереву» — вы, вероятно, понимаете о чём речь: если видите ряд возможных тем для разговора, вы понимаете, что, вероятно, придётся прочитать их все или что-то упустить.

Иногда дизайнеры пытаются обойти это, например, ограничивая вовлечение — например, вы можете задать всего два вопроса, после чего персонаж говорит: «на сегодня хватит». Но это также может беспокоить или путать игроков, привыкших к привычному ритму «прохождения по дереву» — они чувствуют, что их наказывают за естественное поведение, когда разговор заканчивается.

Традиция, ожидания игрока и условности — это то, что очень важно учитывать. Хорошая система — это то, что происходит предсказуемо, а хорошая история — то, что не происходит предсказуемо. Вовсе не каждая сцена должна быть поворотом сюжета, но если вы знаете всё, что произойдёт, это скучно. Аналогично, система может время от времени преподносить сюрпризы, но она должна быть спроектирована так, чтобы, поняв её, вы могли оценить её и использовать для предсказания результатов своих действий.

Алекс Кеннеди называет три игры в качестве основных источников вдохновения: Disco Elysium, Shadowrun, Planescape:Torment.

Shadownrun — за их первооткрывательство RHS-интерфейса диалога (об этом сказано уже достаточно) и за концепцию «хаба», куда игрок возвращается между квестами, чтобы расслабиться и подготовиться к следующему заданию.

Disco Elysium была первой CRPG, которая сказала: «если текст достаточно хорош, боёвка не нужна».

Travelling заимствует у Disco ещё одну вещь — её недооценённые мета‑модификаторы. Что здесь имеется в виду?

Все понимают, что персонажи RPG используют навыки, улучшают их и специализируются в них. CRPG, выросшие из настольных игр вроде Dungeons & Dragons, также унаследовали устоявшуюся норму: результат броска кубиков сравнивается с показателем сложности броска, и так определяется успех действия. Disco использует эту систему (не столь буквально, как, скажем, Baldur’s Gate 3), но идёт дальше. Модификаторы — это не просто проверки сложности против уровня навыка — они учитывают и предыдущие действия (например, −1 для двух игроков в петанк, если вы выбросили их шар), и отношения («+1 Лейтенант вам доверяет»).

Некоторые модификаторы даже принимают во внимание то, что у вас в карманах. Например, в какой‑то момент расследования убийства есть проверка навыка «Координация рук и глаз», чтобы определить, из какого оружия была выпущена конкретная пуля. Поверх базового значения навыка возможны такие модификаторы:

Если вы нашли эту «похожую винтовку» где‑то ранее в игре и не продали, не убрали и не потеряли её, сам факт того, что у вас есть оружие, с которым можно физически сравнить найденную пулю, даёт естественный и приятный бонус к шансу успеха. Это мелочь, но то, что игра «знает», что у вас лежит в инвентаре, создаёт ощущение, будто она переступает какую‑то скрытую границу между игрой и реальной жизнью. Вместо того чтобы полагаться исключительно на числа и броски кубиков, Disco реагирует по‑человечески и говорит: «Ага, ты рассуждаешь так: если бы ты был реальным человеком и пытался определить пулю, ты бы сравнил её с тем оружием, что у тебя есть, и посмотрел, подходит ли. Ну так вперёд». В моменте это ощущалось почти магически.

Planescape: Torment вдохновляет не только за свою странность и смелость быть необычным. Это ещё и урок о простоте. Вернёмся ещё раз в этот «каменный век» архаичных диалогов и старой D&D с его THAC0 и тому подобными механиками.

Это всё служит как полезное предостережение: нужно думать об удобстве использования, даже разрабатывая огромную, сумасшедшую и часто странную CRPG. Одна из целей Travelling — сохранить чудесное письмо, но не прятать его за сложными игровыми системами. А по части диалогов — стараться не уменьшать удовольствие от чтения текста и, конечно, избегая проклятого эффекта «косить газон» (когда кажется, что нужно пройти каждую ветку диалога, чтобы ничего не пропустить, и чтение превращается в скучную обязанность).

В плане странности, кстати, Travelling At Night тоже выглядит неплохо: в игре можно будет встретить огромных, плавающих медузоподобных фрагментов чего-то над Францией, трио загадочных красных монахинь, города, заключённые в янтарь и жукоподобное существо на фоне некоторых произведений искусств.

Travelling at Night — не лицензированная игра и не сеттинг с сорокалетней историей. Но это сеттинг восьмилетней давности, который уже послужил основой для двух печально известных своей непрозрачностью игр, и разработчикам нужно учитывать как новичков, которые не имеют ни малейшего понятия о многих терминах, так и ветеранов Cultist с тонкими и категоричными взглядами на различия между Аспектами и Принципами. Так мы снова возвращаемся к теме кодекса и прочим способам передачи лора в мозг игрока.

В Travelling At Night не будет кодекса в его привычном понимании, как его не было ни в одной игре студии Weather Factory. Ты достаточно сделал домашки? Ты будешь готов отвечать на вопросы потом? Вот этого вот всего нам не надо.

Однако, описанный ранее подход на примере Tyranny и Pillars of Eternity 2 — с подсветкой текста для терминов и названий — тоже использоваться не будет. По словам разработчика, это хорошая реализация устоявшегося мейнстримного подхода, но всё же можно пойти дальше, и вот почему.

Например, в Deadfire студия Obsidian вложила немало усилий в свой псевдо-итальянский, вероятно, рассчитывая, что игроки смогут восстановить смысл по контексту и общей романской этимологии (merla -> merda)… а затем интерфейс любезно похлопывает вас по плечу и сообщает правильный ответ. Это как подарить человеку кроссворд уже заполненным.

Ок, допустим, не все игроки настолько проницательны. Но вот есть Берат — бог, который выдаёт протагонисту основной квест уже в первой сцене игры. Если игрок к этому моменту всё ещё нуждается в напоминании, кто он такой, то это безнадёжный случай. А все остальные чувствуют себя время от времени снисходительно опекаемыми каждый раз, когда видят подсвеченное имя.

Возможно, вам, как и мне, риторика Алексиса Кеннеди показалась слегка высокомерной, и скорее идеологической/эстетической, нежели рациональной: ну кому повредит лишняя подсветка термина? Кеннеди защищает атмосферу, а не функциональность. Настоящая же причина, как я думаю, сугубо производственная: было решено подсвечивать определённые слова — и эти термины автоматом подсвечиваются везде, где упоминаются. Однако почему этот подход стал мейнстримным, Кеннеди объясняет примерно так:

Ок, и что же придумал Алексис Кеннеди?

Кеннеди признаёт, немного «кодексности» в этом решении всё же есть. Назовём его «Не-кодекс».

Во-первых, есть поиск по ключевым словам, но только тем, что уже встречались в игре (в поддержку идеи постепенного раскрытия, не вызывающего того нависающего ужаса домашнего задания):

По сути, упомянутая выше система подсвечивания ключевых слов — это как сноски в книгах. Всё что нужно — сделать переход к этим сноскам более увлекательным или, по крайней мере, добиться того, чтобы оба элемента работали в связке, как части единого задуманного опыта.

Способ достичь этого: уйти от энциклопедического тона кодексной статьи к повествованию от первого лица, добавив комментарий, который задаёт эмоциональный контекст.

Ещё один способ: дать игрокам небольшой повод не быть равнодушными — и затем вернуть поток обратно в собственно игровой опыт. Тот самый маркер-звёздочка, упомянутый выше, — это сигнал, что по ту сторону ссылки есть небольшой «перекус» — возможность игрока отреагировать на полученную информацию и даже получить очко опыта.

В дальнейшем этот механизм можно использовать его для предвосхищения более значимых внутриигровых решений. Или работать с тем, как у игрока постепенно формируется понимание мира.

Таким образом, знакомство с лором тоже становится частью геймплея.

Компьютерным RPG никогда не добиться того уровня свободы действий, который подразумевает RPG настольная.

Любой, кто пытался делать интерактивную историю, знает: добавление вариантов, маршрутов или динамического контента — это дополнительные слои сложности, которые экспоненциально увеличивают объём работы. При написании каждой сцены нужно держать в голове возможные состояния повествования. Нужно понимать и балансировать системы, которые переплетаются с историей. Нужно убеждать игрока, что его «выбор имеет значение». Всё это сложно, утомительно, раздражает — и при этом полностью того стоит. С профессиональной точки зрения, это возможность развиваться и как писатель, и как дизайнер.

Что касается подхода к письму для Ebb, здесь у автора (Кристоффера Бодегорда) что-то вроде философии — три условных правила, которые формируют общий стиль: реализм внутриигрового мира, вовлечение и самое главное — агентность игрока.

Всё реально.

На раннем этапе работы над Ebb Кристоффер сформулировал принцип для мира и сеттинга. Принцип был таким: что если взять правила D&D 5E и трактовать их с полной реалистичностью? Как бы работала экономика, если бы ячейки заклинаний третьего уровня были доступны повсеместно? Как бы писались законы с учётом чар очарования? Но это не ограничивается фэнтезийными тропами.

За счёт этого реализма и персонажи — настоящие люди с желаниями, потребностями и беспорядочным клубком мыслей. И этот реалистичный подход применяется к каждому полуличу, растению, кирпичной стене и крабу, которых встречает игрок.

Вовлечение.

Особенно в интерактивной истории, где игрок должен оставаться вовлечённым, чтобы делать осознанный выбор (и тем самым получать ту самую «агентность»).

Один из способов борьбы с этим — просто дробить текст на небольшие части. Это распространённо во многих играх, но сам факт того, что текст подаётся построчно, с кнопкой «Далее» между репликами, заметно помогает удерживать внимание. Хотя, разумеется, этого недостаточно; уверен, многие из вас когда-то бездумно прокликивали скучные игровые диалоги.

Второе базовое правило для поддержания вовлечённости — относительно высокий коэффициент «выборов к тексту», что означает и много выборов, и частые выборы. Если игра постоянно ставит игрока в ситуацию, где он может занять позицию и/или выразить себя в мире — то есть если процесс чтения и попытка понять, какой вариант действительно соответствует его намерению, сам по себе интересен, — то это уже намного более увлекает. Опять же, дело не сколько в количестве выборов, а в том, как часто появляются именно интересные выборы.

Агентность.

Кристоффер определяет агентность, как ощущение, которое возникает, когда игрок получаете отклик на свой выбор. Если отклика нет или он остаётся незамеченным, агентности нет. Кроме того, возникает отрицательная агентность, когда отклик не соответствует ожиданиям, и положительная — когда соответствует.

В этом смысле цель Ebb — всегда максимизировать агентность в этом смысле. В базовом дизайне диалогов это означает, что выборы должны приводить к результатам, которые ясно обозначены самими вариантами. А также — что экспозиция должна формировать в голове игрока образы и идеи, которые раскрывают возможные последствия. В долгосрочной перспективе это означает, что создание/развитие персонажа должно вести к уникальному контенту, который игрок ясно воспринимает как доступный именно благодаря сделанным выборам.

Агентность возможна только тогда, когда игрок знает и о выборе, и о последствиях.

Всегда должны быть последствия, иначе выбор не имеет смысла. Если игрок не понимает, зачем он делает этот выбор, если у него недостаточно информации, чтобы этот выбор сделать, у него возникает паралич выбора. Хуже всего, когда игрок боится, что неправильный выбор испортит ему впечатление от игры. В таком случае игрок пойдёт в Google, чтобы найти больше информации. А это, вероятно, не то, чего хочет нормальный геймдизайнер.

Выборы не должны быть тупиковыми, когда игрок чувствует, что среди вариантов нет ни одного, который ему действительно хочется выбрать. Всегда избегайте состояния, в котором игроку кажется, что каждый выбор — отстой.

Это не значит, что в выборе нельзя делать негативные последствия по сюжету, заставлять решать, какой персонаж умрёт, или лишать игрока силы — конечно, кто ж вам запретит. Но должен быть хотя бы один путь вперёд, который на каком-то уровне интересен игроку и подходит ему. Если вы хотите лишить игрока контроля, делайте это только так, чтобы он думал: «Как захватывающе. Обожаю, когда меня лишают контроля».

Ровно также не должно существовать и «очевидно лучшего выбора», их нужно балансировать. Ещё пара разновидностей «лучшего выбора», когда игрок вынужден выбирать между двумя экстремальными вариантами (Джош Сойер называет их «Иисус/Гитлер-выборы»), или между вариантом, где игрок явно получает выгоду ([Убеждение 75]) и вариантом, в котором он очевидно проигрывает (любой другой). Подобные «лучшие выборы» лишают игрока агентности, когда он просто пожимает плечами, забивает на свой ролеплей и просто кликает на выигрышный вариант.

По части того, как игра реагирует на последствия выбора — мы снова возвращаемся к реактивности и системе «This will be remembered», тому как она реализована в Esoteric Ebb. И здесь автор идёт тем же путём, что и Disco Elysium — игра не сообщает игроку о том, что его действия запоминаются.

Частным случаем этой системы является система репутации, всем хорошо знакомая: это когда игрок делает какие-либо действия или выполняет квесты, и определённые фракции или конкретные персонажи начинают к нему лучше или хуже относиться.

Многие игры используют приём из Telltale: интерфейс прямо сообщает игроку, что только что сделанный выбор имеет значение. «Это будет запомнено».

Это делается, чтобы сразу после выбора создать ощущение агентности. По сути — обойти систему. Получить двойной эффект: и в момент принятия решения, и позже, когда проявятся его долгосрочные последствия. Но с таким дизайном нужно быть осторожным. Если делать так постоянно, игроки перестанут вам верить. Это как кричать им в лицо: «ЭЙ, В МОЕЙ ИГРЕ ЕСТЬ НАСТОЯЩАЯ АГЕНТНОСТЬ. ПОВЕРЬТЕ МНЕ!». Если делать это слишком часто, это обесценится.

С другой стороны, если показывать такие уведомления только при самых важных выборах, игрок уверится в том, что решения, где этой надписи нет — не так уж и важны.

Вообще с этой микро-реактивностью довольно много проблем — если дать очень много выборов, то придётся иметь дело с чрезмерным количеством мелких, раздражающих переменных, с которыми нужно будет возиться.

Общее правило таково: если вы нашпиговываете свою игру множеством мелких выборов (как правило, это PATH-выборы, разветвляющие повествование на уникальные взаимоисключающие фрагменты), убедитесь, что так же нашпиговываете её множеством мелких, простых в реализации обратных реакций. По сути, это и есть «главный секрет хорошего сценария» в RPG. Так вы создаёте у игрока ощущение, что его решения имеют значение, с широтой выбора, не тратя при этом слишком много ресурсов на создание уникального контента.

И тогда остаётся только научиться отлично писать контент в этих PATH, который плавно возвращается к линейному сюжету.

Проблема уникального контента в том, что, помимо того, что это требует больше ресурсов для разработки, это палка о двух концах:

Как правило, гейм-дизайнер не хочет, чтобы игрок сожалел о чём-либо. Но есть большая разница между тем, когда игрок чувствует сожаление через своего аватара (персонажа), и когда сожаление испытывает игрок.

Есть целое направление в геймдизайне, которое утверждает, что игра должна иметь возможность скрывать информацию от игрока ради драматического эффекта, заставлять игрока страдать и тому подобное. Но если это не игра в духе Pathologic, то как правило, этого не рекомендуется.

Поэтому в последнее время стали так популярны игры с открытым миром — по сути, это большой набор нелинейного контента, который позволяет игроку исследовать и находить или пропускать контент по своему усмотрению. Главный минус — большая часть контента должна быть написана так, чтобы её можно было встретить в любом порядке. И, если это не разрозненные локации-аттракционы с записочками, а тесно взаимосвязанные элементы одной внутриигровой системы, то это — производственный ад.

Внутренние диалоги.

Большинство игроков — люди, а люди — существа мимолётные, уставшие, с путаницей в голове после тяжёлого рабочего\учебного дня.

Главный сделанный вывод здесь звучит так: «Ваши персонажи знают и помнят больше вас. Или, по крайней мере, они всегда имеют больше контекста, чем вы». Я уже поднимал эту тему, когда упоминал решение Hopetown — добавить в диалог шпаргалку с информацией о персонаже. В Esoteric Ebb это реализуется, во-первых, с немного похожей, но абсолютно новой механикой «Beholding» (наблюдение), а во-вторых, в более широком смысле, с помощью внутренних диалогов.

Внутренние диалоги — основной инструмент для предоставления контекста игроку. Они дают возможность весело, увлекательно снабжать игрока постоянной экспозицией и погружать его в мир. Если использовать их для максимизации агентности, игрок будет ими доволен. Единственная проблема в том, что сама экспозиция должна быть хорошей. То есть хорошо написанной. Интересной или, как минимум, не скучной.

То есть, по сути, внутренние диалоги — это всего лишь гейм-мастер в вашей настольной партии, который наклоняется и уточняет, понимаете ли вы (и ваш персонаж), насколько опасно связываться с владыкой демонов на первом уровне. Или мастер, который явно намекает, что городская стража, возможно, берёт (или не берёт) взятки. Или, на нулевой сессии, объясняет игроку, что игра за варлока подразумевает отношения с покровителем. Это может казаться очевидным. Но если сделать это рабочей мантрой при написании диалогов, они становятся гораздо лучше. Внутренние диалоги гарантируют, что игрок и персонаж всегда понимают ситуацию одинаково.

Аргумент против такого подхода — снижение эффекта неожиданности. Если мастер (или геймдизайнер) будет в деталях разъяснять каждое потенциальное последствие, это может убить азарт неизвестности. Не останется места для твистов. Но это вопрос меры и здравого смысла. Тем не менее, давать игроку ожидаемую реакцию на его действия как можно чаще — гораздо более надёжный способ сформировать устойчивое ощущение того, что он действительно контролирует повествование.

В Ebb не стал использоваться типичный для D&D набор навыков по двум простым причинам: они асимметричны и второстепенны. У Телосложения, например, нет навыка. Более того, навыки можно вообще убрать, и игра будет работать. Было принято решение сосредоточиться только на шести характеристиках (Сила, Ловкость, Конституция, Интеллект, Мудрость, Харизма) и дать каждой равный вес.

Внутренние диалоги в Ebb — по сравнению с невероятным набором из 24 (какого чёрта) навыков Disco Elysium — довольно скромный список сущностей. Шесть голосов, каждый представляет фрагмент личности. Да, это сразу противоречит дизайну D&D, потому что физические характеристики — STR/DEX/CON — по правилам не должны влиять на внутреннюю психику персонажа. Но в Ebb это не так. Более того, у каждого персонажа свой отклик на высокую или низкую характеристику. Например, для Силы это разница между фанатичным мачо и бесхребетным слабаком. Высокий Интеллект даёт вам корректный контекст, низкий — довольно часто ошибается. Высокая выносливость даёт вам интуицию «gut feeling», низкая — часто обманывает. И так далее. В итоге количество Внутренних диалогов, связанных с навыками, фактически становится 12: версии для высоких и низких характеристик различаются.

Таким образом, создавая персонажа в Ebb, вы решаете, что именно ваши характеристики говорят о вашем персонаже и какой контекст они будут вам давать.

Диалоговые опции.

В Esoteric Ebb есть три типа диалоговых выборов, имеющих вполне определённый внешний вид:

Даже если подобное жёсткое разделение ухудшает «литературную плавность» вариантов, игрок получает максимально ясную информацию для принятия решений. Снова — ради максимизации агентности.

В Esoteric Ebb, как и во многих CRPG, используются теги, но, в отличие от Baldur's Gate 3, они скрыты по по следующим причинам:

Иииии... на этом всё.

Закончу длинным послесловием от Кристоффера Бодегорда.

Во-первых, сколько бы ни говорилось об интерактивном письме как о каком-то отдельном виде искусства, на самом деле это не так. Это просто условное слияние сценарного мастерства и дизайна, поэтому мой главный совет тем, кто хочет заниматься интерактивным письмом, — просто станьте очень хорошим дизайнером.

Во-вторых, главный совет для любого начинающего игрового сценариста, если вы хотите увеличить свои шансы получить работу: сосредоточьтесь на развитии какого-то другого навыка, помимо письма. Программирование. Дизайн. И так далее. Это, конечно, отстой — мне самому хотелось бы советовать полностью сосредоточиться на письме. Получить стабильную работу сценаристом на полный день очень сложно, но это возможно! Диверсификация навыков — хорошая стратегия, по моему, очень субъективному опыту.

И наконец, тема — это важно. Если вы хотите рассказать историю, я бы рекомендовал найти интересную тему для исследования. То, с чем вы сами можете бороться внутри своей истории. Потому что люди, как правило, не любят, когда им читают нотации, но им нравится исследовать тему вместе с вами. Особенно в интерактивном письме, где игрок берёт на себя гораздо более личную роль в истории, буквально помещает себя внутрь неё. Поэтому если вы даёте игроку возможность по-настоящему исследовать ту же тему или вопрос, который волнует вас, — это мощно. Это и есть то, что даёт интерактивному повествованию глубину, недостижимую в других медиа.

Питч-документ Last Rites (позже известный как Planescape: Torment), за авторством Криса Авеллона:

Выступление Джоша Сойера на GDC 2012, где он рассказывает о ветвлении в диалогах, кодексе и выборах:

Выступление редактора Disco Elysium и нарративного дизайнера Zero Parades Джастина Кинана на GDC 2021, где он рассказывает о подходе ZA/UM к диалогам:

Подкаст с Джошем Сойером о Pentiment:

Дневник разработчика Esoteric Ebb Кристофера Бодегорда:

Выступление Кристофера Бодегорда (текстовая презентация):

Интервью с Кристофером Бодегордом на подкасте Human Can Opener:

Интервью с Джакомо Монтаньоли, разработчиком Glasshouse, на подкасте Human Can Opener:

Блог разработчиков Locus Equation в Telegram:

Блог Weather Factory, студии разработки Travelling At Night:

Выступление Джоша Сойера на тему репутации и связанных с нею механик:

Мой же лонгрид об идеях и разработке Disco Elysium:

Серия статей Алекса Фрида (Star Wars: The Old Republic) о ветвлении в диалогах, в пяти частях:

#long #лонг #лонгрид #crpg #longread